Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
Добавить в моё избранное
245 мин, 26 сек 19218
А ведь Франция только начала оправляться от тягот столетней войны. Не так уж много времени прошло с тех пор, как она заключила мир с Англией, и до сих пор по ее землям ходили слухи, что Жанна Д`Арк жива, а не сгорела на костре инквизиции.
Но все это, вообще-то, мало волновало двух вампиров, приехавших в Париж и занявших один из лучших домов. Правда, во время их частых предрассветных бесед у камина Алекса не раз говорила, что ей было бы любопытно встретиться с этой необычной девушкой, которая верила в то, что слышит голоса святых, и смогла собрать огромную армию во имя спасения Франции от англичан.
— Ты полагаешь, она действительно могла быть святой? — спросила как-то Рамина во время одного из таких разговоров.
На что Алекса отрицательно покачала головой и сказала: — Вряд ли. В мире много загадочного и сверхъестественного, взять хотя бы нас, но святые и ангелы — это уже слишком. Я также сомневаюсь в ее способностях в ведении боя. Скорее всего, она была марионеткой в чьих-то умелых руках. Идолом, который нужен был, чтобы объединить народ в этой войне.
— Но даже если так, согласись, она все равно удивительна! — не унималась Рамина.
— А кто спорит? Для меня даже не будет сюрпризом, если она успела привлечь внимание кого-либо из нас.
— В смысле? — Подобные яркие личности всегда вызывают наше любопытство, а если учесть еще и странные обстоятельства ее смерти, то вполне может быть…
— Ты думаешь, что ее могли сделать вампиром? — осенило молодую женщину.
— Вполне возможно, — пожала плечами Алекса и, заметив удивленный взгляд подруги, добавила, — А что здесь такого? Как я выбрала тебя, так кто-то мог выбрать и ее. Судя по всему, у этой девушки были все задатки, чтобы стать хорошим вампиром.
— Но как можно определить, будет ли человек хорошим вампиром? Разве есть явные признаки? — Ну, зачастую не такие уж явные, но есть. Самое главное — воля, чем она сильнее, тем больше шансов, что, став вампиром, человек сможет справиться со временем. Ведь наш самый страшный враг вовсе не огонь, солнце или люди, охотящиеся на нас, а именно время. Многие, не выдержав его тяжести, сами ищут смерти, зовут ее, и она приходит. А некоторые сходят с ума. Так что главное — не дать погаснуть пламени сердца, жить полной жизнью.
— Значит, у меня тоже есть воля? — Конечно, — улыбнулась Алекса. — Если бы я сомневалась, то не предложила бы тебе стать одной из нас. У тебя есть воля и сила. Та, что мы зовем ментальными способностями. Она была с тобой всегда. У многих людей эти способности тоже есть, правда, только единицы догадываются об этом. Ведь истинная сила проявляется лишь после обращения. Как сейчас она просыпается в тебе, и с каждым годом будет все возрастать.
— И ты все это знала, когда я еще была человеком? — удивилась Рамина.
— Догадывалась. Никогда нельзя знать на все сто. Ведь обращение не всегда предсказуемый процесс. Человек может быть одним, а птенцом стать совсем другим. Доля риска есть всегда. Ты должна это знать, когда будешь творить птенца.
— Я? — Ты-ты. Что тебя так удивляет? — Вряд ли я когда-либо смогу решиться на такое, — покачала головой Рамина.
— Это ты сейчас так говоришь. Рано или поздно ты встретишь того, кого тебе захочется обратить, увести за собой.
— Не думаю, что у меня хватит сил на это.
— Уже сейчас у тебя есть эта сила. Она появляется с момента обращения, если, конечно, обращенный не является беспомощным ребенком. Хотя, конечно, чем сильнее вампир, тем сильнее будет и его птенец. Но это правило действует не всегда. Вообще, обращение во многом протекает стихийно. Да, мы знаем его техническую часть: нужно испить крови человека, доведя его этим до грани жизни и смерти, а затем напоить своей кровью. Но, думаю, ни один из нас не сможет рассказать, что же происходит в смертном теле, когда в него попадает наша кровь. Почему мы чувствуем души друг друга? И почему между птенцом и его создателем образуется нерушимая связь? — Я думала, что все вампиры чувствует друг друга.
— Да, это так, — согласилась Алекса. — Но тех, кто создан нами, мы ощущаем особо, и никогда не спутаем с другими. Я, например, смогу найти тебя где угодно, даже если между нами будут континенты. Ты тоже всегда почувствуешь мое приближение.
Так, за неспешными разговорами, Алекса рассказывала Рамине все, что знала о вампирах. Это было уже не обучение, а беседа на равных.
А время вокруг текло незаметно. Недели сливались в месяцы, месяцы в годы. Рамина уже и забыла, что когда-то была обычной женой торговца, которая занималась исключительно домашним хозяйством. Теперь она выглядела как истинная леди. Загадочная, с немного печальным взглядом. Иногда Алексе казалось, что в ее глазах можно увидеть всю мудрость мира. Рамина, не без помощи своей подруги, выучилась читать и теперь много времени проводила среди книг.
