Тени шурша и перемигиваясь, ползли по стенам дряхлого домика. Старая сказка громко хлюпала чаем, и время от времени ворошила угли в камине.
Добавить в моё избранное
1 мин, 0 сек 3550
— И? — Иронично спросила Осень? — Так-таки НИЧЕГО и не меняется? — Ничего! — гордо подтвердила сказка, раскачиваясь в кресле-качалке.
— Ну-ну… -, протянула Осень, поглядывая в окошко, полуприкрытое занавеской.
— А попробуй-ка ещё один кусок моего фирменного тыквенного пирога!
Старая сказка задумчиво жевала пирог, наслаждаясь теплом, уютом, и чудесной компанией.
… А за окном разъевшиеся до последней стадии ожирения три поросенка весело жарили на костре шашлык, пили грог, и бросали обглоданные кости тощему серому волку, сидящему на толстенной железной цепи. Волк с трудом открывал слезящиеся от старости глаза, морщился, и едва помахивал облезлым хвостом. Стриженная Рапунцель с пирсингом в носу, везла на очередной воскресный прием к психиатру свою мачеху. Объевшийся белены Колобок гонял по лесной просеке взмокшую от изнеможения лису. Сидящие на пенечке Дед и Бабка одобрительно поощряли его громкими криками.
Старая сказка безнадежно впала в детство, и не замечала, что мир вокруг менялся стремительно… — Надо бы оставить её у себя -, думала Осень.
— Пусть живет, вместе все-таки веселее, да и засыпать под Старые сказки как-то приятнее… — Попроситься остаться, что ли? -, решала Старая сказка.
— На мою-то пенсию пирогов не приготовишь… Тени спали, уткнувшись носами в одеяло, им снились ночь, звезды, и млечный путь… Вечерело… Завтра должен был наступить Хэллоуин — время духов, теней, и конечно же сказок.
— Ну-ну… -, протянула Осень, поглядывая в окошко, полуприкрытое занавеской.
— А попробуй-ка ещё один кусок моего фирменного тыквенного пирога!
Старая сказка задумчиво жевала пирог, наслаждаясь теплом, уютом, и чудесной компанией.
… А за окном разъевшиеся до последней стадии ожирения три поросенка весело жарили на костре шашлык, пили грог, и бросали обглоданные кости тощему серому волку, сидящему на толстенной железной цепи. Волк с трудом открывал слезящиеся от старости глаза, морщился, и едва помахивал облезлым хвостом. Стриженная Рапунцель с пирсингом в носу, везла на очередной воскресный прием к психиатру свою мачеху. Объевшийся белены Колобок гонял по лесной просеке взмокшую от изнеможения лису. Сидящие на пенечке Дед и Бабка одобрительно поощряли его громкими криками.
Старая сказка безнадежно впала в детство, и не замечала, что мир вокруг менялся стремительно… — Надо бы оставить её у себя -, думала Осень.
— Пусть живет, вместе все-таки веселее, да и засыпать под Старые сказки как-то приятнее… — Попроситься остаться, что ли? -, решала Старая сказка.
— На мою-то пенсию пирогов не приготовишь… Тени спали, уткнувшись носами в одеяло, им снились ночь, звезды, и млечный путь… Вечерело… Завтра должен был наступить Хэллоуин — время духов, теней, и конечно же сказок.
