С чего они начинаются, дороги, ведущие человека в ад?…
Добавить в моё избранное
301 мин, 39 сек 2512
Нет! Это безумие. Невозможно!
И все же…
Он сел на крышку унитаза. И все же почему это он, который всегда просыпался на рассвете, теперь лучше чувствует себя по ночам? Почему видит в темноте? Почему ощущает запах крови в живых людях и не принимает обычной пищи? С другой стороны, если он стал…
Он не мог закончить мысль. Его охватил новый приступ паники. Беги! кричал внутренний голос. Беги!
Он бросился к выходу из ванной, тяжело дыша, схватился за ручку двери. Надо отсюда выбраться. У всего есть логичное объяснение, но ему нужно подумать. Где-нибудь в спокойном месте. Здесь слишком пахнет кровью, в коридорах звучат голоса, все время подсматривают сестры и санитары.
Но как отсюда уйти? Конечно, его не могут удерживать против воли, но если он потребует, чтобы его выпустили посреди ночи, это требование сочтут неразумным. А просто так, без одежды, он уйти не может.
Но он должен уйти!
Дрожа, он вернулся на кровать и потянул нить вызова.
— Чем вам помочь? — спросил женский голос из микрофона. Вспыхнул сигнал вызова.
— Мне нужно в ванну. Пришлите, пожалуйста, санитара.
Но через несколько минут появился не санитар, а девушка-медсестра. Она принесла больничную утку.
— Нет, — сказал Гаррет. — Это не нужно. Я хорошо себя чувствую. Я бы хотел воспользоваться ванной, если кто-нибудь проводит меня туда.
— Сейчас посмотрю, — сказала сестра и вышла.
Гаррет ждал, мысленно скрестив пальцы. Он разорвал простыню на полосы и обвязал ими руку под больничной пижамой. Когда дверь снова открылась, он облегченно улыбнулся, увидев рослого санитара.
— Вы уверены, что хотите попытаться? — спросил санитар.
Гаррет кивнул. Не было необходимости делать этот жест искренним.
— Ну, ладно. — Обняв Гаррета за плечи, санитар помог ему встать и повел через комнату.
Добродушие санитара вызвало у Гаррета чувство вины. Он утешал себя мыслью, что никому не причинит вреда.
Санитар оставил его в ванной. Гаррет выждал несколько минут, спустил воду, потом сел на пол и позвал на помощь.
Вбежал санитар.
— Вы упали? Больно? — Помогите, пожалуйста.
И когда санитар склонился к нему, Гаррет схватил его за шею и сжал. Санитар упал на пол.
— Я тебе не причиню вреда, — сказал Гаррет, — но ты должен немедленно снять брюки и куртку, иначе будет очень больно.
— Мистер Микаэлян, вы… — начал санитар.
— Снимай штаны и куртку, — сказал Гаррет.
Оба лежали на полу, совершить это было нелегко, но санитар сумел. Гаррет связал ему руки полосами простыни, заткнул рот и привязал его к трубам, так что он не мог дотянуться до кнопки вызова в туалете. Затем переоделся в одежду санитара, закатал брюки, которые оказались длинны. Сам снял с санитара носки и туфли.
— Прости, но мне нужно уйти быстро, а доктора вряд ли разрешат. Трусы я тебе оставляю. А остальную одежду верну.
Санитар вздохнул в смеси возмущения, гнева и удивления.
Гаррет вышел, выключив свет и закрыв дверь ванной.
Никто не обратил на него внимания в коридоре. Он спустился на лифте и вышел беспрепятственно из здания. На улице остановил такси. Решимость поддерживала его, но тут он почувствовал, что слабеет. Без сил рухнул на сидение.
— Эй, приятель, ты в порядке? — спросил шофер.
Боже! От шофера тоже пахнет кровью, хотя запах пота и сигаретного дыма почти перебивает. Эта комбинация вызвала у Гаррета приступ тошноты.
— Все в порядке.
Пятнадцатиминутная поездка к дому казалась бесконечной. Попросив шофера подождать, он спрятанным запасным ключом открыл дверь и пошел переодеваться. Свитер с высоким воротником закрыл повязку на шее. Гаррет сунул за пояс запасной револьвер 38 калибра, бросил в карман спортивного пиджака запасные ключи от машины и банковскую карточку. Придется выдержать еще одну поездку в такси до автоматического банковского аппарата, а потом на стоянку, где он оставил свой ZX.
С огромным облегчением он расплатился с таксистом, добавил еще денег и отдал одежду санитара.
— Отвезите это санитару по имени Пеканек в Центральную больницу.
И вот он свободен. Тронул машину. Но заколебался, выезжая со стоянки. Куда теперь? Свободен… пришло ему в голову. И одинок. Одинок.
Гаррет ехал, почти не глядя по сторонам. В каком-нибудь месте он почувствует себя лучше, там он остановится и подумает. Очевидно, ему удастся найти разумный ответ. Он его просто не заметил. И тогда испуганный ребенок в нем самом поймет, что бежать не нужно, нечего бояться.
Он увидел, что находится на пустынной стоянке; подняв голову, узнал гору Дэвидсон. Над ним на вершине возвышался белый крест, странное ночное зрение позволяло ему видеть крест, освещенный ледяным огнем на фоне ночного неба.