Но все это, вообще-то, мало волновало двух вампиров, приехавших в Париж и занявших один из лучших домов. Правда, во время их частых предрассветных бесед у камина Алекса не раз говорила, что ей было бы любопытно встретиться с этой необычной девушкой, которая верила в то, что слышит голоса святых, и смогла собрать огромную армию во имя спасения Франции от англичан.
— Ты полагаешь, она действительно могла быть святой? — спросила как-то Рамина во время одного из таких разговоров.
На что Алекса отрицательно покачала головой и сказала: — Вряд ли. В мире много загадочного и сверхъестественного, взять хотя бы нас, но святые и ангелы — это уже слишком. Я также сомневаюсь в ее способностях в ведении боя. Скорее всего, она была марионеткой в чьих-то умелых руках. Идолом, который нужен был, чтобы объединить народ в этой войне.
— Но даже если так, согласись, она все равно удивительна! — не унималась Рамина.
— А кто спорит? Для меня даже не будет сюрпризом, если она успела привлечь внимание кого-либо из нас.
— В смысле? — Подобные яркие личности всегда вызывают наше любопытство, а если учесть еще и странные обстоятельства ее смерти, то вполне может быть…
— Ты думаешь, что ее могли сделать вампиром? — осенило молодую женщину.
— Вполне возможно, — пожала плечами Алекса и, заметив удивленный взгляд подруги, добавила, — А что здесь такого? Как я выбрала тебя, так кто-то мог выбрать и ее. Судя по всему, у этой девушки были все задатки, чтобы стать хорошим вампиром.
— Но как можно определить, будет ли человек хорошим вампиром? Разве есть явные признаки? — Ну, зачастую не такие уж явные, но есть. Самое главное — воля, чем она сильнее, тем больше шансов, что, став вампиром, человек сможет справиться со временем. Ведь наш самый страшный враг вовсе не огонь, солнце или люди, охотящиеся на нас, а именно время. Многие, не выдержав его тяжести, сами ищут смерти, зовут ее, и она приходит. А некоторые сходят с ума. Так что главное — не дать погаснуть пламени сердца, жить полной жизнью.
— Значит, у меня тоже есть воля? — Конечно, — улыбнулась Алекса. — Если бы я сомневалась, то не предложила бы тебе стать одной из нас. У тебя есть воля и сила. Та, что мы зовем ментальными способностями. Она была с тобой всегда. У многих людей эти способности тоже есть, правда, только единицы догадываются об этом. Ведь истинная сила проявляется лишь после обращения. Как сейчас она просыпается в тебе, и с каждым годом будет все возрастать.
— И ты все это знала, когда я еще была человеком? — удивилась Рамина.
— Догадывалась. Никогда нельзя знать на все сто. Ведь обращение не всегда предсказуемый процесс. Человек может быть одним, а птенцом стать совсем другим. Доля риска есть всегда. Ты должна это знать, когда будешь творить птенца.
— Я? — Ты-ты. Что тебя так удивляет? — Вряд ли я когда-либо смогу решиться на такое, — покачала головой Рамина.
— Это ты сейчас так говоришь. Рано или поздно ты встретишь того, кого тебе захочется обратить, увести за собой.
— Не думаю, что у меня хватит сил на это.
— Уже сейчас у тебя есть эта сила. Она появляется с момента обращения, если, конечно, обращенный не является беспомощным ребенком. Хотя, конечно, чем сильнее вампир, тем сильнее будет и его птенец. Но это правило действует не всегда. Вообще, обращение во многом протекает стихийно. Да, мы знаем его техническую часть: нужно испить крови человека, доведя его этим до грани жизни и смерти, а затем напоить своей кровью. Но, думаю, ни один из нас не сможет рассказать, что же происходит в смертном теле, когда в него попадает наша кровь. Почему мы чувствуем души друг друга? И почему между птенцом и его создателем образуется нерушимая связь? — Я думала, что все вампиры чувствует друг друга.
— Да, это так, — согласилась Алекса. — Но тех, кто создан нами, мы ощущаем особо, и никогда не спутаем с другими. Я, например, смогу найти тебя где угодно, даже если между нами будут континенты. Ты тоже всегда почувствуешь мое приближение.
Так, за неспешными разговорами, Алекса рассказывала Рамине все, что знала о вампирах. Это было уже не обучение, а беседа на равных.
А время вокруг текло незаметно. Недели сливались в месяцы, месяцы в годы. Рамина уже и забыла, что когда-то была обычной женой торговца, которая занималась исключительно домашним хозяйством. Теперь она выглядела как истинная леди. Загадочная, с немного печальным взглядом. Иногда Алексе казалось, что в ее глазах можно увидеть всю мудрость мира. Рамина, не без помощи своей подруги, выучилась читать и теперь много времени проводила среди книг.
Страница 27 из 67
