Смеющийся труп

Он умолк на середине шутки и уставился на своего напарника круглыми глазами.

— Эрни, — сказал он. Больше комик ничего добавить не успел, потому что разлагающиеся руки трупа сомкнулись у него на горле и стали душить.

На мгновение я даже решила позволить зомби его убить. Эксплуатация мертвых мне ненавистна, но… глупость не карается смертью. Если бы за глупость казнили, у нас бы сильно сократилось население.

Я встала и обвела взглядом клуб, чтобы выяснить, не предусмотрены ли тут свои меры безопасности на такой случай. Вилли взбежал на сцену. Он обхватил зомби за пояс и стал его оттаскивать, но труп не разжимал хватки.

Комик уже опустился на колени и захрипел. Лицо его побагровело от удушья. Публика смеялась. Они думали, что представление продолжается. А по мне, так сейчас на сцене творилось гораздо более смешное действо, чем во время представления.

Я взобралась на сцену и тихо спросила Вилли: — Помощь нужна?

Он посмотрел на меня, не выпуская зомби. При своей сверхчеловеческой силе Вилли мог бы оторвать сразу все пальцы зомби от шеи комика и спасти его. Но сверхсила вампира не поможет, если не знать, как ее применить. Вилли не знал. Конечно, зомби мог раздавить человеку трахею до того, как вампир разожмет ему пальцы. Такое тоже может быть. Лучше не выяснять.

Конечно, комик был тот еще хрен, но не могла же я дать ему умереть. Не могла.

— Стоп, — тихо сказала я зомби. Он перестал сжимать комику горло, но и не ослабил пальцев. Комик уже начал терять сознание. — Отпусти его.

Зомби отпустил. Комик упал. Вилли выпустил мертвеца и разгладил свой томатно-красный костюм. Волосы его были густо покрыты лаком, поэтому такая мелочь, как сражение с зомби, не могла испортить ему прическу.

— Спасибо, — прошептал он мне, а в зал произнес: — Удивительный Альберт и его любимый зомби, дамы и господа. — Публика была слегка растеряна, но понемногу начала хлопать. Когда же Удивительный Альберт, пошатываясь, встал на ноги, зал взорвался аплодисментами.

Комик прокаркал в микрофон: — Эрни думает, что нам пора домой. Вы были чудесной публикой. — В ответ снова послышались самые настоящие громкие аплодисменты.

Комик ушел за кулисы. Зомби остался стоять и смотрел на меня. Ждет, ждет следующего приказа. Не понимаю, почему обычные люди не могут заставить зомби слушаться их приказов. Мне для этого никаких особых усилий не требуется. И я не чувствую ни покалывания электричества, ни прилива мистической силы. Я говорю, и зомби слушаются.

— Следуй за Альбертом и выполняй его приказания, пока я не отдам новый приказ.

Зомби секунду смотрел на меня, потом развернулся и медленно побрел за своим хозяином. Теперь он его не убьет. Впрочем, я не стану говорить об этом комику. Пусть думает, что его жизни угрожает опасность. Пусть думает, что ему придется позволить мне уложить зомби обратно в могилу. Я бы очень этого хотела. И зомби скорее всего тоже.

Эрни явно было не по нутру выставлять себя на обозрение толпе. Но одно дело — зубоскальство, а другое — убийство. Это уже чересчур.

Вилли проводил меня к столику. Я села и хлебнула колы. Вилли опустился напротив. Вид у него был потрясенный. Руки дрожали. Он стал вампиром, но все еще был Вилли Мак-Коем. Я спрашивала себя, сколько лет пройдет, прежде чем исчезнут последние остатки его личности? Десять, двадцать, сто? Сколько должно миновать времени, прежде чем монстр сожрет человека?

А может быть, все происходит гораздо быстрее. Но это не моя проблема. Я всего этого не увижу. По правде говоря, я не хочу этого видеть.

— Никогда не любил зомби, — сказал Вилли.

Я посмотрела на него с удивлением: — Ты боишься зомби?

Он покосился на меня и опустил глаза.

— Нет.

Я усмехнулась: — Ты боишься зомби. У тебя фобия.

Он наклонился ко мне через стол.

— Не говори никому. Пожалуйста, не говори. — В его глазах читался настоящий страх.

— Кому же я скажу? — Ты знаешь.

Я покачала головой: — Не понимаю, о чем ты, Вилли.

— МАСТЕРУ. — Он произнес это слово заглавными буквами.

— Зачем мне говорить Жан-Клоду?

Теперь он перешел на шепот. На сцену вышел новый комик, в зале снова царил смех, и, тем не менее, Вилли говорил шепотом.

— Ты его человек, нравится тебе это или нет. Он сказал, что когда мы говорим с тобой, мы говорим с ним.

Теперь наши лица были совсем близко. От Вилли пахло мятой. Почти все вампиры пахнут мятными таблетками. Не знаю, что они делали, пока не изобрели освежители дыхания. Наверное, просто воняли.

— Ты же знаешь, что я ему не слуга.

— Но он хочет, чтобы ты служила ему.

— Если Жан-Клод чего-то хочет, это еще не значит, что он это получит, — сказала я.

— Ты не знаешь, какой он.

— Мне кажется, я знаю…

Он коснулся моего локтя.