Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1024
Как вдруг почувствовала какой-то легкий холодок на своей оголенной под вырезом ночнушки спине.
Она быстро обернулась. Ей показалось, что кто-то, дыхнул ей в спину. И даже вроде как прикоснулся. Точно пятипалой раскрытой рукой. Холодной какой-то.
Она вздрогнула и легла быстро в свою кровать. Закрывшись теплым одеялом,
Алина опустила голову на подушки и закрыла свои глаза.
— «Показалось» — подумала она, и как-то быстро даже вдруг неожиданно для самой себя заснула.
Раньше такого с ней не было, чтобы вот так быстро могла она заснуть. Обычно проходило довольно много времени, и потом только она засыпала, а тут Алина, сама не поняла, как оказалась в том опять странном искривленном черном корявом толстокором лесу. С кривыми, вывернутыми как наизнанку ветвями. Она даже не понимала, заснула она или нет. И
С Алиной и раньше так было, когда она первый раз увидела его. Когда этот жуткий лес как на негативе фотоаппаратной пленки, просто проявился в ее сне. И теперь она постоянно видела это. И не могла никуда от этой жути уже деться. Это был плен. Плен во сне.
Этот кажущийся живым лес окружал опять ее постель. Спальня, куда-то вся в ее квартире исчезла, и пространство вокруг как бы до бескрайних краев расширилось. Во все стороны. Тут и везде был только один этот уродливый жуткий лес. И она была посередине этого бескрайнего, загадочного и невероятно реалистичного мира.
По низкому пологу этого странного кривого искореженного ветвистого без единого листика на деревьях леса, тек как молоко белый малоподвижный туман. Он тоже казался живым, еще, наверное, живее самого леса. Он тек из-под Алининой кровати, растекаясь куда-то в стороны. По торчащим и выступающим корням ветвистых перекошенных стволами деревьев. Казалось, он просто как белая некая река перетекал эти черные страшные корни черных деревьев и скользил по самой земле куда-то в безграничную даль.
Алина сидела на своей разобранной кровати, накрывшись до самого подбородка теплым одеялом. Буквально закутавшись в него целиком. Было как-то здесь неуютно и даже холодно. Она огляделась кругом и не знала, что теперь делать. Она ощутила чье-то прикосновение, и даже дыхание. С собой совсем рядом.
Алине было страшно.
— Не бойся — вдруг раздалось, откуда-то со стороны перед ее постелью из самого леса и потом совсем рядом ей в девичье молодое милое личико.
Алина закрутила пугливо своей головой в разные стороны. Ее глаза были напуганы.
Алина сжалась в комок на своей постели, боясь даже пошевелиться.
— Не бойся, Алина — снова последовал неизвестный в каком-то сдавленном спрессованном и загустевшем здешнем холодном воздухе мягкий, и даже ласковый мужской голос. Уже совсем рядом и только перед ней.
Алина даже от испуга подпрыгнула на кровати.
— Не бойся моего леса, Алина. Здесь тебя никто не обидит — снова раздалось откуда-то из глубины самого корявого черного жуткого леса.
— Встань, и иди ко мне, Алина — раздался голос опять совсем рядом и подействовал сейчас словно некий сильный гипноз на нее.
Алина сама не поняла, как уже теперь стояла на ногах, закутавшись по-прежнему в свое постельное одеяло. Она поднялась со своей постели и стояла голыми ступнями ног на холодной каменистой земле. Она вдруг сама себя, не слушая пошла. Пошла куда-то вперед, сама не зная куда. Но почему-то думая, что знает куда идет. Как по заданному уже проложенному в ее девичьей голове навигатором курсу. Прямо по густому белому туману, оплетающему ее голые босые ноги. Она шла по какой-то почве, которую не видела под ногами из-за этого густого как молоко тумана. Ощущая под босыми ступнями мелкие рассыпанные по земле камни. Было немного больно. Но терпимо. Ее привлек тот ласково звучащий и гипнотический мужской голос.
Голос не смолкая звал Алину и указывал дорогу по темному корявому жуткому лесу в белом как молоко тумане.
Лес касался ее своими черными ветвями, на которых не было ни единого листочка.
Эти ветви деревьев касались ее рук, но странным образом выгибались и не царапались, а было лишь щекотно. Казалось, сам лес хотел ее и играл с молодой восемнадцатилетней школьницей девчонкой. И Алина даже как-то успокоилась, и шла гонимая девичьим интересом, куда-то вперед практически не сворачивая в глубину леса от своей оставленной и брошенной спаленной кровати.
— Сюда! — эхом разнеслось по лесу — Сюда, Алина! Иди ко мне! Я тебя жду! — голос раздавался то, где-то сейчас уже далеко от нее, и опять совсем рядом. Он вел Алину по черному затуманенному белым, как молоко туманом лесу.
Все было как во сне. Но было и реальностью. И она даже не сразу поняла, что уже дошла до каменного порога и ступеней ведущих в арочные высокие двери из камня в какой-то полуразрушенный многовековой готический храм, расписанный загадочными резными на фасаде вверху портика барельефами.
