Расскажу про случаи в деревушке Обь, где был всего раза три. Туда мы два раза катались отдыхать семьей, в нашу фамильную избу, построенную самим дедом. Непосредственно иметь контакт с поселком не приходилось — как уже говорил, бабка с дедом жили поодаль, хотя разок знакомые дед с внучкой в гости наведывались.
Добавить в моё избранное
6 мин, 30 сек 14793
Хорошее место. Очень любил тамошний густой и высокий лес, а вот речку не очень: уж больно она холодноватая, даже в самое знойное лето — ключи, видать. Как раз таки с ней и будет связано первое воспоминание.
Плавал я как-то еще мальчишкой на камере (та, что колесная) надутой как раз в той самой речке Дубна. Со мной дед был и отец, втроем купались в жаркое лето. Течение несильное, да и река в этом месте глубока только в самом центре, вот я и бороздил туда-сюда. Отплыл опять подальше от своих, остановился немного продрейфовать… и чую, что мне пальцы что-то щекочет на левой ноге. Сперва думал, может, водоросли или рыбки, как-то не особо запаниковал, решил просто отплыть немного в сторону. Но вот после того, как отплыл, меня натурально за пятку стиснули. Тянуть на дно не тянут, просто держат и из стороны в сторону водят. Ну я дернул, лягнул, ноги поджал и к отцу поплыл. Пока бултыхался так вот, чувствовал, как по животу водят — опять как будто бы водоросли. Как доплыл до отца, все стихло. Начал ему перепуганно рассказывать, а он только про русалок пошутил, да и решил меня на берег вытащить. Дед так же отшутился — мол, это просто водяной с тобой играется, не боись, малыш. Уже во второй приезд с лета на осень, когда туман на речке застал, видно было, что у переднего края тумана, медленно ползущего вдоль реки, кто-то будто выныривает периодически, как рыбина бултыхается. Но вот только не ведет себя так рыба в туман, да еще крупная, совсем в одиночку.
В нашей крепкой избе по ночам, когда заснуть не мог, раза три слышал шаги по крыше. Тяжелые, медленные, очень скрипучие, и только над моей кроваткой. Чуть ли не чувствовал силу нажима. Вроде и все со мной в избе, а жутковато было, особенно когда во второй раз там не то что шаги были, а ритмичное притоптывание прямо над моей головой. Родители говорили, что, может, животина какая, птицы даже. Дед смеялся, говорил, что бесенята меня разыгрывают так, но и только, и что боятся не нужно, нужно просто нах** слать (так прямо и сказал, дядька прямолинейный был).
Рядом с избой еще была пристройка, монолитная, с очень толстыми стенами. Насколько я понял, для обработки пойманной дичи этот сараище предназначался. Внутри я ни разу не был, боялся этой постройки после того, как посреди белого дня увидел, что из крыши прямо в небо руки тянутся. Будто бы за воздух судорожно ухватиться пытались, синеватые такие, кисти и предплечья в ширину нормальные, но уж больно длинными казались. Уперлись потом в крышу ладонями, вытянуть что-то еще из поленьев пытались за собой, но просто судорожно дергались. Было не то чтобы страшно, а абсурдно: я не мог понять, что вижу, почему. Но вот когда дышать тяжко стало, как будто под плечами кто-то ухватил и давит, уже струхнул и побежал в избу к семье. Все за столом сидели, полдничали. Я сразу к деду, потащил его смотреть на всю эту чертовщину. Когда вдвоем пришли, конечно же, сарай был в порядке, но я все свое гнул, про культяпки эти. Дед на этот раз не отшучивался, выслушал, проверил постройку внутри, вынес из нее мешок вязаный и у угла на землю бросил. Мне сказал, что все в порядке, и похвалил, что я это все приметил и ему сообщил. Горд был собой в тот момент, потом остальным пошел рассказывать — отреагировали все нормально. Родители, скорее всего, подумали, что мы просто играли, наверное, но бабушка тоже хвалила.
Еще, помню, под вечер гулял под маминым присмотром, с палкой носился туда-сюда, и улизнуть удалось вглубь леса, в противоположную от реки сторону. По ощущениям, не так далеко убежал, но лес погустеть успел изрядно. Наткнулся на пень здоровенный — не железное дерево, но для местных сосен будь здоров. Забрался на него, на палку оперся, стою себе, отдыхаю и понимаю, что очень тихо. Ни птички, ни шелеста листьев, писк в ушах расслышать можно. Сперва просто покой был, приятно так, но потом тревога нарастать начала, будто бы со всех сторон на меня смотрят (вторая по счету в жизни паническая атака). Когда озираться суетливо начал, вертеться из стороны в сторону, заметил, что какая-то дичь по стволам туда-сюда снует. Поймать взглядом мне ее не удавалось, просто пятно какое-то оранжеватое, как кора дерева. Круги нарезало, все ниже и ниже к земле, ну тут-то я и осознал, что это, черт побери, дикий лес, и меня тут вполне могут задрать дикие звери — и втопил что было мочи в сторону, откуда солнце еще светило. Бегу, но ничего, кроме собственных шагов да ударов тяжелых о сосны позади, все так же не слышал. Поджилками чуял, что настигает оно меня, поэтому и думал долгое время именно про зверя — они как раз эти инстинкты будят (если на вас хотя бы дворняги кидались, сразу поймете, о чем я). Как до тропы добежал, глухой этот стук удалился, но по правую руку разобрать все так же можно было. Сбавлять ходу я не стал, и вскоре на маму нарвался, которая меня искала. Влетело мне будь здоров, да и за дело, в общем-то.
