Ветер и ночной дождь добавляли картинности к ее черной красоте. Стоя на мысу перед ночным городом, она смотрела вдаль. Ветер гулял в ее мокрых волосах и теребил серые перья на ее крыльях. Белый шелк ее платья развивался с такой силой, будто норовил улететь.
Добавить в моё избранное
5 мин, 15 сек 4298
Она ждала. Вдруг на горизонте чуть ниже уровня туч появилась точка, приближавшаяся к Ангелу. Долетев до цели, молодой бессмертный встал боком к неземной красавице. Сложив свои перепончатые крылья, он тяжко вздохнул. В этом вздохе чувствовалась боль, грусть и отчаянье. С минуту они стояли молча, смотря на огни города.
Девушка, казалось, пыталась несколько раз что-то сказать, но, открывая рот, вздыхала и продолжала молчать. Но вскоре над горизонтом появилась розовая полоса рокового рассвета, времени молчать больше не было.
— Маркус, — начала она, с трудом выдавив из себя имя своего спутника.
— Настали сложные времена, о нас уже все известно… — Я знаю, — прервал он холодным, бесчувственным голосом.
— Но, Кларисса, я не могу, у меня не хватит сил, я стану слаб и беспомощен, мне придется прекратить свое существование.
Голос его задрожал, в нем звучали горе и отчаянье. Он направил свои черные глаза на прелестную представительницу Добра. По ее белой коже с легким румянцем заструились кровавые слезы.
— Маркус, — повторила она, — я не могу больше. Меня чуть не убили, я нахожусь между двух сторон, мы на гране войны. Сначала истребят нас, потом начнут сражение, и погибнут люди, — голос ее почти срывался до визга. Ветер все сильнее рвал ее одежду, по обнаженным рукам нещадно бил дождь.
— Кларисса. Я знаю. Мне также сейчас плохо. Меня изгнали, меня бросили, на меня уже ведут охоту. Ты все, что у меня осталось. Прости меня, но если ты уйдешь, я останусь, чтобы встретить здесь рассвет.
— Нет! Ты не можешь, я же люблю тебя!
— Так останься!— он повернулся к ней всем телом.
— Прошу, — из глаз потекли слезы, оставляя красные разводы на бледной коже, — я без тебя не смогу. Мы убежим, спрячемся, пропадем.
— Нет, — отрезала она, подчеркнув интонацию рукой.
— Мы не сможем, они нас все равно отыщут. Пойми, я хочу быть с тобой, хочу любить тебя, хочу быть счастливой, — она перешла на шепот, и струи потекли с новой силой.
Он взял ее за руки и посмотрел в голубые как небо глаза, в которых читались любовь и боль. Слезы капали на ее платье, ветер размазывал их по шелку, оставляя алые разводы.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Я люблю и пойду с тобой через все муки, которые выпадут на нашу долю. Но я не оставлю тебя.
Держаться больше не было сил. Она зарыдала, прижавшись к его могучей холодной груди, которая не вздымалась от вздохов и в которой не было слышно стука сердца. Он взял ее голову в руки и поцеловал.
Минуты шли, до рассвета оставалось совсем чуть-чуть. Она стояла, тая в его объятьях, и смотрела в его глаза. Они поглощали ее, она тонула в их черной глубине. Но несмотря на несвойственную взгляду хладность они выражали любовь и ласку. Вдруг по его лицу пробежала тень боли. Посмотрев вниз, она увидела, что его ноги задымились от лучей солнца, которые добрилось уже до вершины мыса.
— Пойдем, — сказала она, взяв его за руку.
— Здесь есть склеп, он защитит тебя от лучей солнца.
Они прошли сквозь деревья, защищенные их кронами, дающими тень. За деревьями находилось старое заброшенное кладбище. Они зашли в холодный не тронутый рассветом мрак склепа. Посредине стояла гробница с отодвинутой крышкой из тяжелого серого камня. Содержимое было бережно сложено в углу, дабы не оскорбить прах мертвых.
Маркус лег внутрь, посмотрев на девушку. Она встала рядом, отвечая ему взглядом.
Пол уже заалел красными лучами. «Не уходи!» — произнес он, закрыв глаза и погрузившись в дневной сон. Она, поцеловав в холодные, потерявшие алый цвет губы, задвинула крышку, не прибегая к помощи рук, — одним взглядом.
Кларисса вышла из склепа, смотря под ноги, роняя слезы на платье. Когда она подняла глаза, то увидела, что перед ней полукругом стоят мужчины в белых костюмах с белоснежными крыльями. То были Херувимы, Творящие Суд. В ее глазах пробежал испуг, тут же сменившийся храбростью и твердой решительностью.
— Вы не получите его!— крикнула она им.
— Он мой, и я буду драться!
— Не стоит, — ответил ей один из Высших, стоящий напротив нее.
— Мы все равно его заберем, так надо.
— Нет!
— Святая Кларисс, это может закончиться войной! Пострадают невинные! Вы нарушили равновесие между Добром и Злом. Ты уже не чистокровный Ангел. Тебя тоже ожидает суд.
— Ни-за-что!— ответила она, ставя ударение на каждый слог. Крылья за ее спиной медленно опускались и подымались.
— Меня вы можете забрать, но его не трогайте!
