Is death

В целом, в семье у них царили согласие, и хотя Жюльет уже несколько остыла в своих чувствах, но им было комфортно вместе, а это дорогого стоит.

Вспоминая о последних десяти годах своей жизни, посвящённых бизнесу, Жюльет неожиданно обнаружила, что не может вспомнить ничего, что согрело бы её душу. Да, дела шли хорошо, да — ей было интересно, но настоящая жизнь, как оказалось, осталась где-то в стороне. Дети уже взрослые, Шарль и Мари живут отдельно, у Шарля есть сын, её внук, в семье порядок, но чего-то яркого, запоминающегося, не осталось. Бизнес занял всё её время, он увлекал в себя с головой, оставляя совсем немного времени даже на занятие собственным здоровьем. Именно этот момент, конечно, и привёл Жюльет к тому положению, в котором она сейчас очутилась.

Сколько времени Жюльет провела на скамейке, она не знала. Жизнь разделилась на две половины — до и после посещения кабинета врача. Прошлое, обрушившееся на неё воспоминаниями, на некоторое время скрыло настоящее, но затем, когда эти самые воспоминания, словно по рельсам, подвели её к последним событиям, оно начало таять и уступать место действительности, суровой и беспощадной.

Тяжело вздохнув, Жюльет с силой провела руками по лицу и огляделась: начинало вечереть, людей на аллее было немного, да и на скамейке она была совсем одна. Смысла сидеть дальше не было — становилось прохладно, а возле выхода с территории госпиталя её давно ждал водитель. Она уже собиралась встать, как вдруг какой-то мужчина, до этого прогулочным шагом проследовавший мимо неё, резко остановился, пригляделся к Жюльет и, вернувшись назад, сел рядом с ней.

— Добрый вечер! — сказал он, сопровождая приветствие лёгким кивком.

— Простите мою назойливость, но днём я проходил по этой аллее и видел вас сидящей на этом самом месте. У вас что-то случилось? Вы выглядите очень расстроенной.

— Расстроенной? — Жюльет, уже окончательно пришедшая в себя, усмехнулась.

— А как бы выглядели вы, если бы недавно узнали, что у вас неизлечимая форма рака?

— Ох, простите! — незнакомец сделал быстрое движение рукой, напоминающее крещение.

— Какой ужас… и вы так спокойно об этом говорите?

— А как мне об этом нужно говорить? — спросила Жюльет.

— Закричать на всю улицу, зарыдать, броситься на землю, молотя по ней кулаками? Да, мне очень хочется всё это сделать, но станет ли от этого лучше? Сомневаюсь!

Незнакомец кивнул:

— Понимаю. А что за рак у вас? Поджелудочная железа, третья стадия?

— Да-а… откуда вы знаете?! — ошеломлённая таким поворотом, Жюльет, только теперь осмотрела своего собеседника. Это был высокий, крепкий мужчина, с очень правильными чертами лица, с холёными руками, одетый в очень дорогой костюм и лаковые крокодиловые ботинки. На Жюльет он смотрел мягко, немного грустно, но во взгляде его чувствовалась сила, живой ум и какая-то всепоглощающая уверенность, свойственная людям, твёрдо знающим себе цену. Это её привлекало, а потому она решила продолжить разговор, мысленно пожав плечами и сказав самой себе: «Почему бы и нет?» — Опыт большой, — ответил незнакомец, одновременно указывая на госпиталь.

— Я здесь почти как на работе. Вы морщитесь? У вас что-то болит?

— Ничего, сейчас не сильно, — Жюльет, подавив в себе неожиданно подкравшуюся тошноту, глубоко вдохнула свежий вечерний воздух.

— У меня такое бывает в последнее время, я уже привыкла даже.

Мужчина прищурился:

— А в боку покалывает?

— Да, постоянно. Вы врач?

— Почти.

— Как это так? — удивилась Жюльет.

— Я не веду постоянную медицинскую практику, хотя иногда приходиться помогать людям.

— Удачно?

— Что удачно? — он вроде не понял её вопроса.

— Удачно удаётся помогать?

— А! — мужчина вдруг рассмеялся.

— Удачно, мадам! Не было ещё случая, чтобы моя помощь не помогла. При условии, конечно, что её принимают.

— Ого! И от чего вы лечите? — спросила Жюльет.

— От всего, — теперь мужчина выглядел совершенно серьёзным.

— Нет никакой болезни, чтобы я не мог с ней справится. Человеческое тело — это биомашина, которая состоит из клеток. Клетки постоянно обновляются, так почему бы вместо плохих не вырасти хорошим? Надо просто верить в то, что ты делаешь.

Жюльет скептически поморщилась:

— Легко сказать. Врач — это не бог. В случае некоторых болезней всё бесполезно.

— Вы имеете ввиду свой рак?

— Например.

Мужчина пожал плечами:

— Когда как. Кстати, знаете, что вас ждёт? Простите, что я так откровенен и циничен, но раз уж мы начали этот разговор, то стесняться нечего.

— Ерунда! — в ответ Жюльет только махнула рукой.

— Стесняться действительно нечего. Меня ждёт страшная смерть, а перед этим боль… простите, как вас…