Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1045
Разбросав во все стороны, из-под золотого обруча своей короны черные как смоль по изголовью каменного ложа любви длинные вьющиеся точно живые, как змеи волосы, Изигирь дико и бешено громко стонала, увлекая за собой в оргию сексуальной необузданной страсти самого лежащего на ней Элоима.
Издавая рычание, скаля острые, как иглы зубы и открыв хищный с тонкими алыми губами рот. Широко раздвинув и расставив в стороны, свои в змеиной чешуе до колен она ноги. С длинными и кривыми черными когтями на пальцах, принимала в свою, бездонную вечно жаждущую только жаркой порочной страсти в обильной текущей смазке раскрытого как цветок Ада настежь влагалища, длинный торчащий как металлический стержень возбужденный и задранный вверх, оголенный от верхней плоти, член своего любимого Инкуба. Подымала свой женский зад. Вверх и опускала его вниз, насаживая все глубже и заставляя скользить взад и вперед по тому мужскому детородному торчащему половому отростку, свою звериную женскую промежность адского греха и порока. По торчащему, как аспид, члену своего вечно ею любимого изменника Элоима.
Сейчас и в очередной раз Изигирь прощала ему все его перед ней измены. Она прощала все ради их совместной неудержимой бешенной и безудержной безумной демонической любви. Порочной любви непотребных в жажде необузданных неуемных страстей и крови двоих прожорливых демонических кровожадных чудовищ.
Это был, просто ненастный голод и жажда плоти, крови, что поглощали они из растерзанных своих же ран друг у друга. Когда доведя себя до безумного кровожадного экстаза, рвали свою покрытую змеиной чешуей плоть своими же черными кривыми острыми когтями и грызли себя и друг друга такими же острыми, точно длинные иглы с пилообразной кромкой зубами.
Вымазавшись в пролитой своей черной крови или в крови своих растерзанных в клочья жертв, они, катались в ней по изорванным и истерзанным когтями и зубами останкам, затем, сношались без устали и отдыха по многу часов, кончая друг в друга по очереди.
Изигирь обвила Элоима своим длинным извивающимся хвостом. Как удав свою жертву туго и крепко, его гибкую изгибающуюся талию демона любовника. Испуская из себя истошные звериные сладостные любовные стоны и вопли. Закатив в диком сексуальном экстазе свои под веки большие черные горящие пламенем ада глаза. Изигирь обхватив своими в золотых браслетах женскими с черными когтями руками, прижав к себе Элоима, слизывая своим длинным черным раздвоенным змеиным языком текущую с любовника его кровь с мужской широкой груди падшего околдованного ей Небесного ангела. Наслаждаясь липкой ледяной черной жидкой текущей по его спине влагой.
Элоим не отставал от Изигири. Ревел как, бешеный зверь. Он вонзил в ее плечи свои чешуйчатых рук загнутые острые звериные когти. Засаживал до самого волосатого своего лобка, взад и вперед свой торчащий возбужденный огромный детородный оголенный от верхней плоти член в промежность любовницы. Не переставая, кусал Суккуба вверх торчащую возбужденными сосками качающуюся по сторонам грудь, которая, тыкалась востренными возбужденными окровавленными сосками ему прямо в его оскаленное перепачканное черной кровью Изигири остроугольное сказочного лесного эльфа лицо.
Перепончатые, пятнистые в прожилках большие, похожие на крылья летучей мыши, крылья Элоима, покрывали крылья Изигири, соединившись и сцепившись торчащими сверху кривыми черными крыльевыми когтями.
Длинный хвост развивался и свивался в воздухе кольцами.
Белый призрачный клубящийся ледяной живой туман, что полз по черному страшному лесу и подымался над самим каменными храмовыми руинами, в котором утопал громогласным эхом разлетающийся звериный неудержимый бешенный оглушающий все меж двух миров двух адских демонов рев.
***
Алина пришла по адресу, который был указан на висячей городской рекламе. Офис студия Якова Могильного.
Она поднялась по высокому полукруглому крыльцу в пристройке большого многоэтажного жилого дома и постучала в дверь.
Дверь ей открыл человек и сказал ей, что есть на косяке двери звонок и что можно было бы и позвонить.
Это и был экстрасенс медиум Яков Могильный, что проводил Алину к себе внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Он за Алиной закрыл дверь на ключ.
— Что, вы хотите? — поинтересовался Яков, сразу предупреждая Алину — Я пока не провожу сеансов. Мне запретили. Может, слышали о том, что тут произошло из новостей по телевизору.
— Нет, я не смотрю часто телевизор — сказала Алина — А вот то, что со мной произошло, вас может заинтересовать — она уверенно и по-взрослому рассудительно ему ответила.
