Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
210 мин, 32 сек 1299
Потом в черноволосую голову, затуманивая здравый девичий рассудок. А карие глаза горели и сверкали дикой любовной страстью.
— «Что такое со мной?:» — она произносила про себя — Эта коробка. Это все она. Но, что она такое? Откуда я знаю ее? Эту музыку и эти крючья и цепи? Этот ужас и сон?«.»
В голове были одни только сейчас вопросы.
Она быстро проскочила мимо, отворяющего ей дверь охранника здоровяка Мета Кершнера, стараясь скрывать свой возбужденный жаждущий секса и любви взор карих девичьих глаз, что желали не только сейчас одного развращенного и самого отвязного секса, но еще чего-то жуткого и даже преступного. Даже не ответив, пожирающего ее с ног до головы, своим мужским взором синих глаз Мету, на приветствие, как обычно. Ибо была вне себя от дикого возбуждения и, стараясь это не показывать никому, Джудит Флоэрти, очень быстро, стуча шпильками своих дорожных туфлей, и мелькая полуголыми бедрами в лайкровых чулках, заскочила в гримерку, пролетев мимо своих танцовщиц подружек. И стала быстро переодеваться.
Джудит сбросила с себя повседневный свой уличный наряд на раскладной стульчик, за отгораживающий, разделяющий гримерку на две половины ширмочкой. Натянула узкие блестящие свои танцевальные бикини плавки на свою широкую женскую женщины самки смуглую нежной кожей задницу. И в кофейном отливе округлые полненькие девичьи ляжки и бедра. Тонкими узкими лямочками и вырезами под свой овальный с круглым пупком живот, подтянув волосатый лобок. Затем, поверх их нацепила золотой с вниз спадающей полупрозрачной из легкого, почти невесомого шелка юбкой вуалью пояс с застежкой посередине с блестящими шуршащими обвесками пояс.
Трясущимися возбужденными руками нацепила на пышные полненькие размера третьего девичьи груди с торчащими сосками золоченый такой же с обвесками лифчик. Быстро обмазавшись более даже, чем обычно делала специальной скользкой блестящей смазкой с ног до головы, выскочила из-за ширмы и, усевшись за свой гримерный столик и перед зеркалом, стала гримероваться. Надевать золотые старинные браслеты на запястья своих голых женских молодых рук и кольца на пальцы. В свои девичьи танцовщицы живота уши вдела большими кольцами серьги.
Ей показалось, никто не обратил на нее даже здесь никакого внимание. Все занимались тем же. Готовились к выступлениям и своей ночной работе. Все девчонки танцовщицы были заняты своими танцевальными костюмами и гримом.
Она смотрела на все эти старинные антикварные красивые украшения и все думала о том магазине Beni Kunz Antique Shop и старике старьевщике Бени Кунце. Об этой такой же старинной напугавшей Джудит Флоэрти шкатулке с жутким, как оказалось секретом, что вызвала странные и до боли знакомые жуткие во всех красках воспоминания. Они пришли ей, именно и только сейчас на ее недавние заданные вопросы. Но откуда, ей это пока далось. Но, именно это ее так сейчас дико заводит. Эта дрожь в руках и ногах, и во всем женском теле. Сладостная сексуальная смешанная с садистическим развратом страсть. Дикая и почти неуправляемая. И хочеться скорей на ресторанную ночную задымленную сигаретным белесым дымом сцену к этим пьяницам и маргиналам мужланам города Нью-Йорка. Хочеться там оторваться по-полной и задать там всем жара. Хочеться к этому гангстеру и бандиту города, преступнику наркоторговцу Оливеру Макафферти. Совратить его и погубить. Погубить и совратить на глазах у всех своих подружек танцовщиц девчонок и посетителей ресторана, директора заведения Клайва Мак-Харми.
Он нравиться ей, и она это сегодня сделает.
— «Оливер Макафферти» — вдруг прозвучало в Джудит Флоэрти женской черноволосой голове — Ты мой этой ночью. Я сведу тебя с ума«.»
Она понимает, что все эта шкатулка, делает с Джудит немыслимые вещи. Что ей до боли знакома теперь она и имеет к ней какое-то отношение сейчас ко всему этому, что с ней происходит. Дикому и практически неуправляемому.
Эта коробка была сейчас у Джудит Флоэрти в ее дамской сумочке, среди помад, пудры и прочего всего женского барахла. Джкдит привезла ее с собой сюда, прямо на свою работу. Она, так напугала ее, что надо было, что-то с ней сейчас делать. Потому, как Джудит теперь боялась ее и не хотела больше иметь ее при себе.
Ее с этой старинной шкатулкой, что-то связывало. И нужно было от нее быстрей избавиться.
Она захотела вернуть ее прежнему опять владельцу. Этому Бени Кунцу. Ведь все равно она ее взяла бесплатно. Не взяв никаких денег. Думается, претензий никаких не будет.
Джудит решила после работы, утром срочным делом заехать в тот магазин и вернуть эту вещицу обратно продавцу старьевщику. Да и вообще, завязать навсегда с этим магазином того восьмидесятилетнего старика. Теперь кажущегося ей, Джудит Флоэрти таким же жутким как эта шкатулка.
В гримерку вошел через отворенную охранником здоровяком и качком вышибалой Метом Кешнером дверь сам ресторатор и директор ресторана «THE SNAKE KINGDOM» Клайв Мак-Харми.
