Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
Добавить в моё избранное
333 мин, 59 сек 14984
— Что ж, придется рискнуть.
Наступила зловещая пауза, в которой отчетливо слышался стрекот снижающегося вертолета и завывание двигателей санитарных машин, пробивавшихся сквозь толпу к воротам.
— Мы должны войти в шахту точно в том же самом месте, что и первый раз.
— Это еще почему? — Сам не знаю, — пожал плечами Штрауд.
— Опять эти ваши ощущения?
А Штрауд действительно не мог объяснить, но лишь остро ощущал всю важность того, чтобы шахта оставалась открытой. Как только ее засыпят, страшный недуг, неумолимо поражающий тысячи и тысячи людей, начнет распространяться (Штрауд почему-то был уверен в этом!) со все возрастающей скоростью и во все больших масштабах, и конца этому не будет.
Вокруг, по всей протяженности ограды, теснилась армия зомби, вперивших в них незрячие глаза. Их плотно сомкнутые ряды все пополнялись и пополнялись, грозя в любой момент взорваться яростью уничтожения против любого, кто не принадлежал к их числу.
Они застыли в абсолютной неподвижности, совсем как каменные изваяния солдат, некогда стороживших Великую Китайскую стену. Над громадной толпой зомби вдруг поднялся зловещий протяжный стон, от которого у сгрудившихся вокруг Натана и Штрауда людей волосы вставали дыбом. О-м-м-м-м-м-м — у-у-у-у-у-у, о-м-м-м-м-м-м — У-У-У-У-У-У о-м-м-м-м-м-м — у-у-у-у-у-у… Снова и снова, от края до края проносилось это завывание, заглушившее булькающее тарахтение лопастей приземлившегося вертолета.
— Теперь понимаете, что я имею в виду, Натан? — выкрикнул Штрауд, все еще надеясь убедить комиссара в бессмысленности попыток разрушить шахту ракетным залпом или замуровать ее бетоном. — Этой, этого нечто там, внутри, уже нет! Оно здесь, рядом с нами. Мы сами и есть оно!
Натан ошеломленно качал головой при виде бессчетного множества зомби, запрудивших улицы его города. Явно потрясенный, он вопросительно взглянул на Штрауда.
— Что будем делать? — Ну, наконец-то, — облегченно выдохнул Штрауд. — Прикажите остановить бульдозеры.
Бульдозеристы, однако, заслышав стон зомби, уже сами стали опасливо тормозить медленное движение неуклюжих махин. Негромкое, казалось, завывание было столь зловещим и пронизывающим, что проникало даже в кабины гусеничных тракторов, перекрывая стоявший там грохот мощных двигателей. Натан послал своих людей распорядиться, чтобы бульдозеристы заглушили моторы. В этот момент подоспел Гордон, высокий внушительного вида джентльмен с отливающей серебром шевелюрой.
— Что все это значит, Натан? А ну-ка быстренько очистить площадку! Уберите толпу, живо! Чем вообще занимаются здесь ваши люди? — Гордон заметил, как полицейские жестами командуют бульдозеристам покинуть машины, и это окончательно вывело его из себя. — Черт бы вас побрал, Натан! Я только что от вашего босса, мы с ним обо всем договорились. Понятно вам? О, черт!
— Если мы замуруем шахту, это только усугубит ситуацию, Гордон, — рявкнул Натан не менее зло и громко. — Я делаю то, что рекомендует группа научных консультантов. А если это мэру не по душе, то пусть меня уволит! А до того вы, Гордон, не путайтесь у меня под ногами. Сейчас здесь распоряжается полиция.
— Ну, это мы еще посмотрим! — с побелевшим от злобы лицом процедил сквозь зубы Гордон.
Он бросился прочь, видимо, в поисках телефона. Вне себя от ярости, Гордон, казалось, не замечал, что он, как и остальные, окружен сотнями тысяч потенциально опасных людей, пораженных злым духом, просочившимся из корабля. На долю секунды Штрауд задумался, как бы поступил в такой момент Эшруад, который, несомненно, тоже столкнулся в том далеком 793 году до нашей эры с невежеством, страхом и ненавистью его собственного народа. Но тут он увидел спешивших к нему Кендру и ее помощников, раздававших на бегу шприцы, наполненные противоядием.
— Вот, комиссар, единственное наше оружие. Прикажите вашим людям применить его в случае необходимости.
— О, Господи Боже ты мой! Но они же полисмены! Если эти, ну, как их, люди, нападут, они предпочтут револьверы.
— Послушайте же! Теперь мы знаем кое-что о том, с чем имеем дело, Натан. Обычное оружие так же не способно уничтожить, это, как и бульдозеры.
— Ну, хорошо, хорошо! — Натан поднес к губам мегафон и распорядился, чтобы полицейские вооружались тем, что раздают врачи. — Применяйте шприцы вместо оружия, если кто-либо из этих, больных людей попытается на вас напасть. Да у нас па них па всех и пуль все равно не хватит.
— Пара выстрелов, и они разбегутся врассыпную! — задиристо выкрикнул бравый полисмен.
— Применять шприцы! — громыхнул в мегафон комиссар.
Один из зомби в этот момент перелез через ограду, упал, рывками поднялся на ноги и двинулся дальше, но на его пути встал полисмен, который, боясь прикоснуться к больному, с размаху коротким справа всадил в пего шприц. Но через ограду, которая дрожала, шаталась, а местами уже клонилась к земле, карабкались десятки других.
