Попутчица

Сразу вспомнилась прабабка, и вещие сны, и прочая чертовщина, произошедшая за последнее время. Александра там временем молча, рассматривала Викторию. Так они и сидели целых полчаса, каждый думал о своем. Наконец Виктория спросила:

— И сколько ж тебе лет, чудо эктоплазменное?

— Ну, умерла я в 1897 году, — сказала Саша, — меня жених утопил.

— Вот козел!, — Вика искренне посочувствовала девушке, хоть та и была привидением, — и чем же я могу тебе помочь?

Только Саша хотела ответить, как из — за открытой двери раздался голос шефа:

— С кем это вы разговариваете, Виктория Владимировна? — спросил он, подозрительно осматривая кабинет.

— Ээээ…, так я это, — начала она, — статью проговариваю.

— Статью? Как — то странно вы ее проговариваете, — сказал он.

— Ну да, я ее для лучшего звучания, так сказать, — сказала Вика. Девушка уже мечтала что — бы шеф, ушел поскорей. Пока он осматривался, Александра тем временем, пристально его разглядывала, подлетев к нему, то с одной, то с другой стороны.

— Ну что ж, — сказал Павел Аристархович, — работайте Виктория, работайте.

И на сей покровительственной ноте он удалился, из — за цветка послышался смех Александры, привидение схватилось за живот, и согнувшись пополам, угорало над Викиным шефом.

— … ой не могу, какой мужчинка, ну прям прынц, — сказала она.

— Прынц, прынц, болотной пустоши, и жена у него такая же. Прекрасней нету всех на свете, болотной жабы этой, — сказала Виктория с улыбкой, вспоминая жену шефа Матильду Леопольдовну. Когда супруги выходили вместе в свет, такое зрелище нельзя было пропустить, ибо зрелище это было не для слабонервных.

— Теперь я понимаю, что означает фраза Красота — страшная сила, — сказала Саша, все еще смеясь.

— Ага, а то! Почему думаешь на Востоке, невесту один раз увидят и сразу женятся. Красота сражает наповал, пока жених в отключке его уже женили. А как очухается, все! Женат!, — сказала Виктория, ища в ящике нужную статью, — так что мне работать надо, вечером поговорим и ты мне все расскажешь.

— Хорошо, тогда я вечером загляну, — сказала Саша, и скрылась… Рабочий день пролетел быстро, и под вечер в здании почти никого не осталось. Попрощавшись с Тамарой Петровной уставшая Вика пошла к своей машине. Быстренько добравшись до дома и перекусив, Виктория стала дожидаться Александру, та же не заставила себя ждать. Она внезапно появилась на кухне, попивая призрачный чаек.

— А что это мы тут делаем, — спросила Саша.

— Плюшками балуемся! Давай, колись, чего тебе от меня надо, — сказала Виктория.

— Ну, в общем так. Зовут меня Александра Сергеевна Нарышкина, — начала она, — родилась я в 1880 году.

— Это тебе семнадцать лет было, когда утопили?— спросила Вика.

— Ну да. Меня хотели выдать замуж, за графа Орловского. Вроде все было нормально, только когда он узнал о наследстве моей бабушки, так у него просто крышу снесло. Бабушка оставила мне фамильные драгоценности, и в общем, когда он узнал ЧТО она оставила, он меня и утопил.

— И что же тебя здесь держит?— спросила Вика после, некоторого молчания.

— Наши фамильные драгоценности, перед смертью бабушка просила с ними не расставиться, — сказала Саша с грустной улыбкой.

— И где же они находятся?

— В нашей усадьбе недалеко от Питера, она дано, заброшена, — сказала Саша.

Вика задумалась. Стало ясно, что привидению требуются драгоценности, они держат ее здесь, не отпуская. Еще пару столетий и Саша мучимая виной за их потерю, просто превратится в злобный полтергейст, и пострадают люди.

— Ну хорошо, я помогу тебе, но завтра! Тем более что завтра буде воскресенье, — сказала Вика.

— Хорошо, завтра я провожу тебя, — сказала Саша. Она заметно повеселела.

Когда привидение, улетело Виктория отправилась спать. Ибо все вопросы она решала во сне, когда прабабка приходила к ней.

Утро следующего дня выдалось на удивление теплым и солнечным. Проснувшись и сладко потянувшись Виктория, встала и пошла на кухню. Как оказалось Саша уже ждала ее там, непонятно каким образом приготовившая чай. После того как чай был выпит, а плюшки съедены. Вика с привидением отправились за город, в усадьбу Нарышкиных. В заброшенном особняке уже давно никто не жил, и он очень обветшал. Потолки некогда представлявшие собой произведение искусства, потеряли свое былое великолепие, а в комнатах давно гулял шальной ветер. Так дом и стоял продуваемый ветрами, одинокий и заброшенный.

— Нда, а он не развалится когда я зайду туда? — спросила Вика, с сомнением смотревшая на особняк.

— Нет, думаю, он еще постоит, — ответила Саша, смотревшая на некогда родовое гнездо.

— Ну ладно, пошли уже, — сказала Вика и с опаской прошла в дом.

Саша летела рядом, и указывала ей дорогу. Так девушки быстро добрались до нужной комнаты.