Он искал большего. Он это нашел. Дайте, пожалуйста, один, — сказал я…
6 мин, 35 сек 6724
— С вас семьдесят рублей, — продавщица медиатоваров была сама любезность.
— Покупайте еще, Вам понравится.
— Спасибо, — поблагодарил ее я и вышел из магазина.
Зима. Это сладкое слово, но не для всех. Отношение к времени года зависит от обстоятельств этого самого времени года — родилась в голове глупая мысль. Но все же я бы с ней согласился, ведь действительно, когда мороз под сорок, и еще ветер, как правило, северный, пронизывает до костей, будто душу с тебя сдирает — это явно некомфортные условия. А то, что на улице сейчас — я удовлетворенно посмотрел на запорошенный город — легкий морозец, падающие хлопья мягкого, совсем не колючего снега, и огромные сугробы, закапывающие дома, киоски, подъезды, скамейки — это действительно прекрасно! Душа начинает радоваться: город замирает, автомобили вязнут в снегу, безуспешно пытаясь продолжить свой маршрут. Бешеный ритм города останавливается, и ты чувствуешь себя наедине с природой, этим замечательным творением Творца. Один на один.
Я люблю такую зиму.
Я спал.
Пустота, брешь, провал! — кричало мне во сне пространство.
— Где твоя душа? Ты хочешь себя убить? Я вижу твое сердце — оно черное! Уйди из меня, мир снов не для тебя!
Почему-то утром, когда я проснулся, мой сон забылся… На следующий день я решил послушать диск, купленный мною накануне. К музыке я вообще чувствителен: десять лет в музыкальной школе не пропали даром. Иногда я думал: а зачем мне эта наука понимать ноты, свободно читать нотный стан, так сказать, видеть музыку в ее изложении на бумаге. Стой, одергивал я себя, это же Искусство! Музыка — величайшее из того, что создано человечеством!
Я прослушал его целиком. Это была певица, про которую я знал и раньше, но песен ее слышать не доводилось. Альбом закончился, а я продолжал сидеть застывшим и потрясенным… У меня есть небольшая способность: я слышу любого исполнителя. Нет, конечно же, не физически. Точнее, не только физически. В песнях хорошего исполнителя, кроме его голоса, звучит также и его душа. Только что я услышал ее настоящий голос.
Не веря самому себе, я поставил запись на воспроизведение еще раз. Сознание стало мне рисовать… мир, да, окружающий нас мир. Он был таким пустым, ограниченным. И материальным. Вот появились люди, вечно куда-то спешащие, решающие свои насущные, но самими же надуманные проблемы. Люди. Серая масса людей. Как будто увидев меня, они все разом остановились и обратили на меня свой пристальный взгляд. И внезапно они начали таять, превратившись в ряд стройных черепов. Их глаза обратились в прах, обнажив пустые глазницы. А потом оттуда потекла кровь, красная, человеческая. Вот образовалась небольшая лужица, из которой, медленно обретая объемную форму, сформировался ворон. Он внимательно посмотрел на меня и каркнул.
От неожиданности я вздрогнул. Попытался вновь заглянуть в свое сознание, но картинка исчезла. Так вот какая твоя душа, — подумал я.
— Боль и страдания. Ужасно, не завидую.
Что-то неведомое, будто зов вампира, которому нет сил сопротивляться, заставило меня ее услышать вновь. На этот раз я уже знал, что она вкладывает в свои песни. Не ищи душу, — сказал я себе.
— Слушай музыку.
Когда я вновь окунулся в манящие волны ее голоса, во мне что-то перевернулось. Я был сильным, считал, что выживает сильнейший, и жил этим принципом. Я не помогал никогда и никому, полагая, что сильный человек сам разберется со своими проблемами. Своих же проблем у меня не было. Но сейчас, слыша ее голос, я вдруг ощутил беспомощность. Она сводит меня с ума!
Я нервно выключил проигрыватель. Нет! Я никому не позволю себя менять. Никому и никогда! Но все же… Образ ее души что-то мне напомнил, и я готов был поклясться, что и голос ее я уже когда-то слышал! Нежность и любовь, радость и счастье, но вместе с тем боль и страдания — все это звучало в ее голосе.
Разбитый, обуреваемый противоречиями, я снова включил запись. Наверное, так разговаривают Ангелы.
Тем вечером я защитил беззащитную девушку от приставаний пьяного.
— Ну ты что, не понимаешь, я же любви хочу, — едва связно лепетал тот, бесстыдно лапая молодую красавицу.
— Это же обычное дело, раз, два и разбежались. Да вы, девки, для того и созданы, чтобы настоящих мужиков удовлетворять.
Мужичок был бомжеватого вида, и от него ощутимо разило перегаром. Несчастная, отступая, что было сил отбивалась, но вырваться из цепких лап алкоголика ей не удавалось. Люди, стоявшие у них на дороге, поспешно отходили в сторону и стыдливо отводили от происходящего глаза.
Почему-то мне вспомнился виденный накануне мир ее… нет, Ее песен. Люди, вечно спешащие и решающие проблемы, только свои проблемы, и поэтому они такие закрытые, крайне материальные, забывшие о духовном. Думающие только о своем. И потом — их черепа. Это судьба тех, кто отвернулся от света — пришла мне в голову мысль.