Наступила зловещая пауза, в которой отчетливо слышался стрекот снижающегося вертолета и завывание двигателей санитарных машин, пробивавшихся сквозь толпу к воротам.
— Мы должны войти в шахту точно в том же самом месте, что и первый раз.
— Это еще почему? — Сам не знаю, — пожал плечами Штрауд.
— Опять эти ваши ощущения?
А Штрауд действительно не мог объяснить, но лишь остро ощущал всю важность того, чтобы шахта оставалась открытой. Как только ее засыпят, страшный недуг, неумолимо поражающий тысячи и тысячи людей, начнет распространяться (Штрауд почему-то был уверен в этом!) со все возрастающей скоростью и во все больших масштабах, и конца этому не будет.
Вокруг, по всей протяженности ограды, теснилась армия зомби, вперивших в них незрячие глаза. Их плотно сомкнутые ряды все пополнялись и пополнялись, грозя в любой момент взорваться яростью уничтожения против любого, кто не принадлежал к их числу.
Они застыли в абсолютной неподвижности, совсем как каменные изваяния солдат, некогда стороживших Великую Китайскую стену. Над громадной толпой зомби вдруг поднялся зловещий протяжный стон, от которого у сгрудившихся вокруг Натана и Штрауда людей волосы вставали дыбом. О-м-м-м-м-м-м — у-у-у-у-у-у, о-м-м-м-м-м-м — У-У-У-У-У-У о-м-м-м-м-м-м — у-у-у-у-у-у… Снова и снова, от края до края проносилось это завывание, заглушившее булькающее тарахтение лопастей приземлившегося вертолета.
— Теперь понимаете, что я имею в виду, Натан? — выкрикнул Штрауд, все еще надеясь убедить комиссара в бессмысленности попыток разрушить шахту ракетным залпом или замуровать ее бетоном. — Этой, этого нечто там, внутри, уже нет! Оно здесь, рядом с нами. Мы сами и есть оно!
Натан ошеломленно качал головой при виде бессчетного множества зомби, запрудивших улицы его города. Явно потрясенный, он вопросительно взглянул на Штрауда.
— Что будем делать? — Ну, наконец-то, — облегченно выдохнул Штрауд. — Прикажите остановить бульдозеры.
Бульдозеристы, однако, заслышав стон зомби, уже сами стали опасливо тормозить медленное движение неуклюжих махин. Негромкое, казалось, завывание было столь зловещим и пронизывающим, что проникало даже в кабины гусеничных тракторов, перекрывая стоявший там грохот мощных двигателей. Натан послал своих людей распорядиться, чтобы бульдозеристы заглушили моторы. В этот момент подоспел Гордон, высокий внушительного вида джентльмен с отливающей серебром шевелюрой.
— Что все это значит, Натан? А ну-ка быстренько очистить площадку! Уберите толпу, живо! Чем вообще занимаются здесь ваши люди? — Гордон заметил, как полицейские жестами командуют бульдозеристам покинуть машины, и это окончательно вывело его из себя. — Черт бы вас побрал, Натан! Я только что от вашего босса, мы с ним обо всем договорились. Понятно вам? О, черт!
— Если мы замуруем шахту, это только усугубит ситуацию, Гордон, — рявкнул Натан не менее зло и громко. — Я делаю то, что рекомендует группа научных консультантов. А если это мэру не по душе, то пусть меня уволит! А до того вы, Гордон, не путайтесь у меня под ногами. Сейчас здесь распоряжается полиция.
— Ну, это мы еще посмотрим! — с побелевшим от злобы лицом процедил сквозь зубы Гордон.
Он бросился прочь, видимо, в поисках телефона. Вне себя от ярости, Гордон, казалось, не замечал, что он, как и остальные, окружен сотнями тысяч потенциально опасных людей, пораженных злым духом, просочившимся из корабля. На долю секунды Штрауд задумался, как бы поступил в такой момент Эшруад, который, несомненно, тоже столкнулся в том далеком 793 году до нашей эры с невежеством, страхом и ненавистью его собственного народа. Но тут он увидел спешивших к нему Кендру и ее помощников, раздававших на бегу шприцы, наполненные противоядием.
— Вот, комиссар, единственное наше оружие. Прикажите вашим людям применить его в случае необходимости.
— О, Господи Боже ты мой! Но они же полисмены! Если эти, ну, как их, люди, нападут, они предпочтут револьверы.
— Послушайте же! Теперь мы знаем кое-что о том, с чем имеем дело, Натан. Обычное оружие так же не способно уничтожить, это, как и бульдозеры.
— Ну, хорошо, хорошо! — Натан поднес к губам мегафон и распорядился, чтобы полицейские вооружались тем, что раздают врачи. — Применяйте шприцы вместо оружия, если кто-либо из этих, больных людей попытается на вас напасть. Да у нас па них па всех и пуль все равно не хватит.
— Пара выстрелов, и они разбегутся врассыпную! — задиристо выкрикнул бравый полисмен.
— Применять шприцы! — громыхнул в мегафон комиссар.
Один из зомби в этот момент перелез через ограду, упал, рывками поднялся на ноги и двинулся дальше, но на его пути встал полисмен, который, боясь прикоснуться к больному, с размаху коротким справа всадил в пего шприц. Но через ограду, которая дрожала, шаталась, а местами уже клонилась к земле, карабкались десятки других.
Страница 48 из 96
