Дарья

Мелькание икр, юбки, нижней рубашки разбудят в груди Дарьи вал огненной истомы, от которой всё тело охватит дрожь. А чуть позже, когда терпеть адский жар будет невмоготу, она на дрожащих ногах стремительно подскочит к девице сзади, и с превеликим наслаждением нанесёт первый удар. Куда удастся попасть. Всё равно, лишь бы побольней и чтобы густо брызнула кровь. Поленом, утюгом, щипцами, стулом. Что первое попадётся под руку. Потом станет рвать волосы на её голове и топтать ногами мягкое тело. Снова бить, жечь раскалёнными щипцами. Долго! Пока не почувствует, что девчонка отходит. Вот тогда, на сладкое, она станет поливать лицо Параськи кипятком, с наслаждением слушая предсмертный хрип крепостной девки и тая от чуть уловимого, вкусного запаха варёного мяса.

А когда Параська умрёт, Дарью охватит скорбная горечь, а сердце пронзит боль утраты и сожаление о случившимся. Ей станет очень страшно и больно, и дикий ужас заполнит всю душу. Страшно и больно от того, что она больше никогда не сможет убить Параську ещё раз, третий… десятый… ещё, ещё.

— Быстрей, чёрт старый, быстрей — закричала Дарья кучеру и от нетерпения стукнула кулаком в стенку кареты.