Но самый стремный случай в деревне произошел в третий раз, когда мы приехали в связи с кончиной бабушки (тогда же я и непонятную штуку в тумане увидал).
Плавал я как-то еще мальчишкой на камере (та, что колесная) надутой как раз в той самой речке Дубна. Со мной дед был и отец, втроем купались в жаркое лето. Течение несильное, да и река в этом месте глубока только в самом центре, вот я и бороздил туда-сюда. Отплыл опять подальше от своих, остановился немного продрейфовать… и чую, что мне пальцы что-то щекочет на левой ноге. Сперва думал, может, водоросли или рыбки, как-то не особо запаниковал, решил просто отплыть немного в сторону. Но вот после того, как отплыл, меня натурально за пятку стиснули. Тянуть на дно не тянут, просто держат и из стороны в сторону водят. Ну я дернул, лягнул, ноги поджал и к отцу поплыл. Пока бултыхался так вот, чувствовал, как по животу водят — опять как будто бы водоросли. Как доплыл до отца, все стихло. Начал ему перепуганно рассказывать, а он только про русалок пошутил, да и решил меня на берег вытащить. Дед так же отшутился — мол, это просто водяной с тобой играется, не боись, малыш. Уже во второй приезд с лета на осень, когда туман на речке застал, видно было, что у переднего края тумана, медленно ползущего вдоль реки, кто-то будто выныривает периодически, как рыбина бултыхается. Но вот только не ведет себя так рыба в туман, да еще крупная, совсем в одиночку.
В нашей крепкой избе по ночам, когда заснуть не мог, раза три слышал шаги по крыше. Тяжелые, медленные, очень скрипучие, и только над моей кроваткой. Чуть ли не чувствовал силу нажима. Вроде и все со мной в избе, а жутковато было, особенно когда во второй раз там не то что шаги были, а ритмичное притоптывание прямо над моей головой. Родители говорили, что, может, животина какая, птицы даже. Дед смеялся, говорил, что бесенята меня разыгрывают так, но и только, и что боятся не нужно, нужно просто нах** слать (так прямо и сказал, дядька прямолинейный был).
Рядом с избой еще была пристройка, монолитная, с очень толстыми стенами. Насколько я понял, для обработки пойманной дичи этот сараище предназначался. Внутри я ни разу не был, боялся этой постройки после того, как посреди белого дня увидел, что из крыши прямо в небо руки тянутся. Будто бы за воздух судорожно ухватиться пытались, синеватые такие, кисти и предплечья в ширину нормальные, но уж больно длинными казались. Уперлись потом в крышу ладонями, вытянуть что-то еще из поленьев пытались за собой, но просто судорожно дергались. Было не то чтобы страшно, а абсурдно: я не мог понять, что вижу, почему. Но вот когда дышать тяжко стало, как будто под плечами кто-то ухватил и давит, уже струхнул и побежал в избу к семье. Все за столом сидели, полдничали. Я сразу к деду, потащил его смотреть на всю эту чертовщину. Когда вдвоем пришли, конечно же, сарай был в порядке, но я все свое гнул, про культяпки эти. Дед на этот раз не отшучивался, выслушал, проверил постройку внутри, вынес из нее мешок вязаный и у угла на землю бросил. Мне сказал, что все в порядке, и похвалил, что я это все приметил и ему сообщил. Горд был собой в тот момент, потом остальным пошел рассказывать — отреагировали все нормально. Родители, скорее всего, подумали, что мы просто играли, наверное, но бабушка тоже хвалила.
Еще, помню, под вечер гулял под маминым присмотром, с палкой носился туда-сюда, и улизнуть удалось вглубь леса, в противоположную от реки сторону. По ощущениям, не так далеко убежал, но лес погустеть успел изрядно. Наткнулся на пень здоровенный — не железное дерево, но для местных сосен будь здоров. Забрался на него, на палку оперся, стою себе, отдыхаю и понимаю, что очень тихо. Ни птички, ни шелеста листьев, писк в ушах расслышать можно. Сперва просто покой был, приятно так, но потом тревога нарастать начала, будто бы со всех сторон на меня смотрят (вторая по счету в жизни паническая атака). Когда озираться суетливо начал, вертеться из стороны в сторону, заметил, что какая-то дичь по стволам туда-сюда снует. Поймать взглядом мне ее не удавалось, просто пятно какое-то оранжеватое, как кора дерева. Круги нарезало, все ниже и ниже к земле, ну тут-то я и осознал, что это, черт побери, дикий лес, и меня тут вполне могут задрать дикие звери — и втопил что было мочи в сторону, откуда солнце еще светило. Бегу, но ничего, кроме собственных шагов да ударов тяжелых о сосны позади, все так же не слышал. Поджилками чуял, что настигает оно меня, поэтому и думал долгое время именно про зверя — они как раз эти инстинкты будят (если на вас хотя бы дворняги кидались, сразу поймете, о чем я). Как до тропы добежал, глухой этот стук удалился, но по правую руку разобрать все так же можно было. Сбавлять ходу я не стал, и вскоре на маму нарвался, которая меня искала. Влетело мне будь здоров, да и за дело, в общем-то.
Но самый стремный случай в деревне произошел в третий раз, когда мы приехали в связи с кончиной бабушки (тогда же я и непонятную штуку в тумане увидал).
Страница 1 из 2
