Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1015
Он слизал невероятно длинным раздвоенным как у змеи языком с плечей Изабель текущую кровь, размазывая ее по девичьему в изорванной ночнушке телу.
За его спиной большие с густой сеткой черных жилок перепончатые, покрытые пятнами, как у летучих мышей крылья, делали машущие движения. А тело Изабель обвил идущий, откуда-то сзади демона и из-под его мужских тоже с кривыми черными когтями на пальцах чешуйчатых ног, длинный похожий на змеиный хвост.
— Прости, Изабель — сказал снова он, облизывая ее со своих губ и длинных острых как костяные иглы зубов ее алую кровь — Так хочет она.
И этот жуткий демонический адский зверь вонзил в ее шею длинные как иглы те свои страшные как у вампира зубы.
Девичий крик раздавался еще долго по ту сторону иного призрачного мира. Мира ночных иллюзий и сновидений. Мира захватившего двадцатидвухлетней Изабель Маршал вероломно и насильственно, по воле ей неподвластного в плотских необузданных желаниях молодого еще неконтролируемого совсем юного рассудка и девичьего тела.
Ее крик не слышал никто. А ее тело так и нашли лежащим в своей постели. Совершенно лишенное крови. Изнасилованное с особой жестокостью. С разорванной и вывернутой практически наизнанку плотью девичьей промежностью, просто огромным неким, подобным конскому, мужским детородным фаллосом. Ее тело было в чудовищных колотых и рваных глубоких ранах, синяках и ссадинах. Шея, была просто выгрызенная до самого позвоночника. Она была просто превращена в истерзанное месиво изорванной кожи и плоти. С торчащими из нее разорванными венами и артериями, так что голова молодой мертвой изуродованной так и неизвестно, кем лет двадцати двух американской студентки колледжа болталась, падая по сторонам как кегля, и не держалась на ее девичьих молодых изорванных когтями неизвестного чудовищного хищника плечах.
Такой ее нашла сначала ее, двинувшись тут же своим религиозным свято верующей американки умом мама, а потом и полиция. Никто не мог знать, кто бы мог такое сотворить с молодой совсем еще студенткой и недавней еще школьницей. Делались лишь предположения и догадки, но так дело и осталось не раскрытым и стало самым страшным и загадочным в 1970 году убийством штата Мериленд за всю его историю существования самого штата.
***
Он лежал на своем каменном ложе под сводом полуразрушенного в лесу монастырского храма. В ледяном ползущем по его каменному полу тумане. Он спал, насытившись жестоким страстным любовным насилием и вдоволь обпившись теплой вкусной молодой девичьей крови. Отведав даже нежной молодой плоти. Но все же кровь ее была вкуснее.
Он выполнил то, что обещал той, которая сейчас ползла черной тенью, извиваясь, как змея, в том тумане по каменному холодному полу, вновь собравшегося до последнего в клубящемся вокруг него живого белого тумане камушка готического храма.
Она ждала результата и конца жестокой зверской расправы, не смея вторгаться в эту часть кровожадной ритуальной процедуры.
— Ты молодец, что съел эту безмозглую молодую сучонку! — сказала она, прошипев как змея, ползя к нему.
— Это ты, заставила меня это сделать! — ответил он ей резко в ответ, проснувшись и оглядываясь по сторонам — Твое вечное присутствие возле меня погубило ее! Если бы не я сам, то ты бы это сама сделала с ней!
— Ты прав, Элоим — сказала она страстно, целуя его своими змеиными ядовитыми устами — Вот только не мое, а твое присутствие возле нее погубило эту сучонку — она ответила ему, шипя по-змеиному.
Он ничего ей не ответил, а лишь смотрел, как черная длинная большая змея нарезала круги вокруг его каменного трона и ложа.
— Ты мой, Элоим, мой, любимый и ничей больше – прошипела она ему — Мой с того момента, как убежал со мной от своего Небесного Отца. Мой красавец, возлюбленный, Элоим. Ты такой же, как и я. Не в силах побороть свои страсти и плотские желания, как и я. Как мы сейчас похожи друг на друга.
— Я убил ее, что тебе еще надо, любимая? Я даже ее изнасиловал. Все как ты сама хотела. Ты довольна? – он произнес ей — Или тебе, всего этого мало?
— Мало, любимый, мало – прошипела, ползая вокруг его ложа и трона черная большая и длинная, извиваясь по каменному полу храма змея – Она трахалась с тобой, Элоим. И ты любил ее. А я в стороне бесилась и смотрела.
— Ты ревнивая злобная тварь, любимая — он, ей скривив едкую на своем красивом падшего ангела Небес улыбку, произнес ей — Даже не знаю, как смог влюбиться в свое время в тебя и предать своих братьев и Небеса моего Отца. И люблю, по сей день, ту, что увела меня из Райского Небесного Сада.
— Любовь к земле и людям. Этим жалким слабым существам — произнесла она ему, заползая на каменный трон и ложе Элоима — Все же сострадание твоя слабость, Элоим. Ты еще не до конца утратил свою Небесную добродетель Божьего Ангела. И, ты все-таки, быстро убил эту молодую свою любовницу сучонку.