Она быстро обернулась. Ей показалось, что кто-то, дыхнул ей в спину. И даже вроде как прикоснулся. Точно пятипалой раскрытой рукой. Холодной какой-то.
Она вздрогнула и легла быстро в свою кровать. Закрывшись теплым одеялом,
Алина опустила голову на подушки и закрыла свои глаза.
— «Показалось» — подумала она, и как-то быстро даже вдруг неожиданно для самой себя заснула.
Раньше такого с ней не было, чтобы вот так быстро могла она заснуть. Обычно проходило довольно много времени, и потом только она засыпала, а тут Алина, сама не поняла, как оказалась в том опять странном искривленном черном корявом толстокором лесу. С кривыми, вывернутыми как наизнанку ветвями. Она даже не понимала, заснула она или нет. И
С Алиной и раньше так было, когда она первый раз увидела его. Когда этот жуткий лес как на негативе фотоаппаратной пленки, просто проявился в ее сне. И теперь она постоянно видела это. И не могла никуда от этой жути уже деться. Это был плен. Плен во сне.
Этот кажущийся живым лес окружал опять ее постель. Спальня, куда-то вся в ее квартире исчезла, и пространство вокруг как бы до бескрайних краев расширилось. Во все стороны. Тут и везде был только один этот уродливый жуткий лес. И она была посередине этого бескрайнего, загадочного и невероятно реалистичного мира.
По низкому пологу этого странного кривого искореженного ветвистого без единого листика на деревьях леса, тек как молоко белый малоподвижный туман. Он тоже казался живым, еще, наверное, живее самого леса. Он тек из-под Алининой кровати, растекаясь куда-то в стороны. По торчащим и выступающим корням ветвистых перекошенных стволами деревьев. Казалось, он просто как белая некая река перетекал эти черные страшные корни черных деревьев и скользил по самой земле куда-то в безграничную даль.
Алина сидела на своей разобранной кровати, накрывшись до самого подбородка теплым одеялом. Буквально закутавшись в него целиком. Было как-то здесь неуютно и даже холодно. Она огляделась кругом и не знала, что теперь делать. Она ощутила чье-то прикосновение, и даже дыхание. С собой совсем рядом.
Алине было страшно.
— Не бойся — вдруг раздалось, откуда-то со стороны перед ее постелью из самого леса и потом совсем рядом ей в девичье молодое милое личико.
Алина закрутила пугливо своей головой в разные стороны. Ее глаза были напуганы.
Алина сжалась в комок на своей постели, боясь даже пошевелиться.
— Не бойся, Алина — снова последовал неизвестный в каком-то сдавленном спрессованном и загустевшем здешнем холодном воздухе мягкий, и даже ласковый мужской голос. Уже совсем рядом и только перед ней.
Алина даже от испуга подпрыгнула на кровати.
— Не бойся моего леса, Алина. Здесь тебя никто не обидит — снова раздалось откуда-то из глубины самого корявого черного жуткого леса.
— Встань, и иди ко мне, Алина — раздался голос опять совсем рядом и подействовал сейчас словно некий сильный гипноз на нее.
Алина сама не поняла, как уже теперь стояла на ногах, закутавшись по-прежнему в свое постельное одеяло. Она поднялась со своей постели и стояла голыми ступнями ног на холодной каменистой земле. Она вдруг сама себя, не слушая пошла. Пошла куда-то вперед, сама не зная куда. Но почему-то думая, что знает куда идет. Как по заданному уже проложенному в ее девичьей голове навигатором курсу. Прямо по густому белому туману, оплетающему ее голые босые ноги. Она шла по какой-то почве, которую не видела под ногами из-за этого густого как молоко тумана. Ощущая под босыми ступнями мелкие рассыпанные по земле камни. Было немного больно. Но терпимо. Ее привлек тот ласково звучащий и гипнотический мужской голос.
Голос не смолкая звал Алину и указывал дорогу по темному корявому жуткому лесу в белом как молоко тумане.
Лес касался ее своими черными ветвями, на которых не было ни единого листочка.
Эти ветви деревьев касались ее рук, но странным образом выгибались и не царапались, а было лишь щекотно. Казалось, сам лес хотел ее и играл с молодой восемнадцатилетней школьницей девчонкой. И Алина даже как-то успокоилась, и шла гонимая девичьим интересом, куда-то вперед практически не сворачивая в глубину леса от своей оставленной и брошенной спаленной кровати.
— Сюда! — эхом разнеслось по лесу — Сюда, Алина! Иди ко мне! Я тебя жду! — голос раздавался то, где-то сейчас уже далеко от нее, и опять совсем рядом. Он вел Алину по черному затуманенному белым, как молоко туманом лесу.
Все было как во сне. Но было и реальностью. И она даже не сразу поняла, что уже дошла до каменного порога и ступеней ведущих в арочные высокие двери из камня в какой-то полуразрушенный многовековой готический храм, расписанный загадочными резными на фасаде вверху портика барельефами.
Страница 14 из 68
