С чего они начинаются, дороги, ведущие человека в ад?…
Добавить в моё избранное
301 мин, 39 сек 2565
Призраки и внезапно ставшее задумчивым лицо женщины-девочки вдруг вызвали у него боль. Кажется, она все-таки что-то может с ним сделать, и это не имеет ничего общего с физическим нападением.
— Когда будете готовы поговорить, дайте мне знать.
Она села на ступеньки сцены.
— Ладно: поговорим. — Снова голос женщины. — Вы не можете одолеть меня, так зачем пытаться? Да несколько высокомерных, эгоистичных людей этого и не стоят. Чего вам о них заботиться? Вам нечего вообще заботиться о людях.
Он сел по другую сторону ступенек.
— Но вы ведь заботитесь о своей семье?
Она подняла голову, глаза ее сверкнули, и он увидел еще один призрак… призрак девушки в фотоальбоме и певицы, напавшей на Клаудиа Дарлинг в 1941 году. Но тут она рассмеялась.
— Туше. Но… семья — это одно, остальная часть человечества — другое.
— Не для меня. Я присягнул защищать его, и все мои друзья, конечно, люди.
Лейн фыркнула.
— Друг — это тот, перед кем можно открыть душу. Есть у вас кто-нибудь соответствующий этому описанию? С кем вы можете сидеть и говорить так же откровенно, как мы с вами? Есть такой человек, о котором вы не подумаете, что в следующий раз он к вам придет с деревянным колом?
Это попало в цель. Он вспомнил, как проснулся утром и увидел Лин. Он подумал тогда как раз об этом.
Она склонилась к нему.
— В самом деле, инспектор… люди для нас — только источник пищи.
Он распрямился.
— Не для меня. Я не выпил ни капли человеческой крови.
Глаза ее сузились.
— Вы пьете только кровь животных? — Она насмешливо покачала головой. — Неудивительно, что вы так похудели. Вы должны поесть по-настоящему, инспектор.
Челюсти его сжались.
— Я отказываюсь охотиться на людей.
— Неужели? — Она поджала губы. — Как праведно. Но я заметила, что вы не колеблясь использовали мою мать в качестве информатора и обманули ее, уверяя, что вы ее друг, чтобы подобраться ко мне.
Это ударило еще больнее. Он почувствовал, как слабый жар охватывает шею и лицо.
— Мне жаль. Не хотелось. Мне понравилась ваша мать.
Ее голос опять перешел на шипение.
— За это я бы вас убила. Я почти жалею, что не сломала вам шею, когда была возможность.
— Я все время гадаю, почему вы этого не сделали.
С минуту ему казалось, что она не собирается отвечать. Она откинулась на ступеньки и смотрела в сторону. Но немного погодя сказала: — Собиралась, но вы… укусили меня.
Он мигнул. Звучит как объяснение.
— Ну и что?
Лейн вздохнула.
— Недостаток бессмертия в том, что мы продолжаем жить, а все остальное нет. Я держусь за свое имущество, потому что теряю людей. Они умирают или уходят, когда я принимаю новую личину. Я люблю свою семью, потому что когда она умрет, у меня не останется в мире никого, кто был бы мне не безразличен. Все, кого я знала, весь мир, в котором я родилась, — все уйдет навсегда. С вами это тоже случится…
Не желая этого, Гаррет увидел… его родители умирают, даже его сын становится старше него. Постепенно он станет современником своих внуков и правнуков, но они будут ему совершенно чужими, будут смотреть на мир другими глазами и говорить на другом языке. Ведь как тот обрывок сленга, который позволила себе Лейн — назвала его миком, — выдал ее.
— Бессмертные и вампиры очень одиноки, Гаррет.
Слова отозвались в нем. Почти в отчаянии он подумал об Элен Шонинг.
— Не обязательно. Нет ничего плохого в смене отношений. Каждый период приносит нескольких человек, которые могут удовлетворить эмоциональные потребности.
— А если вы найдете кого-нибудь, вроде вашей покойной жены?
Вот это ударило как нож в ребра. Гаррет в боли вскочил на ноги.
— Откуда вы знаете о Марти?
Лейн улыбнулась.
— Я расспрашивала о вас. Соседи радовались возможности поговорить с репортером о человеке, вернувшемся из мертвых. Они рассказали, что у вас с Марти были особые отношения. Ее смерть вам, должно быть, тяжело было перенести.
В горле у него пересохло, боль заполнила грудь.
— Оставьте мою жену.
— Но дело как раз в этом. — Лейн склонилась к нему. — Вы найдете такую. И с самого начала будете знать, что со временем потеряете ее. А что если не один раз отыщете часть души и потеряете? Сколько времени сможете вы выносить такую боль?
При мысли об этом боль охватила его. Он сжал кулаки и хрипло прошептал: — Будь вы прокляты! — Потом горько рассмеялся. — Впрочем, вы и так прокляты, и я тоже.
Она подняла брови.
