Решил податься в колдуны. А что?
Добавить в моё избранное
7 мин, 23 сек 10714
Вот откуда я знаю, что она при жизни была чёрной? Но где ж живую взять? А может, кота поймать бездомного? Так жалко! Да и есть его неохота. Вдруг глисты у него там или бешенство?
Нашёл курицу на «Авито». Сгонял на другой конец города, отдал косарь. Зато курица! Чёрная!
Родаки уехали на дачу. Слава Сатане! Не будут спрашивать, на кой хрен я птицу домой припёр.
Достал треники, майку, носки и шлёпанцы — и чёрное, и такое старьё, что изгвоздать не жалко. Потираю руки, тренируюсь рисовать круг, хотя для самостоятельного посвящения он не нужен.
24 июня.
Леса у меня поблизости нет, а потому я пошёл в парк. Ну, тоже деревья есть, как-никак. Пока забирался в самую глухомань, гопники меня даже не зацепили: настолько стрёмные у меня треники. Наверное, за своего приняли. Или за бомжа, что вероятнее: видок у меня потрёпанный, мешок, в котором курица, грязный, на шее кусок проволоки болтается, да ещё лопата через плечо перекинута.
Залез в кусты, прислушиваюсь. Вроде никого нет. Начал копать.
Копается в темноте хреново. Я перемазался, как чёрт, чуть не упустил курицу и едва не оттяпал лопатой свою левую ногу. Выматерился. Потом вспомнил, что во время проведения ритуалов надо богохульствовать, и выматерился ещё, но шёпотом — мимо проползала какая-то пьяная парочка.
Выкопал яму. Понял, что не взял ритуальный нож для курицы. Пришлось убивать жертву перочинным. Шуму было! Думал, вся гопота окрестная сбежится. В итоге в меня полетели ополовиненная банка с пивом и трёхэтажный мат. Я вздохнул с облегчением.
Жру сырую курицу и пью её кровь. Какая гадость! Но всё равно жру, потому что хочу мировое господство и Светку Соловьёву на свидание позвать. Без помощи демона ведь опять отошьёт.
Кое-как сожрал. Мутит меня адски! Когда новый год отмечали, первого января и то лучше было! Простёрся ниц на земле головой на север, как написано в книге. Руки крестом раскинул. Жду рассвета.
Скорее бы уже рассвело. Замёрз я в этих кустах, как цуцик. И когда уже господин мой, который не есть бог живых, заявится-то? Меня таким макаром разве что в морг можно будет отправлять, а не служить силам Тьмы.
Хрен знает, что такое!
Не то я задремал, не то в «Ведьмака» переиграл в третьего в прошлом году — вижу, показалась из кустов рожа жуткая и ревёт что-то. А потом каа-аак жмахнет мне лапой-то по физии! Не то сам Люцифер снизошёл, не то сантехник Петрович опять вдрабадан нажрался — дорогу домой отыскать не может… Летел я из тех кустов на второй космической. Эх, мне б так стометровку сдавать!
25 июня.
Как домой добежал — не помню. Проснулся ближе к вечеру с лопатой в обнимку. Голова у меня, как колокол — в смысле, пустая и гудит. Отпёр лопату в гараж, тряпки свои выкинул, постельное бельё в машинку сунул. Еле успел до приезда предков. Сижу на кухне, жру бутерброды и запиваю борщом. Мамка умиляется.
26 июня.
Всё, теперь я посвящённый! Пора начать вызывать демонов. Я решил вызвать принца Ситри. Кто ж поможет окрутить Светку, если не он?
Три часа чертил круг призыва вместо того, чтобы делать уборку. Начертил. Ситри так-таки пришёл, хоть и очень недовольный.
Я тоже недоволен: я-то ждал крылатого леопарда, а явился метросексуальный тип в брендовом костюме. От иллюстрации в «Гоэтии» разве что хвост и крылья остались. Я так опешил, что забыл, как надо говорить с демоном. Привожу ниже наш диалог.
Я:
— Я думал, что у тебя башка, как у леопарда!
Ситри:
— Смертный, ты по каким книгам Искусство постигал? Уже сотен пять лет как не являюсь я в таком обличии людям!
Я:
— Но почему?
Ситри:
— Юнец, не объелся ли ты белены? Никудышные в средние века были маркетологи! Сам подумай: кто ж контракт со мной подпишет, когда у меня морда кошачья? Да и самому писать неудобно было. Лапки у меня!
Я:
— Но сказано, что ты принимаешь то обличье, которое прикажет колдун.
Ситри (закатив глаза):
— Приказывай уже, самоучка!
Я:
— Чтоб как в книге! Крылатый леопард!
Ситри (превращаясь):
— Только для «Инстаграма» снимать не вздумай, паршивец!
Я:
— Вот это фурри!
Ситри (крутит лапой у виска).
Я:
— Мне б Светку Соловьёву склеить. Одногруппница она моя. Я читал, что по твоей части внушить женщине неодолимую страсть к мужчине.
Ситри (прикладывает лапу к морде):
— И у демонической мощи пределы есть. Страсть к тебе могу я внушить только длани твоей правой.
Я:
— С ней у меня и так порядок.