Вслед за удивлением последовали облегчение и торжество.
И все же…
Он сел на крышку унитаза. И все же почему это он, который всегда просыпался на рассвете, теперь лучше чувствует себя по ночам? Почему видит в темноте? Почему ощущает запах крови в живых людях и не принимает обычной пищи? С другой стороны, если он стал…
Он не мог закончить мысль. Его охватил новый приступ паники. Беги! кричал внутренний голос. Беги!
Он бросился к выходу из ванной, тяжело дыша, схватился за ручку двери. Надо отсюда выбраться. У всего есть логичное объяснение, но ему нужно подумать. Где-нибудь в спокойном месте. Здесь слишком пахнет кровью, в коридорах звучат голоса, все время подсматривают сестры и санитары.
Но как отсюда уйти? Конечно, его не могут удерживать против воли, но если он потребует, чтобы его выпустили посреди ночи, это требование сочтут неразумным. А просто так, без одежды, он уйти не может.
Но он должен уйти!
Дрожа, он вернулся на кровать и потянул нить вызова.
— Чем вам помочь? — спросил женский голос из микрофона. Вспыхнул сигнал вызова.
— Мне нужно в ванну. Пришлите, пожалуйста, санитара.
Но через несколько минут появился не санитар, а девушка-медсестра. Она принесла больничную утку.
— Нет, — сказал Гаррет. — Это не нужно. Я хорошо себя чувствую. Я бы хотел воспользоваться ванной, если кто-нибудь проводит меня туда.
— Сейчас посмотрю, — сказала сестра и вышла.
Гаррет ждал, мысленно скрестив пальцы. Он разорвал простыню на полосы и обвязал ими руку под больничной пижамой. Когда дверь снова открылась, он облегченно улыбнулся, увидев рослого санитара.
— Вы уверены, что хотите попытаться? — спросил санитар.
Гаррет кивнул. Не было необходимости делать этот жест искренним.
— Ну, ладно. — Обняв Гаррета за плечи, санитар помог ему встать и повел через комнату.
Добродушие санитара вызвало у Гаррета чувство вины. Он утешал себя мыслью, что никому не причинит вреда.
Санитар оставил его в ванной. Гаррет выждал несколько минут, спустил воду, потом сел на пол и позвал на помощь.
Вбежал санитар.
— Вы упали? Больно? — Помогите, пожалуйста.
И когда санитар склонился к нему, Гаррет схватил его за шею и сжал. Санитар упал на пол.
— Я тебе не причиню вреда, — сказал Гаррет, — но ты должен немедленно снять брюки и куртку, иначе будет очень больно.
— Мистер Микаэлян, вы… — начал санитар.
— Снимай штаны и куртку, — сказал Гаррет.
Оба лежали на полу, совершить это было нелегко, но санитар сумел. Гаррет связал ему руки полосами простыни, заткнул рот и привязал его к трубам, так что он не мог дотянуться до кнопки вызова в туалете. Затем переоделся в одежду санитара, закатал брюки, которые оказались длинны. Сам снял с санитара носки и туфли.
— Прости, но мне нужно уйти быстро, а доктора вряд ли разрешат. Трусы я тебе оставляю. А остальную одежду верну.
Санитар вздохнул в смеси возмущения, гнева и удивления.
Гаррет вышел, выключив свет и закрыв дверь ванной.
Никто не обратил на него внимания в коридоре. Он спустился на лифте и вышел беспрепятственно из здания. На улице остановил такси. Решимость поддерживала его, но тут он почувствовал, что слабеет. Без сил рухнул на сидение.
— Эй, приятель, ты в порядке? — спросил шофер.
Боже! От шофера тоже пахнет кровью, хотя запах пота и сигаретного дыма почти перебивает. Эта комбинация вызвала у Гаррета приступ тошноты.
— Все в порядке.
Пятнадцатиминутная поездка к дому казалась бесконечной. Попросив шофера подождать, он спрятанным запасным ключом открыл дверь и пошел переодеваться. Свитер с высоким воротником закрыл повязку на шее. Гаррет сунул за пояс запасной револьвер 38 калибра, бросил в карман спортивного пиджака запасные ключи от машины и банковскую карточку. Придется выдержать еще одну поездку в такси до автоматического банковского аппарата, а потом на стоянку, где он оставил свой ZX.
С огромным облегчением он расплатился с таксистом, добавил еще денег и отдал одежду санитара.
— Отвезите это санитару по имени Пеканек в Центральную больницу.
И вот он свободен. Тронул машину. Но заколебался, выезжая со стоянки. Куда теперь? Свободен… пришло ему в голову. И одинок. Одинок.
Гаррет ехал, почти не глядя по сторонам. В каком-нибудь месте он почувствует себя лучше, там он остановится и подумает. Очевидно, ему удастся найти разумный ответ. Он его просто не заметил. И тогда испуганный ребенок в нем самом поймет, что бежать не нужно, нечего бояться.
Он увидел, что находится на пустынной стоянке; подняв голову, узнал гору Дэвидсон. Над ним на вершине возвышался белый крест, странное ночное зрение позволяло ему видеть крест, освещенный ледяным огнем на фоне ночного неба.
Вслед за удивлением последовали облегчение и торжество.
Страница 27 из 86
