Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
246 мин, 21 сек 1069
Пугая своим кружением, стоящего за спиной ангела Миленхирима Александра Трофимова и прижатую к широкой атлета спортсмена раскачанной груди восемнадцатилетнюю Алину Воронцову, что были не на шутку уже и так напуганы всем, что тут творилось.
Алина сейчас не брыкалась и вырывалась из его сильных мускулистых рук. Призыв Элоима и все любовные безумные порывы ее прошли. И Алина, вытаращив свои напуганные девичьи глаза, лишь молчала, как молчал сам Александр.
— Заткнись, я сказал, Изигирь! — рявкнул ей, сотрясая все храмовые каменные стены демон и ангел Элоим – Миленхирим мой родной брат и я имею право с ним разговаривать и верить ему! Он никогда не врал мне и не врет сейчас! Я это ощущаю и чувствую — Элоим произнес уже спокойней и замолчал.
То, что вошло в Элоима и на что, именно рассчитывал сам Миленхирим, пробудило спящий веками заколдованный дух Небесного Ангела жившего внутри демона Инкуба Элоима.
Элоим вспомнил его. Он вспомнил все, что связывало их как братьев.
Он вспомнил Миленхирима. Своего старшего по рождению и первого от Бога родного Небесного брата. Рожденного среди ярких звезд. Из звездного животворенного ослепительного света и сверкающей изумрудами ангельской пыли. У Трона Небесного Бога и в руках самого Люцифера, что держал обоих на руках только что рожденных младенцев ангелов, принесенных им по Божьему велению самого Творца из бескрайних просторов и самой дали с самого края Вселенной.
Элоим вспомнил, как Миленхирим обнимал его. И как он любил его как младшего брата. Эта пронизывающая все тело его ангельская энергия, сливающаяся с энергией другого ангела. Точно как сейчас и точено такая же и такая знакомая и родная. Он сейчас, ощутил точно такой же неистребимый и животворный исцеляющий жар Ангельской души. Его силу и теплоту. Что была там, в тех Райских Небесных кущах их Родного Отца. Он вспомнил то, что он тогда сказал ему. Про то, что не оставит своего брата, чтобы не случилось с ним, и где бы он не был. И то, что он прейдет за ним, куда угодно, лишь бы вернуть ему свою любовь родного брата. И вернуть его домой.
Все сбылось, как он говорил, все в точности как ему тогда сказал, это его были первые слова, слова клятвы брата брату. И по щеке Элоима, потекла слеза. Первая сверкающая слезинка за многие века по белой точно мел гладкой коже красавца демона и лесного синеглазого Эльфа. Лежащего на своем окутанном белым туманом каменном любовном храмовом ложе. Превращаясь и застывая маленьким в виде капельки хрусталиком, падая на его широкую голую грудь.
— Элоим, брат мой – произнес негромко родному брату демону и ангелу Миленхирим — Мы с тобой всего в шаге от Рая. Услышь меня, ты нужен мне. Ты единственный родной близнец брат, что есть у меня.
И ангельское сердце, воспламенившись светом Небес, внутри его демонического тела Элоима, дрогнуло. Это говорило о том, что он был нужен и за ним пришли. То, что он ждал веками. Жил надеждой, что сохраняла еще не совсем умершую душу Небесного Ангела в теле демона.
О нем не забыли. А значит, его простили. Это было то, чего было ему нужно, и чего он боялся не получить никогда, как сам падший в бездну Ада шестикрылый Серафим Люцифер. Не прощения.
О нем не забыли и пришли за ним. Он так соскучился по родным. По своему брату по Ангелам, которых покинул из-за любви к этой ведьме Ада Изигири. Он захотел назад. Он захотел домой. Он через белый туман смотрел на Алину, в ее полные любви к нему девичьи, сейчас перепуганные глаза. Настоящей любви и вспомнил все, кем он был тогда и кем теперь стал. Он смотрел на стоящего перед собой молодого неизвестного человека говорящего языком его родного брата и видел зеркальное отражение самого себя в том юношеском человеческом теле. Это действительно был Миленхирим.
Это яркое свечение ментально-астрального света другого ангела с крыльями и его сам, четко зримый и узнаваемый силуэт из этого света. Крылатый силуэт своего родного брата. Только он это видел и никто больше.
— Вспомни Отца нашего, Элоим. Вспомни его заботу о тебе все те годы, что ты был там, в Раю – продолжал Миленхирим снова Элоиму, под скулящий демонический свирепый вой летающей и беснующейся под потолком каменного полуразрушенного древнего храма Изигири — Зачем ты, сбежал из своего родного дома, брат мой? Вспомни, кем ты был рожден. И кем, ты теперь стал, живя здесь. Ты, губишь себя и все вокруг. Сеешь со своей любовью не жизнь, а смерть. Ты разрушаешь все. И разрушаешь себя, Элоим. Ты рушишь всем этим, даже этот созданный тобой храм. Храм своей Ангельской души.
Миленхирим, вдруг громко заговорил на весь полуразрушенный храм Элоима. Его было слышно на весь его черный лес. Он стал говорить на нескольких языках одновременно и на нескольких голосах понятных только Ангелам. Это было похоже на некие молитвы. Но не такие, какие были в библейских и прочих писаниях. Это было нечто похожее на какие-то заклятия и изгнание демонов.
