Время

— Да, я действительно художник.

— Слышал я как-то про одного неудавшегося художника,… Уж лучше бы он был баталистом.

— Усмехнулся бармен.

— Это кого ты имеешь в виду?

— Ну, как же — старину Адольфа. Я надеюсь, ты не собираешься развязать третью мировую?

Я хотел, было рассмеяться, но смог выдавить из себя только нервный оскал, больше напоминающий звериный знак агрессии, чем улыбку. Моя рука машинально вытянула из недр кармана недавно приобретенный сувенир. Это был небольшой ключ с оплавленными сторонами, как если бы он побывал в доменной печи, например. На одной из сторон было выгравировано, да нет, скорее нацарапано: wtth. Понятия не имею, что это могло означать.

Я отхлебнул из бокала темного крушовице. Это было отвратительно! Город находится недалеко от финской границы, а пиво такое же дрянное, как если бы я был в деревни посреди России, где только спирт и самогон свежие, а пиво, как минимум на несколько месяцев просрочено.

— Видел, что-нибудь подобное? — Спросил я бармена.

— Приобрел тут у вас неподалеку в сувенирной лавке. Вроде безделица, но, признаться, продавец меня слегка напугал своей историей, — я ему солгал. Мне показалось не с руки признаваться ему в том, что на двадцать восьмом году жизни у меня проснулись наклонности клептомана, хотя сам я относил это скорее к своей рассеянности и усталости.

— Нет, не видел. Ты его случаем не из ада забрал?— вновь рассмеялся бармен.

— В смысле?— улыбнулся я вторя его непонятной радости.

— Ну, как, он у тебя какой-то оплавленный, да еще эта аббревиатура нацарапана, как будто:

— вэлком ту зе хэл-вновь рассмеялся он.

Я взял ключ обратно и, не теряя ни секунды, саморезом, тоже завалявшемся в кармане, процарапал вновь все 4 буквы. Взглянул на свою работу, усмехнулся и сунул оба предмета в глубь кармана своей куртки.

— Вот свезло, так свезло, теперь у меня есть ключ от собственного зада. Тьфу ты, я имел в виду ада.

— Специально оговорился я.

Бармен снова заржал. Пять утра, а он все еще весел, наверное, это своего рода признак профессионализма.

— Так ты про лавку что-то там рассказывал… — вернулся к разговору, отсмеявшись, бармен.

— Ну, да. Но история априори дурацкая, и хоть убей мистическая.

— Ну, слушай, мистика это клево! Я всю жизнь свою провожу в баре, а тут что — то интересное — не тяни!

… Это произошло, когда я делал ремонт в книжном магазине. Все хотят заработать и никто не хочет просто подумать. Дай они мне поработать днем, не возникло бы этой ситуации и было бы все лучше, но нет, они решили не терять возможность заработать, а я-я просто живу свободно, по крайней мере, как получается.

Так вот, навешивал на стену каркас под панели и, всверливаясь в стены, угодил в нишу, да такую, что скорее кирпичом закладывать надо, а не гипроком. Как следствие этого пошла трещина, и я вконец разозлился: спешка, усталость и еще стена проломлена… Сквозь выломанный кусок гипрока свет, от в последнее время не гасимых ламп, выбил из темноты резную поверхность какого-то деревянного обрамления. Мне стало интересно и тут даже не с художественной точки зрения, а скорее посредствам человеческого любопытства я доломал обшивку стены до того состояния, при котором передо мной открылась старинная резная дверь. Я так и ахнул.

Узоры на ее поверхности завораживали, и в голове не укладывалось, как такую красоту можно было замуровать. Меж тем это было не самое интересное. Чуть ниже уровня пояса на двери было прикреплена неброская, отнюдь не броская дверная ручка.

Я не отличился особым разнообразим действий в этой ситуации и просто потянул ее на себя. Потом еще раз и еще, но она не поддавалась.

— Ладно, понял, — подумал я и толкнул дверь от себя. Заскрипев, она отворилась, и из-за нее послышался чей-то голос, точнее мелодия, но как если бы ее кто-то бурчал себе под нос.

— Кто там еще? — Раздался голос из-за двери.

— Ну не мнись, заходи уже!

— Вы извините, тут случайность вышла, я заделаю дверь снова.

— Как бы извиняясь, ответил я, еще больше открывая дверь, — Сувенирная лавка? — удивился, увидев перед собой витрины с какой-то мелочевкой.

— Ну да, а что ты удивляешься? Тоже бизнес, знаешь ли, — из-за прилавка на меня взирало существо, признаюсь, я даже не понял какого пола. На его сморщенном лице морщины переплетались с отдельными прядями волос и, что самое странное я никак не мог сфокусировать зрение.

— Да нет, бизнес конечно, — Я прикинулся, было, шлангом, меня уже ни раз спасало умение делать вид полного непонимания происходящего или намеренного торможения — Просто мне казалось, здесь мобильники продают.

— Мобильники? Да кому вообще сейчас нужны? Еще лет десять и только единицы будут их носить, ни то, как пережиток, ни то, как показатель важности данного индивида.