Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1040
— она кричала на весь черный лес — И за эти же все измены я тебя люблю, мой неверный Божий Ангел, падший ко мне под ноги!
Она поднялась из тумана вьющимся черным силуэтом позади идущего и порядочно уже удалившегося от нее Элоима.
— Элоим, я тебя ненавижу и безумно люблю! Я полюбила тебя за твою неземную Небесную красоту сын Бога! – гремел ее на весь черный страшный лес женский дьявольский голос — Я похитила тебя из твоего Рая! И ты будешь всегда моим! Слышишь, Элоим! Всегда моим! И тебя у меня не отнимет никто! Даже, если, ты сам этого захочешь! Элоим, одумайся! — кричала обезумевшая от боли измены и любви извивающаяся по белому туману змеиная черная тень — Никто тебя, так как я не будет любить! Я твоя верная Изигирь! Я ради твоей ко мне любви уничтожу все, что ты только захочешь! Я подыму весь подземный Ад! Все ради тебя, мой ненаглядный Элоим! Я отдамся даже Люциферу или Сатане, если мне прикажешь, но только люби меня мой, Элоим!
Изигирь сходила с ума от бешенства и невозможности, хоть как-то отомстить своей сопернице.
Черная тень преследовала Элоима со своей драгоценной ношей.
Кровь текла с ноги Алины и капала в белый лесной ползущий по пологу леса туман. Она в жутком страхе, трясясь вся от охватившего ее дикого ужаса, прижалась к его широкой Инкуба груди. К его любовника рукам.
Элоим в ответ на просьбы и проклятия Изигири молчал. Он, нес Алину на руках даже не оборачиваясь в сторону Изигири. Он глядел, вперед, весь светясь изнутри голубоватым живым искрящимся светом. Как сказочный лесной Эльф, русоволосый с золотой короной на голове. Небесный падший, когда-то, невероятно давно ангел и создание Высшего Бога, которому когда-то предательски изменил. И не ждал ничего за это. Лишь преследования, страданий и проклятий.
— Я все равно ее убью, Элоим! – доносилось до его заостренных торчащих в стороны из-под вьющихся локонами длинных волос ушей — Я убью ее даже там, где ты ей не сможешь помочь! Слышишь, Элоим! Все равно убью! Убью ради нашей с тобой вечной любви!
Алина, сама не поняла как внезапно проснулась. Опять на своей постели. И, буквально, слетела с нее. Спрыгнув, вся перепуганная, молчком, забилась в угол своей спальни. В самый темный угол.
С ее поцарапанной ноги сочилась на пол спальни кровь.
Алина закрыла рот своими руками, чтобы не закричать, чтобы своим криком в ночи не перепугать весь дом.
Было на часах три часа ночи. С улицы в ее спаленную комнату падал со светящегося фонарного столба яркий электрический свет.
Алина протянула осторожно в полумраке ночной комнаты руку в сторону стоящего недалеко стула и схватила со спинки свой висящий там широкий нагрудный платок. Он, там все время у нее висел без дела, и вот пригодился, наконец. Она повязала его на свою на ноге рваную когтями этой лесной чудовищной кошмарной мегеры глубокую рану.
Было очень больно, но она это сделал, плача от пережитых этой ночью страданий.
Алина поднялась с пола и вышла осторожно, чтобы никто не услышал ее из родных. Она, хромая, выдвинулась по ночной квартире и держась за стены, пробралась в ванную. Надо было, что-то сделать с этой раной. Вдруг, там уже инфекция, а в ванной есть аптечка.
Ее всю еще трясло, и было по-прежнему страшно в тишине своей квартиры и в полумраке ночи. Она, на трясущихся и подгибающихся от пережитого ужаса еще ногах, все же проникла в ванну и включила там свет.
Это была ужасная рваная рана на бедре ноги! Рана от когтей того лесного черного ужаса! Та тень и тварь, полосонула ими по ноге Алини. И если бы не ее любимый Элоим, то та жуткая призрачная черная тень, наверное, действительно убила бы Алину. Она не шутила. Эти угрозы вослед и эта брошенная ей Алине в лицо ее порванная потерянная ночнушка.
— «Господи!» — подумала в панике она — Что же это было! Кто, эта жуткая лесная тварь!«.»
Алина раньше не видела ее. Но она, как видно, караулила ее Алину на той дороге к ее Элоиму и будет теперь караулить все время.
Та, черная жуткая призрачная тварь, назвала Алину разлучницей, а ее Элоима предателем и изменником. — «Кто она, была, эта ее кошмарная соперница? Кто она, желающая ее смерти! Любовница Элоима! Это чудовище! Кто она, эта тварь! Его любовница! Жена! Кто! И, что теперь ей Алине делать!» — бинтуя свою красивую девичью ногу, думала теперь Алина. — Завтра понедельник. Завтра в школу, а нога сильно болит!«.»
Алина боялась теперь выйти из туалета в темноту и полумрак квартиры. Ей было, по-прежнему страшно и казалось, что этот лесной ужас ее уже караулит за дверью. Та тварь, дала тогда ей понять, что не оставит ее в покое и достанет даже здесь!
Еще Алина думала, что мама и отец заметят, как она хромает от боли ы ноге. Но, больше всего, Алина теперь боялась разоблачения. Того, что она была теперь не девственница.
