Иногда в моей голове появляется какая-нибудь навязчивая мысль, а порой мыслишка, длящаяся всего мгновение… Но когда, спустя некоторое время, эти «думки» проявляются в реальной жизни, мне становится не по себе. Расскажу парочку моментов…
Добавить в моё избранное
2 мин, 36 сек 757
1). Мне семь лет, и я весь день хожу эдакой «растрёпкой» по дому. Мама просит меня причесаться, умыться, собрать игрушки, заправить постель В КОНЦЕ ТО КОНЦОВ! НО на все её просьбы и замечания я складываю губки«куринной попкой» и выискиваю что-то интересное на потолке. И вот, после очередной проигнорированной просьбы, мама распаляясь кричит:«Да почему ты такая несамостоятельная! Как ты будешь, если нас вдруг не станет?» Тут мою аморфность как рукой снмает, и я резко начинаю плакать навзрыд (кстати, неожиданно для себя), слёзы прямо сами хлестали. Рассказываю дальше…
2). После первого события прошёл месяцок или два. Утро. Мама ещё спит, а я уже проснулась и играю. Насадила кукол за импровизированный стол (на две табуретки положила диванную подушку и сверху постелила какую-то пелёнку-скатёрку). И вот какого-то … меня жутко тянет поиграть не в чаепитие, а, простите, в похороны. Довольно таки странная игра для семилетнего ребёнка, не правда ли? Оговорюсь, что вышеупомянутая подушка была не квадратной, а прямоугольной формы. И вот стоит этот «гробик» на табуретках, а я медленно подхожу к нему и про себя на разные голоса проговариваю:«Отойдите, отойдите, дайте ей пройти… Не мешайте.» «А что такое?» «Да это мама её». Типа разные люди переговариваются. И для себя чётко осознаю, что в гробу МОЯ мама. И таких медленных подходов я сделала несколько раз. Нехилая игра, правда? А всё это я к чему веду, в этот же год летом в нашей квартире взорвалась газовая плита, мама получила ожоги несовместимые с жизнью и умерла. Папа перенёс кучу операций и через пару лет после пожара «запИл». В девять лет я ушла жить к тёте, которая, конечно же, не цацкалась со мной, как мамочка, вследствии чего мне таки пришлось привыкнуть к самостоятельности. И порой от одиночества и недополученной маминой любви хотелось плакать теми самыми горючими слезами и навзрыд, но почему-то не плакалось, вот никак. Видать тогда, вслед за маминым замечанием всё выплакала.
А один из последних моментов был таков. Я вышла замуж и мы, молодые супруги, стали жить в моей квартире. С нами так же проживал и мой дедушка. 2005 год, начало осени. Деда Лёша говорит: «Яна, я в ноябре на операцию в» Микрохирургию глаза«лягу, а в чём я там буду ходить? Может ты мне спортивный костюм купишь?» Я, конечно, с радостью, только как сквозняк в голове проносится:«Не поедешь ты, дедуля, на операцию». Пронеслось и улетело. И мы с мужем поехали в спорттовары. Выбирали, выбирали дедушке костюм, выбрали. Положили нам его в фирменный пакет, и мы обратно домой. Дома отдали кулёк деду, дед бормотнул: «Потом померяю,» и поставил куль на полку в прихожей.
Дело было, как вы помните, в начале осени, а в конце октября у дедушки случился инсульт, и к середине ноября он умер. В то же время, пока дед ещё лежал в больнице, я нашарила тот самый пакет из спорттоваров. Извлекла на свет божий костюм и как-то призадумалась. Он (костюм) по виду был впору моему мужу (рост 175, вес 90, огромные плечи), а дедушка мой скорее был одного размера со мной (рост 165 и «бараний вес»). Вот как мы могли ему такой костюм купить, до сих пор не понимаю, или НАВЕРХУ точно известно было, что дедуля его никогда не оденет…
2). После первого события прошёл месяцок или два. Утро. Мама ещё спит, а я уже проснулась и играю. Насадила кукол за импровизированный стол (на две табуретки положила диванную подушку и сверху постелила какую-то пелёнку-скатёрку). И вот какого-то … меня жутко тянет поиграть не в чаепитие, а, простите, в похороны. Довольно таки странная игра для семилетнего ребёнка, не правда ли? Оговорюсь, что вышеупомянутая подушка была не квадратной, а прямоугольной формы. И вот стоит этот «гробик» на табуретках, а я медленно подхожу к нему и про себя на разные голоса проговариваю:«Отойдите, отойдите, дайте ей пройти… Не мешайте.» «А что такое?» «Да это мама её». Типа разные люди переговариваются. И для себя чётко осознаю, что в гробу МОЯ мама. И таких медленных подходов я сделала несколько раз. Нехилая игра, правда? А всё это я к чему веду, в этот же год летом в нашей квартире взорвалась газовая плита, мама получила ожоги несовместимые с жизнью и умерла. Папа перенёс кучу операций и через пару лет после пожара «запИл». В девять лет я ушла жить к тёте, которая, конечно же, не цацкалась со мной, как мамочка, вследствии чего мне таки пришлось привыкнуть к самостоятельности. И порой от одиночества и недополученной маминой любви хотелось плакать теми самыми горючими слезами и навзрыд, но почему-то не плакалось, вот никак. Видать тогда, вслед за маминым замечанием всё выплакала.
А один из последних моментов был таков. Я вышла замуж и мы, молодые супруги, стали жить в моей квартире. С нами так же проживал и мой дедушка. 2005 год, начало осени. Деда Лёша говорит: «Яна, я в ноябре на операцию в» Микрохирургию глаза«лягу, а в чём я там буду ходить? Может ты мне спортивный костюм купишь?» Я, конечно, с радостью, только как сквозняк в голове проносится:«Не поедешь ты, дедуля, на операцию». Пронеслось и улетело. И мы с мужем поехали в спорттовары. Выбирали, выбирали дедушке костюм, выбрали. Положили нам его в фирменный пакет, и мы обратно домой. Дома отдали кулёк деду, дед бормотнул: «Потом померяю,» и поставил куль на полку в прихожей.
Дело было, как вы помните, в начале осени, а в конце октября у дедушки случился инсульт, и к середине ноября он умер. В то же время, пока дед ещё лежал в больнице, я нашарила тот самый пакет из спорттоваров. Извлекла на свет божий костюм и как-то призадумалась. Он (костюм) по виду был впору моему мужу (рост 175, вес 90, огромные плечи), а дедушка мой скорее был одного размера со мной (рост 165 и «бараний вес»). Вот как мы могли ему такой костюм купить, до сих пор не понимаю, или НАВЕРХУ точно известно было, что дедуля его никогда не оденет…