Ситри (посматривает на часы от Картье):
— Раз ничего иного не надо тебе, удалюсь я. У меня ещё три контракта, а вечером к Астароту на пирушку успеть надо.
Нашёл курицу на «Авито». Сгонял на другой конец города, отдал косарь. Зато курица! Чёрная!
Родаки уехали на дачу. Слава Сатане! Не будут спрашивать, на кой хрен я птицу домой припёр.
Достал треники, майку, носки и шлёпанцы — и чёрное, и такое старьё, что изгвоздать не жалко. Потираю руки, тренируюсь рисовать круг, хотя для самостоятельного посвящения он не нужен.
24 июня.
Леса у меня поблизости нет, а потому я пошёл в парк. Ну, тоже деревья есть, как-никак. Пока забирался в самую глухомань, гопники меня даже не зацепили: настолько стрёмные у меня треники. Наверное, за своего приняли. Или за бомжа, что вероятнее: видок у меня потрёпанный, мешок, в котором курица, грязный, на шее кусок проволоки болтается, да ещё лопата через плечо перекинута.
Залез в кусты, прислушиваюсь. Вроде никого нет. Начал копать.
Копается в темноте хреново. Я перемазался, как чёрт, чуть не упустил курицу и едва не оттяпал лопатой свою левую ногу. Выматерился. Потом вспомнил, что во время проведения ритуалов надо богохульствовать, и выматерился ещё, но шёпотом — мимо проползала какая-то пьяная парочка.
Выкопал яму. Понял, что не взял ритуальный нож для курицы. Пришлось убивать жертву перочинным. Шуму было! Думал, вся гопота окрестная сбежится. В итоге в меня полетели ополовиненная банка с пивом и трёхэтажный мат. Я вздохнул с облегчением.
Жру сырую курицу и пью её кровь. Какая гадость! Но всё равно жру, потому что хочу мировое господство и Светку Соловьёву на свидание позвать. Без помощи демона ведь опять отошьёт.
Кое-как сожрал. Мутит меня адски! Когда новый год отмечали, первого января и то лучше было! Простёрся ниц на земле головой на север, как написано в книге. Руки крестом раскинул. Жду рассвета.
Скорее бы уже рассвело. Замёрз я в этих кустах, как цуцик. И когда уже господин мой, который не есть бог живых, заявится-то? Меня таким макаром разве что в морг можно будет отправлять, а не служить силам Тьмы.
Хрен знает, что такое!
Не то я задремал, не то в «Ведьмака» переиграл в третьего в прошлом году — вижу, показалась из кустов рожа жуткая и ревёт что-то. А потом каа-аак жмахнет мне лапой-то по физии! Не то сам Люцифер снизошёл, не то сантехник Петрович опять вдрабадан нажрался — дорогу домой отыскать не может… Летел я из тех кустов на второй космической. Эх, мне б так стометровку сдавать!
25 июня.
Как домой добежал — не помню. Проснулся ближе к вечеру с лопатой в обнимку. Голова у меня, как колокол — в смысле, пустая и гудит. Отпёр лопату в гараж, тряпки свои выкинул, постельное бельё в машинку сунул. Еле успел до приезда предков. Сижу на кухне, жру бутерброды и запиваю борщом. Мамка умиляется.
26 июня.
Всё, теперь я посвящённый! Пора начать вызывать демонов. Я решил вызвать принца Ситри. Кто ж поможет окрутить Светку, если не он?
Три часа чертил круг призыва вместо того, чтобы делать уборку. Начертил. Ситри так-таки пришёл, хоть и очень недовольный.
Я тоже недоволен: я-то ждал крылатого леопарда, а явился метросексуальный тип в брендовом костюме. От иллюстрации в «Гоэтии» разве что хвост и крылья остались. Я так опешил, что забыл, как надо говорить с демоном. Привожу ниже наш диалог.
Я:
— Я думал, что у тебя башка, как у леопарда!
Ситри:
— Смертный, ты по каким книгам Искусство постигал? Уже сотен пять лет как не являюсь я в таком обличии людям!
Я:
— Но почему?
Ситри:
— Юнец, не объелся ли ты белены? Никудышные в средние века были маркетологи! Сам подумай: кто ж контракт со мной подпишет, когда у меня морда кошачья? Да и самому писать неудобно было. Лапки у меня!
Я:
— Но сказано, что ты принимаешь то обличье, которое прикажет колдун.
Ситри (закатив глаза):
— Приказывай уже, самоучка!
Я:
— Чтоб как в книге! Крылатый леопард!
Ситри (превращаясь):
— Только для «Инстаграма» снимать не вздумай, паршивец!
Я:
— Вот это фурри!
Ситри (крутит лапой у виска).
Я:
— Мне б Светку Соловьёву склеить. Одногруппница она моя. Я читал, что по твоей части внушить женщине неодолимую страсть к мужчине.
Ситри (прикладывает лапу к морде):
— И у демонической мощи пределы есть. Страсть к тебе могу я внушить только длани твоей правой.
Я:
— С ней у меня и так порядок.
Ситри (посматривает на часы от Картье):
— Раз ничего иного не надо тебе, удалюсь я. У меня ещё три контракта, а вечером к Астароту на пирушку успеть надо.
Страница 2 из 2