— «Что такое со мной?:» — она произносила про себя — Эта коробка. Это все она. Но, что она такое? Откуда я знаю ее? Эту музыку и эти крючья и цепи? Этот ужас и сон?«.»
В голове были одни только сейчас вопросы.
Она быстро проскочила мимо, отворяющего ей дверь охранника здоровяка Мета Кершнера, стараясь скрывать свой возбужденный жаждущий секса и любви взор карих девичьих глаз, что желали не только сейчас одного развращенного и самого отвязного секса, но еще чего-то жуткого и даже преступного. Даже не ответив, пожирающего ее с ног до головы, своим мужским взором синих глаз Мету, на приветствие, как обычно. Ибо была вне себя от дикого возбуждения и, стараясь это не показывать никому, Джудит Флоэрти, очень быстро, стуча шпильками своих дорожных туфлей, и мелькая полуголыми бедрами в лайкровых чулках, заскочила в гримерку, пролетев мимо своих танцовщиц подружек. И стала быстро переодеваться.
Джудит сбросила с себя повседневный свой уличный наряд на раскладной стульчик, за отгораживающий, разделяющий гримерку на две половины ширмочкой. Натянула узкие блестящие свои танцевальные бикини плавки на свою широкую женскую женщины самки смуглую нежной кожей задницу. И в кофейном отливе округлые полненькие девичьи ляжки и бедра. Тонкими узкими лямочками и вырезами под свой овальный с круглым пупком живот, подтянув волосатый лобок. Затем, поверх их нацепила золотой с вниз спадающей полупрозрачной из легкого, почти невесомого шелка юбкой вуалью пояс с застежкой посередине с блестящими шуршащими обвесками пояс.
Трясущимися возбужденными руками нацепила на пышные полненькие размера третьего девичьи груди с торчащими сосками золоченый такой же с обвесками лифчик. Быстро обмазавшись более даже, чем обычно делала специальной скользкой блестящей смазкой с ног до головы, выскочила из-за ширмы и, усевшись за свой гримерный столик и перед зеркалом, стала гримероваться. Надевать золотые старинные браслеты на запястья своих голых женских молодых рук и кольца на пальцы. В свои девичьи танцовщицы живота уши вдела большими кольцами серьги.
Ей показалось, никто не обратил на нее даже здесь никакого внимание. Все занимались тем же. Готовились к выступлениям и своей ночной работе. Все девчонки танцовщицы были заняты своими танцевальными костюмами и гримом.
Она смотрела на все эти старинные антикварные красивые украшения и все думала о том магазине Beni Kunz Antique Shop и старике старьевщике Бени Кунце. Об этой такой же старинной напугавшей Джудит Флоэрти шкатулке с жутким, как оказалось секретом, что вызвала странные и до боли знакомые жуткие во всех красках воспоминания. Они пришли ей, именно и только сейчас на ее недавние заданные вопросы. Но откуда, ей это пока далось. Но, именно это ее так сейчас дико заводит. Эта дрожь в руках и ногах, и во всем женском теле. Сладостная сексуальная смешанная с садистическим развратом страсть. Дикая и почти неуправляемая. И хочеться скорей на ресторанную ночную задымленную сигаретным белесым дымом сцену к этим пьяницам и маргиналам мужланам города Нью-Йорка. Хочеться там оторваться по-полной и задать там всем жара. Хочеться к этому гангстеру и бандиту города, преступнику наркоторговцу Оливеру Макафферти. Совратить его и погубить. Погубить и совратить на глазах у всех своих подружек танцовщиц девчонок и посетителей ресторана, директора заведения Клайва Мак-Харми.
Он нравиться ей, и она это сегодня сделает.
— «Оливер Макафферти» — вдруг прозвучало в Джудит Флоэрти женской черноволосой голове — Ты мой этой ночью. Я сведу тебя с ума«.»
Она понимает, что все эта шкатулка, делает с Джудит немыслимые вещи. Что ей до боли знакома теперь она и имеет к ней какое-то отношение сейчас ко всему этому, что с ней происходит. Дикому и практически неуправляемому.
Эта коробка была сейчас у Джудит Флоэрти в ее дамской сумочке, среди помад, пудры и прочего всего женского барахла. Джкдит привезла ее с собой сюда, прямо на свою работу. Она, так напугала ее, что надо было, что-то с ней сейчас делать. Потому, как Джудит теперь боялась ее и не хотела больше иметь ее при себе.
Ее с этой старинной шкатулкой, что-то связывало. И нужно было от нее быстрей избавиться.
Она захотела вернуть ее прежнему опять владельцу. Этому Бени Кунцу. Ведь все равно она ее взяла бесплатно. Не взяв никаких денег. Думается, претензий никаких не будет.
Джудит решила после работы, утром срочным делом заехать в тот магазин и вернуть эту вещицу обратно продавцу старьевщику. Да и вообще, завязать навсегда с этим магазином того восьмидесятилетнего старика. Теперь кажущегося ей, Джудит Флоэрти таким же жутким как эта шкатулка.
В гримерку вошел через отворенную охранником здоровяком и качком вышибалой Метом Кешнером дверь сам ресторатор и директор ресторана «THE SNAKE KINGDOM» Клайв Мак-Харми.
Страница 12 из 59
