Телефон доверия — штука очень, очень странная, я бы даже сказал, обоюдоострая. Ведь вы никогда не знаете, кто там, на другом конце провода. Причем это относится к обеим сторонам. Человек, позвонивший по телефону доверия, не знает, кто ответит на его звонок. А ответивший, соответственно, не будет знать, кто ему позвонил.
Добавить в моё избранное
9 мин, 24 сек 14611
И бежал, прихватив с собой только ноутбук да сменную одежду. По стране ездил, как правило, автостопом. Перебирался к знакомым в других городах. Питер, Кировск, Самара, пару дней пожил даже у бывшей девушки из Ижевска… Где чем перебивался с заработком, где-то жил дольше, где-то меньше, но никогда не задерживался подолгу. Я боялся, что «это» меня найдет.
Наконец, я окопался на даче у дальних родственников, живущих на Урале, всеми силами пытаясь сойти за нормального человека. Работал то в бригаде строителей двоюродного дяди, то уборщиком на одном из местных автокомбинатов, не ахти что, но на еду хватало. Все это оставшееся время я панически боялся даже вида телефона. Старался не оставаться рядом с этими чертовыми штуками один, мобильником не пользовался под различными предлогами.
Вскоре все выровнялось, я понемногу отошел от произошедших событий и начал снимать квартиру в городе. К счастью, хозяева оказались людьми современными, и об оплате с ними я договаривался по скайпу. До поры до времени все было хорошо.
Потом все каналы связи оказались забиты письмами и сообщениями с неизвестных адресов. Текст был откровенным бредом, упоминаниями про детские кошмары, перемежающимся с откровением Иоанна Богослова.
Я в ужасе забился в угол кухни, боялся даже трогать ноутбук. Все казалось нереальным, кошмарным сном. Когда в квартире погас свет, я успел подумать, что все, до утра уже не доживу. Я боялся даже пошевелиться, когда заколотили в дверь. Вряд ли соседям пришло бы в голову скрестись в дверь одновременно с ударами по ней и многоголосым хором распевать строчки из Апокалипсиса.
Очнулся утром там же, где потерял сознание — на кухне. Ноутбук был включён, никаких сообщений во входящих я не нашёл. Более сил терпеть у меня не было. Выйдя из квартиры, я сразу отправился в психиатрическую клинику, сообщил, что у меня тяжёлое нервное расстройство с галлюцинациями, записался добровольно в стационар. Долго меня там не держали — после недельного обследования чуть ли не насильно выпустили, сказав, что признаков психических заболеваний у меня не обнаружено. Делать было нечего — я продолжил жить, наспех сменив квартиру. Интернетом я теперь практически не пользуюсь, о телефоне не может быть и речи, у себя дома времени провожу мало — всё свободное время стараюсь быть хоть в какой-то компании. Прошло уже несколько лет, как ничего не происходило, и я почти успокоился. Но я всё ещё боюсь однажды найти в почтовом ящике в своём подъезде целый ворох писем с бредом и отрывками из Библии вперемешку — или, что ещё хуже, услышать тот страшный голос из темноты лестничной площадки, когда буду курить вечером перед сном…
Наконец, я окопался на даче у дальних родственников, живущих на Урале, всеми силами пытаясь сойти за нормального человека. Работал то в бригаде строителей двоюродного дяди, то уборщиком на одном из местных автокомбинатов, не ахти что, но на еду хватало. Все это оставшееся время я панически боялся даже вида телефона. Старался не оставаться рядом с этими чертовыми штуками один, мобильником не пользовался под различными предлогами.
Вскоре все выровнялось, я понемногу отошел от произошедших событий и начал снимать квартиру в городе. К счастью, хозяева оказались людьми современными, и об оплате с ними я договаривался по скайпу. До поры до времени все было хорошо.
Потом все каналы связи оказались забиты письмами и сообщениями с неизвестных адресов. Текст был откровенным бредом, упоминаниями про детские кошмары, перемежающимся с откровением Иоанна Богослова.
Я в ужасе забился в угол кухни, боялся даже трогать ноутбук. Все казалось нереальным, кошмарным сном. Когда в квартире погас свет, я успел подумать, что все, до утра уже не доживу. Я боялся даже пошевелиться, когда заколотили в дверь. Вряд ли соседям пришло бы в голову скрестись в дверь одновременно с ударами по ней и многоголосым хором распевать строчки из Апокалипсиса.
Очнулся утром там же, где потерял сознание — на кухне. Ноутбук был включён, никаких сообщений во входящих я не нашёл. Более сил терпеть у меня не было. Выйдя из квартиры, я сразу отправился в психиатрическую клинику, сообщил, что у меня тяжёлое нервное расстройство с галлюцинациями, записался добровольно в стационар. Долго меня там не держали — после недельного обследования чуть ли не насильно выпустили, сказав, что признаков психических заболеваний у меня не обнаружено. Делать было нечего — я продолжил жить, наспех сменив квартиру. Интернетом я теперь практически не пользуюсь, о телефоне не может быть и речи, у себя дома времени провожу мало — всё свободное время стараюсь быть хоть в какой-то компании. Прошло уже несколько лет, как ничего не происходило, и я почти успокоился. Но я всё ещё боюсь однажды найти в почтовом ящике в своём подъезде целый ворох писем с бредом и отрывками из Библии вперемешку — или, что ещё хуже, услышать тот страшный голос из темноты лестничной площадки, когда буду курить вечером перед сном…
Страница 3 из 3
