Is death

Шла напролом, иногда по трупам, никогда ни в чём не раскаиваясь и не признаваясь в этом даже себе. А Клод этот… — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Я знаю обо всём лучше тебя, — перебил его Генрих.

— Сейчас главное то, что дело сделано чисто и быстро. Я выполнил своё обещание, а она нет. Договор нарушен. Убедившись, что болезнь действительно оставила её, мадам предпочла не заплатить, а просто смотаться из страны и начать новую весёлую жизнь. У неё был шанс, но она его не использовала и осталась верна своей вероломной натуре. Рак — это всегда возмездие, но не хватало малого, чтобы оно стало абсолютно справедливым. Последняя капля переполнила стакан, так что Он, — Генрих глазами указал наверх, — Он может быть доволен.

— И Он тоже, — Масси топнул по полу ногой.

— А говорил я о ней, потому что не перестаю удивляться человеческой подлости и двуличности. Живут, словно отмерили себе Мафусаилов век, не задумываясь о последствиях. Она и вас не испугалась, даже убедившись в ваших возможностях. Деньги людей губили всегда и будут продолжать губить — нет для них ничего важнее денег. Сколько богатых людей, лишившись состояния, предпочитали смерть жизни в бедноте… ну я же прав, босс?

— Да, ты прав. Кстати, а мальчик-то наш остался без денег, — Генрих покачал головой.

— Нехорошо! Нельзя заставлять ждать человека в подобных случаях. Сегодня же вечером съездишь к нему и передашь деньги.

— Двадцать миллионов?

— Именно. Это всего сорок пять килограммов в крупных купюрах — не надорвёшься.

— Сделаю! — Масси кивнул.

— Может быть, немного коньяка по такому случаю, босс?

— Коньяк? — Генрих на секунду задумался.

— Наливай!