— Неужели вы верите в эту ерунду? Проклятие не имеет к нам отношения. Мы не демоны, не ожившие мертвецы. Мы живые, как люди, только наша жизнь высшего порядка. Как вы думаете, какой механизм вызывает превращение в вампира?
— Когда будете готовы поговорить, дайте мне знать.
Она села на ступеньки сцены.
— Ладно: поговорим. — Снова голос женщины. — Вы не можете одолеть меня, так зачем пытаться? Да несколько высокомерных, эгоистичных людей этого и не стоят. Чего вам о них заботиться? Вам нечего вообще заботиться о людях.
Он сел по другую сторону ступенек.
— Но вы ведь заботитесь о своей семье?
Она подняла голову, глаза ее сверкнули, и он увидел еще один призрак… призрак девушки в фотоальбоме и певицы, напавшей на Клаудиа Дарлинг в 1941 году. Но тут она рассмеялась.
— Туше. Но… семья — это одно, остальная часть человечества — другое.
— Не для меня. Я присягнул защищать его, и все мои друзья, конечно, люди.
Лейн фыркнула.
— Друг — это тот, перед кем можно открыть душу. Есть у вас кто-нибудь соответствующий этому описанию? С кем вы можете сидеть и говорить так же откровенно, как мы с вами? Есть такой человек, о котором вы не подумаете, что в следующий раз он к вам придет с деревянным колом?
Это попало в цель. Он вспомнил, как проснулся утром и увидел Лин. Он подумал тогда как раз об этом.
Она склонилась к нему.
— В самом деле, инспектор… люди для нас — только источник пищи.
Он распрямился.
— Не для меня. Я не выпил ни капли человеческой крови.
Глаза ее сузились.
— Вы пьете только кровь животных? — Она насмешливо покачала головой. — Неудивительно, что вы так похудели. Вы должны поесть по-настоящему, инспектор.
Челюсти его сжались.
— Я отказываюсь охотиться на людей.
— Неужели? — Она поджала губы. — Как праведно. Но я заметила, что вы не колеблясь использовали мою мать в качестве информатора и обманули ее, уверяя, что вы ее друг, чтобы подобраться ко мне.
Это ударило еще больнее. Он почувствовал, как слабый жар охватывает шею и лицо.
— Мне жаль. Не хотелось. Мне понравилась ваша мать.
Ее голос опять перешел на шипение.
— За это я бы вас убила. Я почти жалею, что не сломала вам шею, когда была возможность.
— Я все время гадаю, почему вы этого не сделали.
С минуту ему казалось, что она не собирается отвечать. Она откинулась на ступеньки и смотрела в сторону. Но немного погодя сказала: — Собиралась, но вы… укусили меня.
Он мигнул. Звучит как объяснение.
— Ну и что?
Лейн вздохнула.
— Недостаток бессмертия в том, что мы продолжаем жить, а все остальное нет. Я держусь за свое имущество, потому что теряю людей. Они умирают или уходят, когда я принимаю новую личину. Я люблю свою семью, потому что когда она умрет, у меня не останется в мире никого, кто был бы мне не безразличен. Все, кого я знала, весь мир, в котором я родилась, — все уйдет навсегда. С вами это тоже случится…
Не желая этого, Гаррет увидел… его родители умирают, даже его сын становится старше него. Постепенно он станет современником своих внуков и правнуков, но они будут ему совершенно чужими, будут смотреть на мир другими глазами и говорить на другом языке. Ведь как тот обрывок сленга, который позволила себе Лейн — назвала его миком, — выдал ее.
— Бессмертные и вампиры очень одиноки, Гаррет.
Слова отозвались в нем. Почти в отчаянии он подумал об Элен Шонинг.
— Не обязательно. Нет ничего плохого в смене отношений. Каждый период приносит нескольких человек, которые могут удовлетворить эмоциональные потребности.
— А если вы найдете кого-нибудь, вроде вашей покойной жены?
Вот это ударило как нож в ребра. Гаррет в боли вскочил на ноги.
— Откуда вы знаете о Марти?
Лейн улыбнулась.
— Я расспрашивала о вас. Соседи радовались возможности поговорить с репортером о человеке, вернувшемся из мертвых. Они рассказали, что у вас с Марти были особые отношения. Ее смерть вам, должно быть, тяжело было перенести.
В горле у него пересохло, боль заполнила грудь.
— Оставьте мою жену.
— Но дело как раз в этом. — Лейн склонилась к нему. — Вы найдете такую. И с самого начала будете знать, что со временем потеряете ее. А что если не один раз отыщете часть души и потеряете? Сколько времени сможете вы выносить такую боль?
При мысли об этом боль охватила его. Он сжал кулаки и хрипло прошептал: — Будь вы прокляты! — Потом горько рассмеялся. — Впрочем, вы и так прокляты, и я тоже.
Она подняла брови.
— Неужели вы верите в эту ерунду? Проклятие не имеет к нам отношения. Мы не демоны, не ожившие мертвецы. Мы живые, как люди, только наша жизнь высшего порядка. Как вы думаете, какой механизм вызывает превращение в вампира?
Страница 75 из 86