Она поднялась из тумана вьющимся черным силуэтом позади идущего и порядочно уже удалившегося от нее Элоима.
— Элоим, я тебя ненавижу и безумно люблю! Я полюбила тебя за твою неземную Небесную красоту сын Бога! – гремел ее на весь черный страшный лес женский дьявольский голос — Я похитила тебя из твоего Рая! И ты будешь всегда моим! Слышишь, Элоим! Всегда моим! И тебя у меня не отнимет никто! Даже, если, ты сам этого захочешь! Элоим, одумайся! — кричала обезумевшая от боли измены и любви извивающаяся по белому туману змеиная черная тень — Никто тебя, так как я не будет любить! Я твоя верная Изигирь! Я ради твоей ко мне любви уничтожу все, что ты только захочешь! Я подыму весь подземный Ад! Все ради тебя, мой ненаглядный Элоим! Я отдамся даже Люциферу или Сатане, если мне прикажешь, но только люби меня мой, Элоим!
Изигирь сходила с ума от бешенства и невозможности, хоть как-то отомстить своей сопернице.
Черная тень преследовала Элоима со своей драгоценной ношей.
Кровь текла с ноги Алины и капала в белый лесной ползущий по пологу леса туман. Она в жутком страхе, трясясь вся от охватившего ее дикого ужаса, прижалась к его широкой Инкуба груди. К его любовника рукам.
Элоим в ответ на просьбы и проклятия Изигири молчал. Он, нес Алину на руках даже не оборачиваясь в сторону Изигири. Он глядел, вперед, весь светясь изнутри голубоватым живым искрящимся светом. Как сказочный лесной Эльф, русоволосый с золотой короной на голове. Небесный падший, когда-то, невероятно давно ангел и создание Высшего Бога, которому когда-то предательски изменил. И не ждал ничего за это. Лишь преследования, страданий и проклятий.
— Я все равно ее убью, Элоим! – доносилось до его заостренных торчащих в стороны из-под вьющихся локонами длинных волос ушей — Я убью ее даже там, где ты ей не сможешь помочь! Слышишь, Элоим! Все равно убью! Убью ради нашей с тобой вечной любви!
Алина, сама не поняла как внезапно проснулась. Опять на своей постели. И, буквально, слетела с нее. Спрыгнув, вся перепуганная, молчком, забилась в угол своей спальни. В самый темный угол.
С ее поцарапанной ноги сочилась на пол спальни кровь.
Алина закрыла рот своими руками, чтобы не закричать, чтобы своим криком в ночи не перепугать весь дом.
Было на часах три часа ночи. С улицы в ее спаленную комнату падал со светящегося фонарного столба яркий электрический свет.
Алина протянула осторожно в полумраке ночной комнаты руку в сторону стоящего недалеко стула и схватила со спинки свой висящий там широкий нагрудный платок. Он, там все время у нее висел без дела, и вот пригодился, наконец. Она повязала его на свою на ноге рваную когтями этой лесной чудовищной кошмарной мегеры глубокую рану.
Было очень больно, но она это сделал, плача от пережитых этой ночью страданий.
Алина поднялась с пола и вышла осторожно, чтобы никто не услышал ее из родных. Она, хромая, выдвинулась по ночной квартире и держась за стены, пробралась в ванную. Надо было, что-то сделать с этой раной. Вдруг, там уже инфекция, а в ванной есть аптечка.
Ее всю еще трясло, и было по-прежнему страшно в тишине своей квартиры и в полумраке ночи. Она, на трясущихся и подгибающихся от пережитого ужаса еще ногах, все же проникла в ванну и включила там свет.
Это была ужасная рваная рана на бедре ноги! Рана от когтей того лесного черного ужаса! Та тень и тварь, полосонула ими по ноге Алини. И если бы не ее любимый Элоим, то та жуткая призрачная черная тень, наверное, действительно убила бы Алину. Она не шутила. Эти угрозы вослед и эта брошенная ей Алине в лицо ее порванная потерянная ночнушка.
— «Господи!» — подумала в панике она — Что же это было! Кто, эта жуткая лесная тварь!«.»
Алина раньше не видела ее. Но она, как видно, караулила ее Алину на той дороге к ее Элоиму и будет теперь караулить все время.
Та, черная жуткая призрачная тварь, назвала Алину разлучницей, а ее Элоима предателем и изменником. — «Кто она, была, эта ее кошмарная соперница? Кто она, желающая ее смерти! Любовница Элоима! Это чудовище! Кто она, эта тварь! Его любовница! Жена! Кто! И, что теперь ей Алине делать!» — бинтуя свою красивую девичью ногу, думала теперь Алина. — Завтра понедельник. Завтра в школу, а нога сильно болит!«.»
Алина боялась теперь выйти из туалета в темноту и полумрак квартиры. Ей было, по-прежнему страшно и казалось, что этот лесной ужас ее уже караулит за дверью. Та тварь, дала тогда ей понять, что не оставит ее в покое и достанет даже здесь!
Еще Алина думала, что мама и отец заметят, как она хромает от боли ы ноге. Но, больше всего, Алина теперь боялась разоблачения. Того, что она была теперь не девственница.
Страница 29 из 68
