Саймон Альберт Вайцель никак не мог сообразить, что он делает среди ночи здесь, на самом краю бездонного котлована, вырытого компанией «Гордон консолидэйтед энтерпрайзиз». Он не помнил, как добирался сюда: автобусом ли, электричкой, не мог припомнить мигающих огоньков светофоров или каких-нибудь других подробностей поездки. Вспомнил лишь звуки, звуки, которые он слышал день за днем, неделю за неделей на протяжении вот уже второго месяца... Звуки, которые стоили ему работы и рассудка.
Добавить в моё избранное
333 мин, 59 сек 15028
Из тьмы до него доносился тошнотворный пронзительный писк других существ, летящих к нему с отвратительно выпученными незрячими глазками.
— Уббррокксс обращает против тебя твои же страхи, самые потаенные кошмары, что не дают тебе покоя, Штрауд, — вслух уговаривал он сам себя Штрауд изо всех сил пытался взять себя в руки. Но он будто заглянул в могилы множества вампиров, которых собственноручно отправил в вечность, пронзив отравленными кольями. Слева от него раздалось жуткое звериное рычание, и луч его фонаря выхватил скачущую к нему стаю щелкающих кривыми клыками волков-оборотней. Кирак и его банда, кровожадные монстры, которых Штрауд год назад уничтожил в северных лесах Мичигана после того, как прошел по следу одного из них от самого Чикаго. Все здесь, вместе с вампирами, немыслимо, но такие реальные и опасные. Словно по команде, вампиры и оборотни одновременно бросились на Штрауда.
— Уповай на веру в меня! — огненными буквами пронесся у него в мозгу призыв Эшруада.
Созданные воображением Штрауда монстры расплющились о невидимую, но непроницаемую броню, которой окружил его Эшруад.
Тщетно оборотни и вампиры раз за разом набрасывались на броню, пытаясь найти в ней брешь.
— Они бессильны, пока ты веришь в меня, — прошелестел у него в голове шепот Эшруада.
Чудовища неожиданно обратились в людей, и Штрауд постепенно начал узнавать знакомые лица. Теперь Уббррокксс бросил против него образы всех тех, с кем Штрауд когда-либо встречался, безвинных людей, кто прямо или косвенно лишился жизни из-за знакомства с ним. Среди них были Леонард, солдаты-однополчане, полисмены, с которыми он служил в Чикаго, Магаффи, так много помогавший ему в ликвидации колонии вампиров в Эндоувере, отряд наемников, соблазнившихся его деньгами и погибших в схватке со стаей оборотней в Мичигане. Все те, кто сложил головы в крестовых походах Штрауда, смотрели на него просительными глазами и звали к себе. Даже его дед оказался в числе этих призраков.
Сейчас Уббррокксс действовал против него на совершенно другом уровне, но Штрауд оставался непоколебим в своей вере в Эшруада. Он заметил, что среди толпящихся вокруг него и зовущих к себе мертвых нет Вишневски и Кендры, и это укрепило в нем надежду на то, что они целы и невредимы.
— Ну, и долго мы будем на них любоваться? — насмешливо спросил его Эшруад.
Штрауд, словно очнувшись от сна, пошел прямо сквозь стену призраков, так долго населявших его ночные кошмары.
Они умоляюще тянули к нему изможденные тощие руки, но, коснувшись защищающего Штрауда волшебного поля, их ладони и пальцы растворялись в дрожащей дымке. Устремившись вперед, Штрауд выкрикнул: — Я иду к тебе, Уббррокксс! Меня ничто не остановит, ничто!
Пробираясь узкими туннелями, Штрауд вел безмолвный диалог с Эшруадом.
Зачем ты заключил себя на все эти годы в хрустальный череп?
Чтобы сейчас оказаться здесь…
И снова сразиться с демоном после первого поражения?
Тогда он одолел потому, что мы были слабы и трусливы, но что еще хуже, мы стали безропотными пособниками…
Но только не ты, Все мы.
И сейчас случится то же самое, если мы не покончим со злой силой?
Да.
Тогда мы этого не допустим. Вооруженные тем, что мы узнали об Уббрроккссе, и твоими чарами…
У него тоже могучие силы.
Но у нас есть шанс.
Да.
Потому что оно тебя боится.
Нас оно боится, нас.
Научи, что делать.
В уши Штрауду ворвался страшный крик Кендры. Он даже остановился, всматриваясь в непроглядную тьму черного корабля, по которому перекатывались жалобные стенания Кендры.
— Боже, я не вынесу этого! — скрипнул он зубами.
Забудь о ней.
Не могу.
Должен.
Научи, что делать!
Штрауд вслушивался в голос Эшруада, шелестевший у него в мозгу, тихим звоном отражающийся от стальной пластинки, вживленной в его череп. И, напрягая изо всех сил зрение, пытался разглядеть хоть что-нибудь в непроглядной черноте трюма, откуда продолжали нестись стоны и крики. Жуткие, рвущие нервы крики, похожие на истошный вой рыси, истязаемой стальными зубьями капкана. У Штрауда сжалось сердце, когда он представил, какие боль и мука терзают Кендру Клайн.
