Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
Добавить в моё избранное
245 мин, 26 сек 19213
Разве ты никогда не хотела увидеть его, посетить другие страны? — Другие страны? — переспросила Рамина, и взгляд ее стал мечтательным.
— Да. Мы могли бы посетить их вместе, — подтвердила Алекса, и вдруг жарко добавила, — Пойдем со мной! Прими мой дар, позволь сделать тебя одной из нас!
Давно заготовленные слова сами сорвались с языка, а вслед за ними в комнате повисла звенящая тишина. Вампирша боялась нарушить ее, пораженная тем, что все же произнесла это вслух и ожидая ответной реакции Рамины. А та лишь посмотрела ей в глаза, словно пытаясь найти в них ответы на какие-то свои вопросы, и тихо произнесла: — Ты это серьезно? — Серьезно, как никогда! — горячо отозвалась Алекса. — Я уже давно хотела предложить тебе это. Но ты сама должна все решить, тщательно все взвесив. Ты станешь бессмертной, проживешь сотни, а то и тысячи лет, не постарев больше ни на день. Убить тебя можно будет лишь огнем или отрубив голову. Но ты должна будешь пить кровь, а первые сто-двести лет опасаться солнечного света. Ты должна все это знать, прежде чем принять решение.
Рамина задумалась. Ей предстояло сделать самый важный выбор в ее жизни. Но вот она снова подняла глаза на Алексу и еле слышно произнесла: — Хорошо.
— Что, прости? — переспросила вампирша, подумав, что ей послышалось.
— Я готова пойти с тобой. Я хочу этого, — уже громче сказала она.
— Правда? Ты твердо так решила? — сердце Алексы возликовало, но она все же не хотела торопить события, понимая, что решение Рамины не должно быть импульсивным.
— Да. Твердо. В моей прошлой жизни меня более ничто не держит.
— Что ж, хорошо. Тогда сделаем это завтра, после захода солнца. У тебя впереди целый день, чтобы все еще раз обдумать. И если ты…
— Я не передумаю, — покачала головой Рамина. — К тому же за тобой я готова идти хоть на край света.
— А вот этого не надо. Ты должна сделать выбор сама и для себя, а не ради кого-то. К тому же, чтобы ты не решила, я все равно буду с тобой.
— Ладно, — улыбнулась Рамина, в ее глазах было столько доброты, и еще какая-то глубокая мудрость и понимание. Алекса даже не ожидала такого. Этот взгляд больше бы подошел существу, прожившему не одну сотню лет. Что ж, это иной раз свидетельствовало о том, что она сделала правильный выбор.
Весь следующий день они практически не виделись. Едва молодая женщина проснулась, как вампирша удалилась под каким-то предлогом. Она не хотела лишний раз маячить перед Раминой, чтобы дать той возможность действительно все обдумать.
К тому же Алексе тоже нужно было уладить кое-какие дела. Во-первых, она зашла на улицу ремесленников, где отыскала мастера, который за определенную плату обещал за два дня изготовить гроб по ее специальному заказу. Потом она приобрела платье для Рамины, так как понимала, что обращение и первая охота могут плачевно сказаться на ее теперешней одежде. К тому же нужно было утолить и собственную жажду. Но Алекса сделала это не до конца, так сказать, лишь заморила червячка.
Домой она вернулась лишь с последними лучами солнца. Рамина ждала ее, на ее лице была написана решимость, что не могло не обрадовать Алексу. Приблизившись к молодой женщине, она спросила: — Так ты не передумала? Твое решение все так же твердо? — Да, — кивнула Рамина. — Возьми меня в свой мир.
— Хорошо, — неожиданно тихо ответила вампирша. Предвкушение того, что должно было произойти, вдруг пробудило в ней какую-то робость, одновременно с этим обострив сразу все чувства.
Алекса вдохнула, позволяя аромату ее крови, текущей по венам, проникнуть в себя. Недостаточно утоленная жажда тут же дала о себе знать, развернувшись, словно змея, готовящаяся к броску. Зрачки глаз сузились. Это не утаилось от Рамины, и на миг на ее лице отразился страх. Уже сквозь стучащую в висках жажду вампирша услышала ее вопрос: — Это… не больно? — Только не для тебя, моя дорогая, — улыбнулась Алекса.
В следующий миг ее губы коснулись нежной кожи на шее молодой женщины, клыки осторожно, но быстро пронзили плоть. Вампирша ощутила первую пьянящую струю алой жидкости, а вместе с ней пришли и образы жизни Рамины: иногда размытые, а иногда четкие и яркие. Она не сопротивлялась, наоборот, казалось, стремилась ей на встречу. Сейчас они были ближе, чем могли бы быть любовники. Алекса чувствовала чистую душу Рамины, познала то одиночество, что сопровождало ее почти всю жизнь, прикоснулась к тем теплым чувствам, которые вызывал ее собственный образ, раскрыла ее суть, и она ошеломила вампиршу, ибо это была суть одинокого воина-странника.
Но вот, казалось, нескончаемый поток крови стал слабеть. Сердце Рамины билось все медленнее, грозя остановиться вовсе. Настало время. Алекса бережно положила Рамину на кровать, а затем одним резким движением взрезала себе запястье левой руки. Тут же выступила кровь, и она приложила рану к губам молодой женщины.