Алина подняла на глазах Якова свою и без того не очень длинную юбку и показала перебинтованную свою девичью ему ногу. Немного застенчиво по-девичьи краснея. Но это было необходимо, чтобы вызвать хоть какой-то к себе интерес еще не такого старого лет сорока мужчины.
Издавая рычание, скаля острые, как иглы зубы и открыв хищный с тонкими алыми губами рот. Широко раздвинув и расставив в стороны, свои в змеиной чешуе до колен она ноги. С длинными и кривыми черными когтями на пальцах, принимала в свою, бездонную вечно жаждущую только жаркой порочной страсти в обильной текущей смазке раскрытого как цветок Ада настежь влагалища, длинный торчащий как металлический стержень возбужденный и задранный вверх, оголенный от верхней плоти, член своего любимого Инкуба. Подымала свой женский зад. Вверх и опускала его вниз, насаживая все глубже и заставляя скользить взад и вперед по тому мужскому детородному торчащему половому отростку, свою звериную женскую промежность адского греха и порока. По торчащему, как аспид, члену своего вечно ею любимого изменника Элоима.
Сейчас и в очередной раз Изигирь прощала ему все его перед ней измены. Она прощала все ради их совместной неудержимой бешенной и безудержной безумной демонической любви. Порочной любви непотребных в жажде необузданных неуемных страстей и крови двоих прожорливых демонических кровожадных чудовищ.
Это был, просто ненастный голод и жажда плоти, крови, что поглощали они из растерзанных своих же ран друг у друга. Когда доведя себя до безумного кровожадного экстаза, рвали свою покрытую змеиной чешуей плоть своими же черными кривыми острыми когтями и грызли себя и друг друга такими же острыми, точно длинные иглы с пилообразной кромкой зубами.
Вымазавшись в пролитой своей черной крови или в крови своих растерзанных в клочья жертв, они, катались в ней по изорванным и истерзанным когтями и зубами останкам, затем, сношались без устали и отдыха по многу часов, кончая друг в друга по очереди.
Изигирь обвила Элоима своим длинным извивающимся хвостом. Как удав свою жертву туго и крепко, его гибкую изгибающуюся талию демона любовника. Испуская из себя истошные звериные сладостные любовные стоны и вопли. Закатив в диком сексуальном экстазе свои под веки большие черные горящие пламенем ада глаза. Изигирь обхватив своими в золотых браслетах женскими с черными когтями руками, прижав к себе Элоима, слизывая своим длинным черным раздвоенным змеиным языком текущую с любовника его кровь с мужской широкой груди падшего околдованного ей Небесного ангела. Наслаждаясь липкой ледяной черной жидкой текущей по его спине влагой.
Элоим не отставал от Изигири. Ревел как, бешеный зверь. Он вонзил в ее плечи свои чешуйчатых рук загнутые острые звериные когти. Засаживал до самого волосатого своего лобка, взад и вперед свой торчащий возбужденный огромный детородный оголенный от верхней плоти член в промежность любовницы. Не переставая, кусал Суккуба вверх торчащую возбужденными сосками качающуюся по сторонам грудь, которая, тыкалась востренными возбужденными окровавленными сосками ему прямо в его оскаленное перепачканное черной кровью Изигири остроугольное сказочного лесного эльфа лицо.
Перепончатые, пятнистые в прожилках большие, похожие на крылья летучей мыши, крылья Элоима, покрывали крылья Изигири, соединившись и сцепившись торчащими сверху кривыми черными крыльевыми когтями.
Длинный хвост развивался и свивался в воздухе кольцами.
Белый призрачный клубящийся ледяной живой туман, что полз по черному страшному лесу и подымался над самим каменными храмовыми руинами, в котором утопал громогласным эхом разлетающийся звериный неудержимый бешенный оглушающий все меж двух миров двух адских демонов рев.
***
Алина пришла по адресу, который был указан на висячей городской рекламе. Офис студия Якова Могильного.
Она поднялась по высокому полукруглому крыльцу в пристройке большого многоэтажного жилого дома и постучала в дверь.
Дверь ей открыл человек и сказал ей, что есть на косяке двери звонок и что можно было бы и позвонить.
Это и был экстрасенс медиум Яков Могильный, что проводил Алину к себе внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Он за Алиной закрыл дверь на ключ.
— Что, вы хотите? — поинтересовался Яков, сразу предупреждая Алину — Я пока не провожу сеансов. Мне запретили. Может, слышали о том, что тут произошло из новостей по телевизору.
— Нет, я не смотрю часто телевизор — сказала Алина — А вот то, что со мной произошло, вас может заинтересовать — она уверенно и по-взрослому рассудительно ему ответила.
Алина подняла на глазах Якова свою и без того не очень длинную юбку и показала перебинтованную свою девичью ему ногу. Немного застенчиво по-девичьи краснея. Но это было необходимо, чтобы вызвать хоть какой-то к себе интерес еще не такого старого лет сорока мужчины.
Страница 34 из 68