Кендра Клайн и доктор Вишневски осторожно пробирались между недвижными зомби. Приблизившись к последней их цепи, образующей стену из человеческой плоти, они сразу заметили, что здесь, в отдалении от корабля, зомби ведут себя по-другому. Некоторые из них потерянно бродили и даже обращались друг к другу с какими-то невнятными вопросами, выдававшими удивление и недоумение. Многие не могли понять, как они очутились в котловане, и пребывали в полном смятении, беспомощно озираясь по сторонам. Кое-кто из зомби бросился бежать в поисках укрытия, и солдаты открыли по ним огонь.
— Уббррокксс обращает против тебя твои же страхи, самые потаенные кошмары, что не дают тебе покоя, Штрауд, — вслух уговаривал он сам себя Штрауд изо всех сил пытался взять себя в руки. Но он будто заглянул в могилы множества вампиров, которых собственноручно отправил в вечность, пронзив отравленными кольями. Слева от него раздалось жуткое звериное рычание, и луч его фонаря выхватил скачущую к нему стаю щелкающих кривыми клыками волков-оборотней. Кирак и его банда, кровожадные монстры, которых Штрауд год назад уничтожил в северных лесах Мичигана после того, как прошел по следу одного из них от самого Чикаго. Все здесь, вместе с вампирами, немыслимо, но такие реальные и опасные. Словно по команде, вампиры и оборотни одновременно бросились на Штрауда.
— Уповай на веру в меня! — огненными буквами пронесся у него в мозгу призыв Эшруада.
Созданные воображением Штрауда монстры расплющились о невидимую, но непроницаемую броню, которой окружил его Эшруад.
Тщетно оборотни и вампиры раз за разом набрасывались на броню, пытаясь найти в ней брешь.
— Они бессильны, пока ты веришь в меня, — прошелестел у него в голове шепот Эшруада.
Чудовища неожиданно обратились в людей, и Штрауд постепенно начал узнавать знакомые лица. Теперь Уббррокксс бросил против него образы всех тех, с кем Штрауд когда-либо встречался, безвинных людей, кто прямо или косвенно лишился жизни из-за знакомства с ним. Среди них были Леонард, солдаты-однополчане, полисмены, с которыми он служил в Чикаго, Магаффи, так много помогавший ему в ликвидации колонии вампиров в Эндоувере, отряд наемников, соблазнившихся его деньгами и погибших в схватке со стаей оборотней в Мичигане. Все те, кто сложил головы в крестовых походах Штрауда, смотрели на него просительными глазами и звали к себе. Даже его дед оказался в числе этих призраков.
Сейчас Уббррокксс действовал против него на совершенно другом уровне, но Штрауд оставался непоколебим в своей вере в Эшруада. Он заметил, что среди толпящихся вокруг него и зовущих к себе мертвых нет Вишневски и Кендры, и это укрепило в нем надежду на то, что они целы и невредимы.
— Ну, и долго мы будем на них любоваться? — насмешливо спросил его Эшруад.
Штрауд, словно очнувшись от сна, пошел прямо сквозь стену призраков, так долго населявших его ночные кошмары.
Они умоляюще тянули к нему изможденные тощие руки, но, коснувшись защищающего Штрауда волшебного поля, их ладони и пальцы растворялись в дрожащей дымке. Устремившись вперед, Штрауд выкрикнул: — Я иду к тебе, Уббррокксс! Меня ничто не остановит, ничто!
Пробираясь узкими туннелями, Штрауд вел безмолвный диалог с Эшруадом.
Зачем ты заключил себя на все эти годы в хрустальный череп?
Чтобы сейчас оказаться здесь…
И снова сразиться с демоном после первого поражения?
Тогда он одолел потому, что мы были слабы и трусливы, но что еще хуже, мы стали безропотными пособниками…
Но только не ты, Все мы.
И сейчас случится то же самое, если мы не покончим со злой силой?
Да.
Тогда мы этого не допустим. Вооруженные тем, что мы узнали об Уббрроккссе, и твоими чарами…
У него тоже могучие силы.
Но у нас есть шанс.
Да.
Потому что оно тебя боится.
Нас оно боится, нас.
Научи, что делать.
В уши Штрауду ворвался страшный крик Кендры. Он даже остановился, всматриваясь в непроглядную тьму черного корабля, по которому перекатывались жалобные стенания Кендры.
— Боже, я не вынесу этого! — скрипнул он зубами.
Забудь о ней.
Не могу.
Должен.
Научи, что делать!
Штрауд вслушивался в голос Эшруада, шелестевший у него в мозгу, тихим звоном отражающийся от стальной пластинки, вживленной в его череп. И, напрягая изо всех сил зрение, пытался разглядеть хоть что-нибудь в непроглядной черноте трюма, откуда продолжали нестись стоны и крики. Жуткие, рвущие нервы крики, похожие на истошный вой рыси, истязаемой стальными зубьями капкана. У Штрауда сжалось сердце, когда он представил, какие боль и мука терзают Кендру Клайн.
Кендра Клайн и доктор Вишневски осторожно пробирались между недвижными зомби. Приблизившись к последней их цепи, образующей стену из человеческой плоти, они сразу заметили, что здесь, в отдалении от корабля, зомби ведут себя по-другому. Некоторые из них потерянно бродили и даже обращались друг к другу с какими-то невнятными вопросами, выдававшими удивление и недоумение. Многие не могли понять, как они очутились в котловане, и пребывали в полном смятении, беспомощно озираясь по сторонам. Кое-кто из зомби бросился бежать в поисках укрытия, и солдаты открыли по ним огонь.
Страница 89 из 96