— Да. Мы могли бы посетить их вместе, — подтвердила Алекса, и вдруг жарко добавила, — Пойдем со мной! Прими мой дар, позволь сделать тебя одной из нас!
Давно заготовленные слова сами сорвались с языка, а вслед за ними в комнате повисла звенящая тишина. Вампирша боялась нарушить ее, пораженная тем, что все же произнесла это вслух и ожидая ответной реакции Рамины. А та лишь посмотрела ей в глаза, словно пытаясь найти в них ответы на какие-то свои вопросы, и тихо произнесла: — Ты это серьезно? — Серьезно, как никогда! — горячо отозвалась Алекса. — Я уже давно хотела предложить тебе это. Но ты сама должна все решить, тщательно все взвесив. Ты станешь бессмертной, проживешь сотни, а то и тысячи лет, не постарев больше ни на день. Убить тебя можно будет лишь огнем или отрубив голову. Но ты должна будешь пить кровь, а первые сто-двести лет опасаться солнечного света. Ты должна все это знать, прежде чем принять решение.
Рамина задумалась. Ей предстояло сделать самый важный выбор в ее жизни. Но вот она снова подняла глаза на Алексу и еле слышно произнесла: — Хорошо.
— Что, прости? — переспросила вампирша, подумав, что ей послышалось.
— Я готова пойти с тобой. Я хочу этого, — уже громче сказала она.
— Правда? Ты твердо так решила? — сердце Алексы возликовало, но она все же не хотела торопить события, понимая, что решение Рамины не должно быть импульсивным.
— Да. Твердо. В моей прошлой жизни меня более ничто не держит.
— Что ж, хорошо. Тогда сделаем это завтра, после захода солнца. У тебя впереди целый день, чтобы все еще раз обдумать. И если ты…
— Я не передумаю, — покачала головой Рамина. — К тому же за тобой я готова идти хоть на край света.
— А вот этого не надо. Ты должна сделать выбор сама и для себя, а не ради кого-то. К тому же, чтобы ты не решила, я все равно буду с тобой.
— Ладно, — улыбнулась Рамина, в ее глазах было столько доброты, и еще какая-то глубокая мудрость и понимание. Алекса даже не ожидала такого. Этот взгляд больше бы подошел существу, прожившему не одну сотню лет. Что ж, это иной раз свидетельствовало о том, что она сделала правильный выбор.
Весь следующий день они практически не виделись. Едва молодая женщина проснулась, как вампирша удалилась под каким-то предлогом. Она не хотела лишний раз маячить перед Раминой, чтобы дать той возможность действительно все обдумать.
К тому же Алексе тоже нужно было уладить кое-какие дела. Во-первых, она зашла на улицу ремесленников, где отыскала мастера, который за определенную плату обещал за два дня изготовить гроб по ее специальному заказу. Потом она приобрела платье для Рамины, так как понимала, что обращение и первая охота могут плачевно сказаться на ее теперешней одежде. К тому же нужно было утолить и собственную жажду. Но Алекса сделала это не до конца, так сказать, лишь заморила червячка.
Домой она вернулась лишь с последними лучами солнца. Рамина ждала ее, на ее лице была написана решимость, что не могло не обрадовать Алексу. Приблизившись к молодой женщине, она спросила: — Так ты не передумала? Твое решение все так же твердо? — Да, — кивнула Рамина. — Возьми меня в свой мир.
— Хорошо, — неожиданно тихо ответила вампирша. Предвкушение того, что должно было произойти, вдруг пробудило в ней какую-то робость, одновременно с этим обострив сразу все чувства.
Алекса вдохнула, позволяя аромату ее крови, текущей по венам, проникнуть в себя. Недостаточно утоленная жажда тут же дала о себе знать, развернувшись, словно змея, готовящаяся к броску. Зрачки глаз сузились. Это не утаилось от Рамины, и на миг на ее лице отразился страх. Уже сквозь стучащую в висках жажду вампирша услышала ее вопрос: — Это… не больно? — Только не для тебя, моя дорогая, — улыбнулась Алекса.
В следующий миг ее губы коснулись нежной кожи на шее молодой женщины, клыки осторожно, но быстро пронзили плоть. Вампирша ощутила первую пьянящую струю алой жидкости, а вместе с ней пришли и образы жизни Рамины: иногда размытые, а иногда четкие и яркие. Она не сопротивлялась, наоборот, казалось, стремилась ей на встречу. Сейчас они были ближе, чем могли бы быть любовники. Алекса чувствовала чистую душу Рамины, познала то одиночество, что сопровождало ее почти всю жизнь, прикоснулась к тем теплым чувствам, которые вызывал ее собственный образ, раскрыла ее суть, и она ошеломила вампиршу, ибо это была суть одинокого воина-странника.
Но вот, казалось, нескончаемый поток крови стал слабеть. Сердце Рамины билось все медленнее, грозя остановиться вовсе. Настало время. Алекса бережно положила Рамину на кровать, а затем одним резким движением взрезала себе запястье левой руки. Тут же выступила кровь, и она приложила рану к губам молодой женщины.
Страница 22 из 67
