Моему агенту Рисии Мэйнхарт: красивой, умной, честной и уверенной в себе. Чего еще может пожелать писатель? Выражаю благодарность: Как всегда, моему мужу Гарри, который, несмотря на десять лет совместной жизни, все еще самый дорогой мне человек. Джинджер Бучанан, нашему редактору, которая поверила в нас с Анитой с самого начала. Кэрол Кохи, нашему английскому редактору, которая переправила нас с Анитой через океан. Марсии Вулси, которая первой прочла рассказ об Аните и сказала, что ей понравилось. (Марсия, пожалуйста свяжитесь с моим издателем, я буду очень рада с тобой поговорить). Ричарду А. Кнааку, доброму другу и уважаемому альтернативному историку. Наконец-то ты узнаешь, что было дальше. Дженни Ли Симнер, Марелле Сэндс и Роберту К. Шифу, которые всегда считали, что эта книга не имеет себе равных. Удачи тебе в Аризоне, Дженни. Нам будет тебя не хватать. Деборе Миллителло, за то, что она всегда поддерживала меня в трудную минуту. М.С. Самнеру, соседу и другу. Да здравствует альтернативные историки! Спасибо всем, кто посещал мои чтения на Виндиконе и Каприконе.
Добавить в моё избранноеЯ встала и окинула взглядом остальные могилы. Дольф с истребителями были приблизительно в тридцати ярдах у меня за спиной. Тридцать ярдов? Хорошо же они меня прикрывают.
Я обошла все. Вон там привидение, которое за меня цеплялось. Вот «пятно» А вот самая свежая могила. Теперь все это мое. Теперь я знаю это кладбище и все, что здесь есть беспокойного. Все, что было не вполне мертво, плясало над могилами. Белые расплывчатые фигуры. Мерцающие недовольные огоньки. Растревоженный улей. Есть много способов разбудить мертвых.
Но скоро они успокоятся и заснут — если можно применить это слово по отношению к ним. Ничего непоправимого не произошло. Я вновь поглядела на пустую могилу. Ничего непоправимого.
Я махнула рукой, подзывая Дольфа и истребителей, а потом вынула из кармана полиэтиленовый пакетик и соскоблила в него немного земли.
Лунный свет внезапно померк: надо мной вырос Дольф — неясный силуэт на фоне черного неба.
— Ну? — спросил он.
— Зомби вышел из этой могилы, — сказала я.
— Это тот самый зомби-убийца? — Я не знаю наверняка.
— Не знаешь? — Пока нет.
— А когда будешь знать? — Я отнесу пробу Эвансу, пусть потрогает, как он это умеет.
— Эванс… Ясновидец? — Угу.
— Он же псих.
— Верно, зато талантливый.
— Мы решили больше его не использовать.
— Молодцы, — сказала я. — Однако он по-прежнему на службе у «Аниматор Инкорпорейтед»
Дольф покачал головой: — Я не доверяю Эвансу.
— А я — вообще никому, — сказала я. — Так что будем делать?
Дольф улыбнулся: — Твоя взяла.
Во второй пакетик я осторожно, чтобы не повредить, положила немного травы. Потом проползла к голове могилы и раздвинула стебли. Никаких следов. Проклятие! Надгробие сбросили с основания. Разбили в куски. И унесли. Вот черт.
— Зачем понадобилось уносить надгробие? — спросил Дольф.
— Имя и дата могли дать ключ к тому, для чего оживили зомби и что пошло не так, как надо.
— В каком смысле «не так»? — Можно с помощью зомби убить одного или двух человек, но никто не стал бы приказывать ему устраивать массовую резню.
— Разве что сумасшедший, — заметил Дольф.
Я посмотрела на него.
— Это не смешно.
— Разумеется, нет.
Сумасшедший, который способен оживлять мертвецов. Зомби-убийца в руках маньяка. Чудесно. И если он — или она — смог сделать это один раз…
— Дольф, если это действительно сумасшедший, он может не ограничиться одним зомби.
— И в этом безумии не будет своей системы, — добавил Дольф.
— Проклятие!
— Вот именно.
Отсутствие системы означало отсутствие мотива. А отсутствие мотива означало невозможность вычислить преступника.
— Нет, я в это не верю.
— Почему? — Потому что если поверить, остается только повеситься. — Я вынула из кармана перочинный нож и принялась скоблить то, что осталось от надгробной плиты.
— Порча надгробий карается законом, — сказал Дольф.
— Давай карай. — В третий пакетик я смахнула каменную крошку и положила туда же обломок известняка размером с мой большой палец.
Потом я убрала мешочки и нож в карманы комбинезона.
— Ты всерьез полагаешь, будто Эвансу удастся что-то прочесть по этим кусочкам? — Не знаю. — Я посмотрела вниз, на могилу. Истребители стояли чуть в отдалении. Дают нам возможность поделиться секретами. Какая предупредительность. — Понимаешь, Дольф, надгробие они, может, и уничтожили, но могила-то никуда не делась.
— Зато делся труп, — сказал он.
— Верно, но гроб мог бы нам кое-что рассказать. Что-нибудь полезное.
Дольф кивнул: — Ладно, я получу разрешение на эксгумацию.
— Разве нельзя просто разрыть ее сегодня же ночью? — Нет, — сказал Дольф. — Я должен играть по правилам. — Он посмотрел на меня тяжелым взглядом. — И я не хочу, вернувшись, обнаружить разрытую могилу. Уликам никто не поверит, если ты в нее заберешься.
— Уликам? Ты серьезно надеешься, что дело дойдет до суда? — Да.
— Дольф, мы должны только избавиться от этого зомби.
— Мне нужны ублюдки, которые его оживили, Анита. Нужны, чтобы предъявить им обвинение в убийстве.
Я кивнула. В душе я была с ним согласна, но считала, что из этого вряд ли что-нибудь выйдет. Впрочем, Дольф — полицейский, ему приходится заботиться о законе. Меня заботили более простые вещи — например, как остаться в живых.
— Я сообщу, если Эванс скажет что-то полезное, — пообещала я.
— Да уж, постарайся, пожалуйста.
— Где бы ни была эта тварь, Дольф, здесь ее нет.
— Но она вышла отсюда? — Да.
