По долгу службы мне частенько приходилось вести переписку с различными инстанциями: органами внутренних дел, прокуратурами, судами, различными конторами, из которых я получала сведения о гражданах, чьи судьбы, надо сказать, сложились не так, чтобы обыденно. Как правило, это бывшие заключенные, обездоленные старики и просто несчастные, которых общество оставило за чертой, и на которых ровным счетом всем наплевать. Контингент, с которым мне лично приходилось общаться, в основном состоял из людей, ранее судимых, не имеющих ни крова, ни семьи.
Добавить в моё избранное
5 мин, 14 сек 10824
Так бы история рядового пьянства и закончилась, но дальше в приговоре шли показания эксперта и сотрудника оперативной группы, из которых следует, что никакого четвертого в компании пьяных уголовников не было. Никаких следов, отпечатков ног или оставленных им вещей — не была найдена даже газета, в которую были завернуты котлеты по-киевски. Более того, медэксперты утверждают, что при проведении вскрытия в желудках погибших не было обнаружено никаких остатков еды. Также на месте преступления были найдены только четыре пустые бутылки водки, а не пять, как утверждает подсудимый. А что касается личности четвертого, то по описанию подсудимого был составлен фоторобот, но никто из сотрудников кирпичного завода не смог опознать разыскиваемого.
Версия о наличии в компании странного субъекта развалилась и не была принята к рассмотрению: следы побоев на теле подсудимого имелись, но, как утверждали медики, нанес он их себе сам. А двое несчастных были жестоко убиты в пьяной драке без видимых причин. Итого — одиннадцать лет лишения свободы и никаких тебе поблажек.
Что это был за странный тип и был ли он вообще, остается только гадать. На следующий день после прочтения приговора я вызвала к себе Михалыча и, конечно, расспросила о случившемся. Тот отвечал неохотно, ссылаясь на забывчивость и давность лет. Толком разъяснить он ничего не мог, попросил побыстрее передать его документы в паспортный стол и пенсионный фонд.
Это была наша с ним последняя встреча. Через пару недель к нам в контору заявился сотрудник прокуратуры и районный участковый. Оказалось, что труп Михалыча был обнаружен недалеко от нас возле мусорных баков рядом с таким же несчастным. Пьяная драка, окончившаяся поножовщиной — банальщина. Если бы не одно «но». Задержанный на месте происшествия убийца уверял, что распивали спиртное четверо, а не трое, и что четвертый скрылся в неизвестном направлении, не оставив следов. По описанию, это был прилично одетый мужчина с кольцом-печаткой на пальце, в начищенных до блеска ботинках…
Версия о наличии в компании странного субъекта развалилась и не была принята к рассмотрению: следы побоев на теле подсудимого имелись, но, как утверждали медики, нанес он их себе сам. А двое несчастных были жестоко убиты в пьяной драке без видимых причин. Итого — одиннадцать лет лишения свободы и никаких тебе поблажек.
Что это был за странный тип и был ли он вообще, остается только гадать. На следующий день после прочтения приговора я вызвала к себе Михалыча и, конечно, расспросила о случившемся. Тот отвечал неохотно, ссылаясь на забывчивость и давность лет. Толком разъяснить он ничего не мог, попросил побыстрее передать его документы в паспортный стол и пенсионный фонд.
Это была наша с ним последняя встреча. Через пару недель к нам в контору заявился сотрудник прокуратуры и районный участковый. Оказалось, что труп Михалыча был обнаружен недалеко от нас возле мусорных баков рядом с таким же несчастным. Пьяная драка, окончившаяся поножовщиной — банальщина. Если бы не одно «но». Задержанный на месте происшествия убийца уверял, что распивали спиртное четверо, а не трое, и что четвертый скрылся в неизвестном направлении, не оставив следов. По описанию, это был прилично одетый мужчина с кольцом-печаткой на пальце, в начищенных до блеска ботинках…
Страница 2 из 2
