— Я здесь! Заливисто смеясь, маленькая девочка побежала туда, откуда слышался голос её матери. Это была довольно забавная игра, я много раз убеждался, и убеждаюсь вновь — дети не дадут скучать никому…
Добавить в моё избранное
4 мин, 35 сек 6055
— Я здесь!
Заливисто смеясь, маленькая девочка побежала туда, откуда слышался голос её матери. Это была довольно забавная игра, я много раз убеждался, и убеждаюсь вновь — дети не дадут скучать никому. Даже кровожадному демону с многолетним стажем. Вот только заскучал, и тут сразу ребёнок мне:
— Давай поиграем!
А я что? Я только за! Давай, девочка, для забавной игры нам нужно четыре свечки… да, именно к этому большому и красивому зеркалу, с которым ты разговариваешь. Нет, что ты, конечно, нам обоим будет весело. Посмотри, какие у меня красивые кожистые крылья! А какой длинный и сильный хвост, как красиво ловят лучики света кончики шипов.
— Сюда, беги сюда!
Ещё один раскат заливистого детского смеха прозвенел серебристым колокольчиком, и маленькая принцесса побежала глубже в парк, силясь догнать меня, и повиснуть на длинной, вытянутой шее. Естественно, я не могу ей этого позволить — если мой гребень отрежет ей руки, она станет плакать. Это тоже будет забавно, но тогда прервётся наша предыдущая игра.
— Я теперь здесь!
Подал я голос чуть с другой стороны. А какая у меня добрая и широкая улыбка, во все триста сорок семь зубов. Зубы — моя особая гордость, жемчужно-белые, с небольшими красными прожилками, размером от двух до десяти сантиметров. Произведение искусства, а не зубы. Я ими, кстати, только что ногу одному из твоих охранников откусил, но тебе об этом, правда, знать не обязательно. Пойдём лучше дальше в лес, у вас тут есть одно прелестное озеро, парочку наших преследователей я, пожалуй, там утоплю.
— Радость моя, вот он я!
Что? Как у меня выходит так здорово каждый раз говорить другим голосом? А ты посмотри на мой длинный язык. Он может быть любым, как и моя гортань. Хочешь я спою тебе голосом твоей мамы? Какие настырные у тебя охранники, хорошо, что ты не видишь и не слышишь, что я с ними делаю, иначе бы ты не стала, наверное, со мной играть. А, может, и стала бы. Кто знает вас, маленьких девочек? Даже богам не под силу постичь женскую логику, разум бессилен перед вами. Как много у тебя охраны, девочка. Такими темпами я наемся на годы вперёд. Немного обидно, что ты не видишь той замечательной гирлянды, что я здесь развесил из твоих телохранителей. А, может, это уже гвардия вашего маленького государства. В конце концов, те солдаты, повешенные за сухожилия по дороге из твоей комнаты в лес, должны быть весьма живописны, да и голосить должны громко. Больно это, висеть без кожи на ветру, по себе знаю.
— Я поймал тебя!
Одно из моих крыльев подхватило девочку, и под радостный смех подкинуло в воздух, в то время как хвост шипами разорвал очередной отряд солдат, пришедших спасти ребёнка. Её отец, наверное, сейчас уже полностью поседел, если знает, кто здесь присутствует. Я уверен, что даже в таком захудалом королевстве, всего из нескольких городов, должен быть свой, пусть слабенький, хиленький, но маг. Если, конечно, он ещё в ужасе не сбежал отсюда.
— Принцесса, посмотри сюда!
Вот какая у меня есть замечательная куколка. Правда, похожа на ваших гвардейцев? Что? Почему он так забавно пучит глаза и разевает рот? Ну это же кукла, такой сделали. Смотри, когда я дёргаю за эту ниточку, у него дрыгаются ножки, а если за эту, то ручки. А почему ещё шире разевается рот? Не знаю, ошибка при сборке, наверное. Как всё-таки забавно показывать ребёнку мир глазами демона. Причём только то, что хочешь показать сам. Мы, демоны, весьма большие мастера копания в мозгах, особенно если нас туда пускают добровольно. Наверное, будь я человеком, то пожалел бы девочку. Неудачное отравление единственной наследницы престола не убило её, но в шесть лет она осталась слепа. Хорошо что я демон, мы не умеем жалеть.
А вот и придворный маг пожаловал. Странно. Я думал, что мага давно и след простыл. Ну и что же ты сделаешь, развалина ты столетняя? Если ты даже глаза ребёнку восстановить не можешь, куда тебе с демоном-то тягаться? Но ты подходи, я за любой кипеж кроме голодовки. Давно с магами не сражался, трусливый вы народ. Что? Куда идти? Да ты пьян, скотина! Нет, это же надо, выпил для храбрости, и пошёл со мной разбираться! Подобной наглости я ещё не видел, его точно надо оставить в живых. Вот только ухо себе на память заберу. Правое. И левый безымянный палец, у него там кольцо красивое, с узором.
— Догоняй, принцесса!
В двойном звонком смехе потонул вой мага, который, катаясь по земле, баюкал руку с отсутствующим пальцем, видимо, не заметив потери уха. Странный они народ — маги. Ведь должен был знать, что шансов у него нет, а всё равно пошёл. Молодец он, я его уже почти уважаю. Вот штаны свои выстирает — и совсем зауважаю. Да, радость моя, мир всегда был так прекрасен, каким ты его сейчас видишь. Нет, он не изменился с тех пор, как ты ослепла. Просто раньше ты этого не ценила. Люди вообще редко что-то ценят, пока у них этого в достатке. Ты права, как только я уйду, ты снова перестанешь видеть.