— Покупайте еще, Вам понравится.
— Спасибо, — поблагодарил ее я и вышел из магазина.
Зима. Это сладкое слово, но не для всех. Отношение к времени года зависит от обстоятельств этого самого времени года — родилась в голове глупая мысль. Но все же я бы с ней согласился, ведь действительно, когда мороз под сорок, и еще ветер, как правило, северный, пронизывает до костей, будто душу с тебя сдирает — это явно некомфортные условия. А то, что на улице сейчас — я удовлетворенно посмотрел на запорошенный город — легкий морозец, падающие хлопья мягкого, совсем не колючего снега, и огромные сугробы, закапывающие дома, киоски, подъезды, скамейки — это действительно прекрасно! Душа начинает радоваться: город замирает, автомобили вязнут в снегу, безуспешно пытаясь продолжить свой маршрут. Бешеный ритм города останавливается, и ты чувствуешь себя наедине с природой, этим замечательным творением Творца. Один на один.
Я люблю такую зиму.
Я спал.
Пустота, брешь, провал! — кричало мне во сне пространство.
— Где твоя душа? Ты хочешь себя убить? Я вижу твое сердце — оно черное! Уйди из меня, мир снов не для тебя!
Почему-то утром, когда я проснулся, мой сон забылся… На следующий день я решил послушать диск, купленный мною накануне. К музыке я вообще чувствителен: десять лет в музыкальной школе не пропали даром. Иногда я думал: а зачем мне эта наука понимать ноты, свободно читать нотный стан, так сказать, видеть музыку в ее изложении на бумаге. Стой, одергивал я себя, это же Искусство! Музыка — величайшее из того, что создано человечеством!
Я прослушал его целиком. Это была певица, про которую я знал и раньше, но песен ее слышать не доводилось. Альбом закончился, а я продолжал сидеть застывшим и потрясенным… У меня есть небольшая способность: я слышу любого исполнителя. Нет, конечно же, не физически. Точнее, не только физически. В песнях хорошего исполнителя, кроме его голоса, звучит также и его душа. Только что я услышал ее настоящий голос.
Не веря самому себе, я поставил запись на воспроизведение еще раз. Сознание стало мне рисовать… мир, да, окружающий нас мир. Он был таким пустым, ограниченным. И материальным. Вот появились люди, вечно куда-то спешащие, решающие свои насущные, но самими же надуманные проблемы. Люди. Серая масса людей. Как будто увидев меня, они все разом остановились и обратили на меня свой пристальный взгляд. И внезапно они начали таять, превратившись в ряд стройных черепов. Их глаза обратились в прах, обнажив пустые глазницы. А потом оттуда потекла кровь, красная, человеческая. Вот образовалась небольшая лужица, из которой, медленно обретая объемную форму, сформировался ворон. Он внимательно посмотрел на меня и каркнул.
От неожиданности я вздрогнул. Попытался вновь заглянуть в свое сознание, но картинка исчезла. Так вот какая твоя душа, — подумал я.
— Боль и страдания. Ужасно, не завидую.
Что-то неведомое, будто зов вампира, которому нет сил сопротивляться, заставило меня ее услышать вновь. На этот раз я уже знал, что она вкладывает в свои песни. Не ищи душу, — сказал я себе.
— Слушай музыку.
Когда я вновь окунулся в манящие волны ее голоса, во мне что-то перевернулось. Я был сильным, считал, что выживает сильнейший, и жил этим принципом. Я не помогал никогда и никому, полагая, что сильный человек сам разберется со своими проблемами. Своих же проблем у меня не было. Но сейчас, слыша ее голос, я вдруг ощутил беспомощность. Она сводит меня с ума!
Я нервно выключил проигрыватель. Нет! Я никому не позволю себя менять. Никому и никогда! Но все же… Образ ее души что-то мне напомнил, и я готов был поклясться, что и голос ее я уже когда-то слышал! Нежность и любовь, радость и счастье, но вместе с тем боль и страдания — все это звучало в ее голосе.
Разбитый, обуреваемый противоречиями, я снова включил запись. Наверное, так разговаривают Ангелы.
Тем вечером я защитил беззащитную девушку от приставаний пьяного.
— Ну ты что, не понимаешь, я же любви хочу, — едва связно лепетал тот, бесстыдно лапая молодую красавицу.
— Это же обычное дело, раз, два и разбежались. Да вы, девки, для того и созданы, чтобы настоящих мужиков удовлетворять.
Мужичок был бомжеватого вида, и от него ощутимо разило перегаром. Несчастная, отступая, что было сил отбивалась, но вырваться из цепких лап алкоголика ей не удавалось. Люди, стоявшие у них на дороге, поспешно отходили в сторону и стыдливо отводили от происходящего глаза.
Почему-то мне вспомнился виденный накануне мир ее… нет, Ее песен. Люди, вечно спешащие и решающие проблемы, только свои проблемы, и поэтому они такие закрытые, крайне материальные, забывшие о духовном. Думающие только о своем. И потом — их черепа. Это судьба тех, кто отвернулся от света — пришла мне в голову мысль.
Страница 1 из 2