— Уйди! — Крикнул он в ответ, пододвигаясь ближе.
— Ты не противостоишь нам!
— Нет! Вы его не заберете!
В ее руках запылал красным пламенем меч. Пришельцы поняли, что она действительно намерена драться. В их руках тоже запылали мечи, сияющие голубым цветом.
Это была ожесточенная борьба…
Девушка, казалось, пыталась несколько раз что-то сказать, но, открывая рот, вздыхала и продолжала молчать. Но вскоре над горизонтом появилась розовая полоса рокового рассвета, времени молчать больше не было.
— Маркус, — начала она, с трудом выдавив из себя имя своего спутника.
— Настали сложные времена, о нас уже все известно… — Я знаю, — прервал он холодным, бесчувственным голосом.
— Но, Кларисса, я не могу, у меня не хватит сил, я стану слаб и беспомощен, мне придется прекратить свое существование.
Голос его задрожал, в нем звучали горе и отчаянье. Он направил свои черные глаза на прелестную представительницу Добра. По ее белой коже с легким румянцем заструились кровавые слезы.
— Маркус, — повторила она, — я не могу больше. Меня чуть не убили, я нахожусь между двух сторон, мы на гране войны. Сначала истребят нас, потом начнут сражение, и погибнут люди, — голос ее почти срывался до визга. Ветер все сильнее рвал ее одежду, по обнаженным рукам нещадно бил дождь.
— Кларисса. Я знаю. Мне также сейчас плохо. Меня изгнали, меня бросили, на меня уже ведут охоту. Ты все, что у меня осталось. Прости меня, но если ты уйдешь, я останусь, чтобы встретить здесь рассвет.
— Нет! Ты не можешь, я же люблю тебя!
— Так останься!— он повернулся к ней всем телом.
— Прошу, — из глаз потекли слезы, оставляя красные разводы на бледной коже, — я без тебя не смогу. Мы убежим, спрячемся, пропадем.
— Нет, — отрезала она, подчеркнув интонацию рукой.
— Мы не сможем, они нас все равно отыщут. Пойми, я хочу быть с тобой, хочу любить тебя, хочу быть счастливой, — она перешла на шепот, и струи потекли с новой силой.
Он взял ее за руки и посмотрел в голубые как небо глаза, в которых читались любовь и боль. Слезы капали на ее платье, ветер размазывал их по шелку, оставляя алые разводы.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Я люблю и пойду с тобой через все муки, которые выпадут на нашу долю. Но я не оставлю тебя.
Держаться больше не было сил. Она зарыдала, прижавшись к его могучей холодной груди, которая не вздымалась от вздохов и в которой не было слышно стука сердца. Он взял ее голову в руки и поцеловал.
Минуты шли, до рассвета оставалось совсем чуть-чуть. Она стояла, тая в его объятьях, и смотрела в его глаза. Они поглощали ее, она тонула в их черной глубине. Но несмотря на несвойственную взгляду хладность они выражали любовь и ласку. Вдруг по его лицу пробежала тень боли. Посмотрев вниз, она увидела, что его ноги задымились от лучей солнца, которые добрилось уже до вершины мыса.
— Пойдем, — сказала она, взяв его за руку.
— Здесь есть склеп, он защитит тебя от лучей солнца.
Они прошли сквозь деревья, защищенные их кронами, дающими тень. За деревьями находилось старое заброшенное кладбище. Они зашли в холодный не тронутый рассветом мрак склепа. Посредине стояла гробница с отодвинутой крышкой из тяжелого серого камня. Содержимое было бережно сложено в углу, дабы не оскорбить прах мертвых.
Маркус лег внутрь, посмотрев на девушку. Она встала рядом, отвечая ему взглядом.
Пол уже заалел красными лучами. «Не уходи!» — произнес он, закрыв глаза и погрузившись в дневной сон. Она, поцеловав в холодные, потерявшие алый цвет губы, задвинула крышку, не прибегая к помощи рук, — одним взглядом.
Кларисса вышла из склепа, смотря под ноги, роняя слезы на платье. Когда она подняла глаза, то увидела, что перед ней полукругом стоят мужчины в белых костюмах с белоснежными крыльями. То были Херувимы, Творящие Суд. В ее глазах пробежал испуг, тут же сменившийся храбростью и твердой решительностью.
— Вы не получите его!— крикнула она им.
— Он мой, и я буду драться!
— Не стоит, — ответил ей один из Высших, стоящий напротив нее.
— Мы все равно его заберем, так надо.
— Нет!
— Святая Кларисс, это может закончиться войной! Пострадают невинные! Вы нарушили равновесие между Добром и Злом. Ты уже не чистокровный Ангел. Тебя тоже ожидает суд.
— Ни-за-что!— ответила она, ставя ударение на каждый слог. Крылья за ее спиной медленно опускались и подымались.
— Меня вы можете забрать, но его не трогайте!
— Уйди! — Крикнул он в ответ, пододвигаясь ближе.
— Ты не противостоишь нам!
— Нет! Вы его не заберете!
В ее руках запылал красным пламенем меч. Пришельцы поняли, что она действительно намерена драться. В их руках тоже запылали мечи, сияющие голубым цветом.
Это была ожесточенная борьба…
Страница 1 из 2
