Окраинная площадь была пуста, горожане попрятались по своим каменным будкам, не в силах совладать с красотой этой лунной ночи и страхом перед нами. Как же! Мы для них — воры, колдуны, побирушки. Вон выглядывают из-за занавесок, не заберёмся ли мы в их помойные кадки, не начнём ли тягать за хвосты их кошек.
Добавить в моё избранное
7 мин, 25 сек 17086
Он умер от страха.
Умер, как и та женщина на мосту, хотя думали, что она утонула. Умер, как священник, подол мантии которого вспыхнул от разожженного для меня костра. Умер, как те солдаты, повозка с которыми сорвалась в пропасть. С тем же выражением, с тем же отчаяньем, с той же Адой.
— Ада, — окликнула я, догоняя старуху.
— Почему горгио нас не любят?
Умер, как и та женщина на мосту, хотя думали, что она утонула. Умер, как священник, подол мантии которого вспыхнул от разожженного для меня костра. Умер, как те солдаты, повозка с которыми сорвалась в пропасть. С тем же выражением, с тем же отчаяньем, с той же Адой.
— Ада, — окликнула я, догоняя старуху.
— Почему горгио нас не любят?
Страница 3 из 3