За его спиной большие с густой сеткой черных жилок перепончатые, покрытые пятнами, как у летучих мышей крылья, делали машущие движения. А тело Изабель обвил идущий, откуда-то сзади демона и из-под его мужских тоже с кривыми черными когтями на пальцах чешуйчатых ног, длинный похожий на змеиный хвост.
— Прости, Изабель — сказал снова он, облизывая ее со своих губ и длинных острых как костяные иглы зубов ее алую кровь — Так хочет она.
И этот жуткий демонический адский зверь вонзил в ее шею длинные как иглы те свои страшные как у вампира зубы.
Девичий крик раздавался еще долго по ту сторону иного призрачного мира. Мира ночных иллюзий и сновидений. Мира захватившего двадцатидвухлетней Изабель Маршал вероломно и насильственно, по воле ей неподвластного в плотских необузданных желаниях молодого еще неконтролируемого совсем юного рассудка и девичьего тела.
Ее крик не слышал никто. А ее тело так и нашли лежащим в своей постели. Совершенно лишенное крови. Изнасилованное с особой жестокостью. С разорванной и вывернутой практически наизнанку плотью девичьей промежностью, просто огромным неким, подобным конскому, мужским детородным фаллосом. Ее тело было в чудовищных колотых и рваных глубоких ранах, синяках и ссадинах. Шея, была просто выгрызенная до самого позвоночника. Она была просто превращена в истерзанное месиво изорванной кожи и плоти. С торчащими из нее разорванными венами и артериями, так что голова молодой мертвой изуродованной так и неизвестно, кем лет двадцати двух американской студентки колледжа болталась, падая по сторонам как кегля, и не держалась на ее девичьих молодых изорванных когтями неизвестного чудовищного хищника плечах.
Такой ее нашла сначала ее, двинувшись тут же своим религиозным свято верующей американки умом мама, а потом и полиция. Никто не мог знать, кто бы мог такое сотворить с молодой совсем еще студенткой и недавней еще школьницей. Делались лишь предположения и догадки, но так дело и осталось не раскрытым и стало самым страшным и загадочным в 1970 году убийством штата Мериленд за всю его историю существования самого штата.
***
Он лежал на своем каменном ложе под сводом полуразрушенного в лесу монастырского храма. В ледяном ползущем по его каменному полу тумане. Он спал, насытившись жестоким страстным любовным насилием и вдоволь обпившись теплой вкусной молодой девичьей крови. Отведав даже нежной молодой плоти. Но все же кровь ее была вкуснее.
Он выполнил то, что обещал той, которая сейчас ползла черной тенью, извиваясь, как змея, в том тумане по каменному холодному полу, вновь собравшегося до последнего в клубящемся вокруг него живого белого тумане камушка готического храма.
Она ждала результата и конца жестокой зверской расправы, не смея вторгаться в эту часть кровожадной ритуальной процедуры.
— Ты молодец, что съел эту безмозглую молодую сучонку! — сказала она, прошипев как змея, ползя к нему.
— Это ты, заставила меня это сделать! — ответил он ей резко в ответ, проснувшись и оглядываясь по сторонам — Твое вечное присутствие возле меня погубило ее! Если бы не я сам, то ты бы это сама сделала с ней!
— Ты прав, Элоим — сказала она страстно, целуя его своими змеиными ядовитыми устами — Вот только не мое, а твое присутствие возле нее погубило эту сучонку — она ответила ему, шипя по-змеиному.
Он ничего ей не ответил, а лишь смотрел, как черная длинная большая змея нарезала круги вокруг его каменного трона и ложа.
— Ты мой, Элоим, мой, любимый и ничей больше – прошипела она ему — Мой с того момента, как убежал со мной от своего Небесного Отца. Мой красавец, возлюбленный, Элоим. Ты такой же, как и я. Не в силах побороть свои страсти и плотские желания, как и я. Как мы сейчас похожи друг на друга.
— Я убил ее, что тебе еще надо, любимая? Я даже ее изнасиловал. Все как ты сама хотела. Ты довольна? – он произнес ей — Или тебе, всего этого мало?
— Мало, любимый, мало – прошипела, ползая вокруг его ложа и трона черная большая и длинная, извиваясь по каменному полу храма змея – Она трахалась с тобой, Элоим. И ты любил ее. А я в стороне бесилась и смотрела.
— Ты ревнивая злобная тварь, любимая — он, ей скривив едкую на своем красивом падшего ангела Небес улыбку, произнес ей — Даже не знаю, как смог влюбиться в свое время в тебя и предать своих братьев и Небеса моего Отца. И люблю, по сей день, ту, что увела меня из Райского Небесного Сада.
— Любовь к земле и людям. Этим жалким слабым существам — произнесла она ему, заползая на каменный трон и ложе Элоима — Все же сострадание твоя слабость, Элоим. Ты еще не до конца утратил свою Небесную добродетель Божьего Ангела. И, ты все-таки, быстро убил эту молодую свою любовницу сучонку.
Страница 5 из 68
