CreepyPasta

Собака Баскервилей: воют люди, воют звери — от одиночества. Примеры

«А не то я завою, а не то я залаю, А не то я кого-нибудь съем». Рисунок мой (нс)…

Добавить в избранное Добавить в моё избранное
7 мин, 26 сек 146
Оказалось, что ее забрала к себе сестра — медик, потому, что ей становилось хуже и хуже. Хоть сестра продолжала сезонно помещать в ее хорошую спецлечебницу, но возвращалась она в эту пустую… пещеру — неуютную, тоскливую и холодную от отсутствия движения и людей.

Дальше еще страшней: из больницы вернется будто здоровая, а таким полагается дважды в год, полгода можно терпеть, но она была счастлива в больнице, где есть с кем пообщаться, и есть реальный уход. А в последний год всегда плакала навзрыд, звала маму или «мама, я к тебе хочу (бабушка умерла где-то в 2005 году), а самым страшным было то, что она выла, это было невыносимо.»

Выть — это скулить. И это очень страшно. Она, может, и хотела, чтобы коллега снова вернулась к ней, маразм уже давно перешел в нечто более непонятное. Такие люди становятся постепенно как животные, привязываются к кому-нибудь, как собаки к хозяевам, и ждут их. Долгое отсутствие — снова вой или поскуливание. Мы поначалу думали, что у соседей собака. Ведь они воют всегда, когда нет хозяев или что-то плохое предчувствуют.

Жалко и людей, и животных.

В детстве рядом с нами тоже жила одинокая бездетная женщина, но у нее хоть были мы. Она считала нас своей семьей. Общее у них — громкое включение телевизора на целый день, потому что обе были глуховаты.

Третья соседка, красивая и умная Ильяна, живет в Питерской коммуналке, она сумела выбраться и уехать за тридевять земель от своей матери и мужа — еще тот тандем. Наверное, тут тоже можно завыть — одинокая в семье, бэушная и ненужная. «Я чувствую, что начинаю медленно сходит с ума!» — рассказывала она о своей жизни, почему она оказалась в этой неуютной и маленькой комнатушке среди маргиналов и алкашей, потому что дешевое жилье. А это ее муж сделал все, чтобы она сидела в его квартире приклеенная, как в паутине, из этой ловушки она выйти не может. Только в магазин и обратно, даже в поликлинику не могла заставить себя сходить. Общение — соцсети, и то, пока его дома нет. Дети с подросткового возраста перестали не слышать мать, а только смотрят в рот бабки — ее матери, а та и рада, что снова заняла место дочери, снова зятю поддакивает. А ведь она смогла как-то на почти десять лет закрыться от родной матери и не подпускать к детям, которые стали возвращаться к ней, как к матери. Но здесь уже муж старался, сам снял запрет и разрешил ездить к теще. Ильяна не знала об это целых три года, но постепенно стала догадываться, спаливались все ненарочно, по отдельности. С матерью только смс, иногда отвечала, чтобы не писала, но, вконец, сменила симку. Теперь«на похороны не поеду, к себе зовет, даже жить, но уж я знаю, как и от чего папа умер, к змее не поеду» Такое бывает, осуждать нельзя. В Питере, Москве, на севере женщины бросают семьи не от счастливой жизни.

Зять и мать снова вместе, в их семье, а она — мать четверых детей — за бортом, лишний рот. Такой муж и мать — нарциссы, не терпят отказа или если ими не любуются, а говорят правильные вещи, да еще те плагиаторы. А под властью денежного отца, которому «мне пофиг, что у нее там и как она живет» и который рад, что теперь все в его руках! Живут врозь, не в разводе, не дает, потому что в случае, если он с тещей заставят или спровоцируют Ильяну отправиться в спецзаведение и оттуда она уже не выберется. А о ней пойдет слух, и, если человек туда сходил и получил справку«здоров» в массе она будет изгоем. Проще говоря, наследство ее до свадьбы схвачено! Хотя она проходила медосмотры с нами, психиатров мы проходили все, она веселый жизнерадостный нормальный человек, просто несчастливая.«Девчонки, мне казалось, что я там у них как собака на привязи, мне так выть хотелось, плакала, видимо, какая-то сила есть или бог, и я смогла вырваться! Что бы было со мной тогда там!»

Поэтому я, когда читаю про мам, не кручу у виска, как малограмотная или неопытная в жизни, отношусь с пониманием. Раньше мамы были и сейчас — это разные эпохи, разные воспитания и мировоззрение. Это наше мнение, которое я сейчас написала. Поэтому я согласна с выводом из статьи: Большие размеры? Это не преступление. Страшная внешность? Субъективное мнение. Воет? А что еще делать собаке, целыми днями сидящей на цепи? https://www.221b.ru/archive/arch-110. htm.

СССР — 15.11.24
Страница 2 из 2