Заливисто смеясь, маленькая девочка побежала туда, откуда слышался голос её матери. Это была довольно забавная игра, я много раз убеждался, и убеждаюсь вновь — дети не дадут скучать никому. Даже кровожадному демону с многолетним стажем. Вот только заскучал, и тут сразу ребёнок мне:
— Давай поиграем!
А я что? Я только за! Давай, девочка, для забавной игры нам нужно четыре свечки… да, именно к этому большому и красивому зеркалу, с которым ты разговариваешь. Нет, что ты, конечно, нам обоим будет весело. Посмотри, какие у меня красивые кожистые крылья! А какой длинный и сильный хвост, как красиво ловят лучики света кончики шипов.
— Сюда, беги сюда!
Ещё один раскат заливистого детского смеха прозвенел серебристым колокольчиком, и маленькая принцесса побежала глубже в парк, силясь догнать меня, и повиснуть на длинной, вытянутой шее. Естественно, я не могу ей этого позволить — если мой гребень отрежет ей руки, она станет плакать. Это тоже будет забавно, но тогда прервётся наша предыдущая игра.
— Я теперь здесь!
Подал я голос чуть с другой стороны. А какая у меня добрая и широкая улыбка, во все триста сорок семь зубов. Зубы — моя особая гордость, жемчужно-белые, с небольшими красными прожилками, размером от двух до десяти сантиметров. Произведение искусства, а не зубы. Я ими, кстати, только что ногу одному из твоих охранников откусил, но тебе об этом, правда, знать не обязательно. Пойдём лучше дальше в лес, у вас тут есть одно прелестное озеро, парочку наших преследователей я, пожалуй, там утоплю.
— Радость моя, вот он я!
Что? Как у меня выходит так здорово каждый раз говорить другим голосом? А ты посмотри на мой длинный язык. Он может быть любым, как и моя гортань. Хочешь я спою тебе голосом твоей мамы? Какие настырные у тебя охранники, хорошо, что ты не видишь и не слышишь, что я с ними делаю, иначе бы ты не стала, наверное, со мной играть. А, может, и стала бы. Кто знает вас, маленьких девочек? Даже богам не под силу постичь женскую логику, разум бессилен перед вами. Как много у тебя охраны, девочка. Такими темпами я наемся на годы вперёд. Немного обидно, что ты не видишь той замечательной гирлянды, что я здесь развесил из твоих телохранителей. А, может, это уже гвардия вашего маленького государства. В конце концов, те солдаты, повешенные за сухожилия по дороге из твоей комнаты в лес, должны быть весьма живописны, да и голосить должны громко. Больно это, висеть без кожи на ветру, по себе знаю.
— Я поймал тебя!
Одно из моих крыльев подхватило девочку, и под радостный смех подкинуло в воздух, в то время как хвост шипами разорвал очередной отряд солдат, пришедших спасти ребёнка. Её отец, наверное, сейчас уже полностью поседел, если знает, кто здесь присутствует. Я уверен, что даже в таком захудалом королевстве, всего из нескольких городов, должен быть свой, пусть слабенький, хиленький, но маг. Если, конечно, он ещё в ужасе не сбежал отсюда.
— Принцесса, посмотри сюда!
Вот какая у меня есть замечательная куколка. Правда, похожа на ваших гвардейцев? Что? Почему он так забавно пучит глаза и разевает рот? Ну это же кукла, такой сделали. Смотри, когда я дёргаю за эту ниточку, у него дрыгаются ножки, а если за эту, то ручки. А почему ещё шире разевается рот? Не знаю, ошибка при сборке, наверное. Как всё-таки забавно показывать ребёнку мир глазами демона. Причём только то, что хочешь показать сам. Мы, демоны, весьма большие мастера копания в мозгах, особенно если нас туда пускают добровольно. Наверное, будь я человеком, то пожалел бы девочку. Неудачное отравление единственной наследницы престола не убило её, но в шесть лет она осталась слепа. Хорошо что я демон, мы не умеем жалеть.
А вот и придворный маг пожаловал. Странно. Я думал, что мага давно и след простыл. Ну и что же ты сделаешь, развалина ты столетняя? Если ты даже глаза ребёнку восстановить не можешь, куда тебе с демоном-то тягаться? Но ты подходи, я за любой кипеж кроме голодовки. Давно с магами не сражался, трусливый вы народ. Что? Куда идти? Да ты пьян, скотина! Нет, это же надо, выпил для храбрости, и пошёл со мной разбираться! Подобной наглости я ещё не видел, его точно надо оставить в живых. Вот только ухо себе на память заберу. Правое. И левый безымянный палец, у него там кольцо красивое, с узором.
— Догоняй, принцесса!
В двойном звонком смехе потонул вой мага, который, катаясь по земле, баюкал руку с отсутствующим пальцем, видимо, не заметив потери уха. Странный они народ — маги. Ведь должен был знать, что шансов у него нет, а всё равно пошёл. Молодец он, я его уже почти уважаю. Вот штаны свои выстирает — и совсем зауважаю. Да, радость моя, мир всегда был так прекрасен, каким ты его сейчас видишь. Нет, он не изменился с тех пор, как ты ослепла. Просто раньше ты этого не ценила. Люди вообще редко что-то ценят, пока у них этого в достатке. Ты права, как только я уйду, ты снова перестанешь видеть.
Страница 1 из 2