Алина сейчас не брыкалась и вырывалась из его сильных мускулистых рук. Призыв Элоима и все любовные безумные порывы ее прошли. И Алина, вытаращив свои напуганные девичьи глаза, лишь молчала, как молчал сам Александр.
— Заткнись, я сказал, Изигирь! — рявкнул ей, сотрясая все храмовые каменные стены демон и ангел Элоим – Миленхирим мой родной брат и я имею право с ним разговаривать и верить ему! Он никогда не врал мне и не врет сейчас! Я это ощущаю и чувствую — Элоим произнес уже спокойней и замолчал.
То, что вошло в Элоима и на что, именно рассчитывал сам Миленхирим, пробудило спящий веками заколдованный дух Небесного Ангела жившего внутри демона Инкуба Элоима.
Элоим вспомнил его. Он вспомнил все, что связывало их как братьев.
Он вспомнил Миленхирима. Своего старшего по рождению и первого от Бога родного Небесного брата. Рожденного среди ярких звезд. Из звездного животворенного ослепительного света и сверкающей изумрудами ангельской пыли. У Трона Небесного Бога и в руках самого Люцифера, что держал обоих на руках только что рожденных младенцев ангелов, принесенных им по Божьему велению самого Творца из бескрайних просторов и самой дали с самого края Вселенной.
Элоим вспомнил, как Миленхирим обнимал его. И как он любил его как младшего брата. Эта пронизывающая все тело его ангельская энергия, сливающаяся с энергией другого ангела. Точно как сейчас и точено такая же и такая знакомая и родная. Он сейчас, ощутил точно такой же неистребимый и животворный исцеляющий жар Ангельской души. Его силу и теплоту. Что была там, в тех Райских Небесных кущах их Родного Отца. Он вспомнил то, что он тогда сказал ему. Про то, что не оставит своего брата, чтобы не случилось с ним, и где бы он не был. И то, что он прейдет за ним, куда угодно, лишь бы вернуть ему свою любовь родного брата. И вернуть его домой.
Все сбылось, как он говорил, все в точности как ему тогда сказал, это его были первые слова, слова клятвы брата брату. И по щеке Элоима, потекла слеза. Первая сверкающая слезинка за многие века по белой точно мел гладкой коже красавца демона и лесного синеглазого Эльфа. Лежащего на своем окутанном белым туманом каменном любовном храмовом ложе. Превращаясь и застывая маленьким в виде капельки хрусталиком, падая на его широкую голую грудь.
— Элоим, брат мой – произнес негромко родному брату демону и ангелу Миленхирим — Мы с тобой всего в шаге от Рая. Услышь меня, ты нужен мне. Ты единственный родной близнец брат, что есть у меня.
И ангельское сердце, воспламенившись светом Небес, внутри его демонического тела Элоима, дрогнуло. Это говорило о том, что он был нужен и за ним пришли. То, что он ждал веками. Жил надеждой, что сохраняла еще не совсем умершую душу Небесного Ангела в теле демона.
О нем не забыли. А значит, его простили. Это было то, чего было ему нужно, и чего он боялся не получить никогда, как сам падший в бездну Ада шестикрылый Серафим Люцифер. Не прощения.
О нем не забыли и пришли за ним. Он так соскучился по родным. По своему брату по Ангелам, которых покинул из-за любви к этой ведьме Ада Изигири. Он захотел назад. Он захотел домой. Он через белый туман смотрел на Алину, в ее полные любви к нему девичьи, сейчас перепуганные глаза. Настоящей любви и вспомнил все, кем он был тогда и кем теперь стал. Он смотрел на стоящего перед собой молодого неизвестного человека говорящего языком его родного брата и видел зеркальное отражение самого себя в том юношеском человеческом теле. Это действительно был Миленхирим.
Это яркое свечение ментально-астрального света другого ангела с крыльями и его сам, четко зримый и узнаваемый силуэт из этого света. Крылатый силуэт своего родного брата. Только он это видел и никто больше.
— Вспомни Отца нашего, Элоим. Вспомни его заботу о тебе все те годы, что ты был там, в Раю – продолжал Миленхирим снова Элоиму, под скулящий демонический свирепый вой летающей и беснующейся под потолком каменного полуразрушенного древнего храма Изигири — Зачем ты, сбежал из своего родного дома, брат мой? Вспомни, кем ты был рожден. И кем, ты теперь стал, живя здесь. Ты, губишь себя и все вокруг. Сеешь со своей любовью не жизнь, а смерть. Ты разрушаешь все. И разрушаешь себя, Элоим. Ты рушишь всем этим, даже этот созданный тобой храм. Храм своей Ангельской души.
Миленхирим, вдруг громко заговорил на весь полуразрушенный храм Элоима. Его было слышно на весь его черный лес. Он стал говорить на нескольких языках одновременно и на нескольких голосах понятных только Ангелам. Это было похоже на некие молитвы. Но не такие, какие были в библейских и прочих писаниях. Это было нечто похожее на какие-то заклятия и изгнание демонов.
Страница 57 из 68
