Кровавая охота

Гаррет смотрел на досье. Если Лейн родилась в 1916 году, ей сейчас шестьдесят семь лет. Никакая пластическая операция не может придать ей внешность двадцатилетней. Та Байбер, должно быть, родственница, может, мать Лейн, что объяснило бы сходство и выбор профессии. Но почему Лейн получает почту своей матери? Возможно, мать в доме для престарелых, а почта приходит к дочери. Надо проверить. Но остается вопрос: почему имеются подложные водительские права, и машина зарегистрирована под подложным номером?

Мистика? Похоже, ничего другого Лейн не способна породить. Она явно заслуживает внимания.

Когда в восемь часов Лейн появилась из-за занавеса с первой песней, Гаррет уже сидел за стойкой и разговаривал с официанткой, заказывая выпивку.

— Давно она здесь поет?

Официантка — на карточке было ее имя «Никки» — пожала плечами.

— Год назад, когда я начала работать, она уже пела.

— Что вы о ней думаете?

Никки вздохнула.

— Хотела бы я так обращаться с мужиками. Все перед ней падают.

Лейн во время пения ходила по клубу. Поворачиваясь, она заметила Гаррета. На мгновение она смешалась, мелодия дрогнула, но потом она улыбнулась ему и продолжала, как обычно.

Закончив петь, она подошла к его столику.

— Встречаемся опять. Мне казалось, вы не собирались работать вечером.

Он улыбнулся.

— А я и не работаю. Развлекаюсь. Хотел также извиниться за вторжение сегодня днем.

Она улыбнулась в ответ.

— Не нужно: я понимаю — вы выполняете свою работу.

— Могу я угостить вас выпивкой? — Может, попозже. Я обещала встретиться с несколькими джентльменами.

Никки, проходя мимо столика, сказала: — Не тратьте зря времени: вы не ее тип.

Гаррет следил, как Лейн усаживается за столик к трем мужчинам в кричащих вечерних костюмах.

— А кто ее тип? — Мужики постарше, лет под сорок. И побогаче. Ее мужчина всегда турист, из другого города. Она предпочитает стоянки только на одну ночь.

Гаррет зафиксировал все это в памяти. Небрежно спросил: — Мужчина на одну ночь? Ее часто выбирают? — Почти каждый вечер. Только выбирает она. Мужики только думают, что это они ее выбрали.

— В самом деле? Слушай внимательно. Пусть говорит, Гаррет, мальчик мой.

— В самом деле. Она выбирает мужчину, велит ему уходить, говорит, что встретится с ним позже. Никогда не выходит вместе с ним.

— Откуда же вы об этом знаете? — Он говорил насмешливо.

— Я подслушала, как она дает указания, — понизив голос, ответила Никки. — Она говорит, что здешний босс ее друг, но он очень ревнив, она говорит мужику, что без ума от него, очень хочет его видеть. Он уходит, считая себя сверхжеребцом. Каждый вечер она говорит разным мужикам одно и то же.

— Всегда разные? Никто не возвращается?

Никки покачала головой.

— Кое-кто пытается. Она вежлива, но никогда не уходит с тем же. — Никки вздохнула. — Должно быть, делает что-то, что им очень нравится. Я бы тоже хотела попробовать этот тигриный укус.

— Тигриный укус? Замечательно, милая; не останавливайся.

— Да. У тех, что приходят вторично, на шее обязательно огромный засос. Никогда…

Мир вокруг пошатнулся. Электричество пробежало по волосам Гаррета.

— Засос — задыхаясь, переспросил он. — Примерно такого размера вот здесь? —

Он показал место и размер кольцом из большого и указательного пальца.

Официантка кивнула.

Она по уши в этом! Гаррет сразу не мог понять, доволен он или разочарован этим доказательством. Возможно, и то, и другое. Теперь у него есть законное право задавать нужные вопросы.

Он дал Никки пять долларов.

— Для вас, милая. Спасибо.

Подошел к столику, за которым сидела Лейн. Кивнув троим мужчинам, сказал: — Простите за вмешательство, джентльмены, но мне необходимо поговорить с этой дамой.

Лейн улыбнулась.

— Я сказала, может быть, позже.

— Не могу ждать.

Один из мужчин нахмурился.

— Дама сказала позже. Проваливайте.

Не обращая на него внимания, Гаррет наклонился к уху Лейн.

— Я могу показать свой значок.

Она резко взглянула на него. Глаза ее при свечах снова вспыхнули красным. Гаррет удивился, почему в ее глазах отражается красный свет, а у других нет. Лейн встала, улыбаясь мужчинам, холодная и грациозная.

— Он прав: дело не ждет. Вернусь через минуту. — Но, когда они отошли от столика, голос ее стал насмешлив. — Значит вы все-таки на работе. Вы солгали инспектор.

— Вы тоже. Вы сказали, что после ухода из клуба не виделись с Моссманом, но у него на шее кровоподтек, точно такой, какой вы делаете другим мужчинам.

Она оглянулась.

— Нельзя ли поговорить снаружи?

Они вышли из клуба.