Пятно

А вы случайно, не Латриса?

— Да. Самая настоящая. Откуда знаешь? — я протянула ей дневник.

Она внимательно прочитала его и заплакала.

— Я любила Катю. Только она меня понимала. И с Эндрю они жили дуга в душу. Никогда не ссорились. Но, когда на нас напали — Эндрю, твой отец, он был в обороне другой стороны. На Катю напала Ос. Это глава стаи феминов. Цита — глава стаи ривенов, а Бура — глава Пяти Перчаток. Это и вся нечисть. Катя была сражена Ос, и в апреле скончалась. Последнюю битву не вынес и Эндрю. Он сражался с Цитой у рва и дал слабину — Цита победил. Но Эндрю больше не видели. А на стенке желтой плиты у рва возникло нестираемое кровавое пятно, немного похожее на руку. Пойдем.

Я последовала за Латрисой. Значит, мой отец и мать — с другого мира? Я всегда знала, что Пит-Чок как-то относится ко мне. Вот только. Почему же, обретя родителей: я тут же их потеряла? Но Эндрю. Папа. Тело же не нашли? Может быть он жив?

Мы подошли к краю желтой плиты. На той стороне действительно красовалось красное пятно походящее на руку. Но, что это?«Латриса, смотри туда!», — во рву лежал белый лоскут. Я аккуратно спустилась и через минут пять вернулась.

— Ничено особенного. Этот лоскут — с моей одежды, я вчера зацепилась, — сказала я, протягивая клапоть.

— Когда ты успела туда упасть? То есть, ты там всю ночь лежала? — сказала Латриса разглядывая лоскут.

— Нет, очнулась я в каком-то доме. Там же и дневник отца нашла, — пока я говорила, Латриса все больше округляла глаза.

— Кара! Но дневник твоего отца лежал в доме твоего отца!

— Но, может меня нашел шарманщик и принес туда.

— Кара, если бы тебя нашел шарманщик или кто-то другой — он бы отнес тебя к себе домой. Ведь я мету лишь у заброшенных зданий. Здесь лишь устраивают пляски — жилые дома на другой стороне рва!

И тут до меня начало доходить.

— То есть, это может быть отец?

— Девочка моя! Не может быть! А так и есть! Больше никто! — Латриса начала танцевать на месте, — Пойдем, я покажу тебе как пройти к жилым домам.

Мы прошли к жилым домам. Они были немного лучше, чем заброшенные — стены были выбелены, окна разных цветов, надёжные крыши. Люди выходили из домов и приветствовали меня.

«Кара! Где же ты была! Мы все осмотрели! Шарманщик чуть с ума не сошел, пока искал тебя! Решила, что ты просто спряталась и скоро обьявишся сама». Вышел шарманщик. Под глазами были синие мешки, да и кожа была нездорового оттенка.

— Кара! Заходи, быстрее!

Мы зашли и шарманщик велел подойти к столу. Лицо его сияло, но намерения оставались серьёзными.

— Кара, я не могу их сдерживать. Ты дочь Эндрю! Только ты сможешь победить Буру, Ос и Циту. Только ты сможешь. Никто больше. В тебе заложена сила Эндрю.

— Я не понимаю. То есть, я должна сражаться наравне со взрослыми?

— Ты и так взрослая.

— Но мне всего 15 лет!

— И что?

Я замолчала. Мысль о том, что нужно убивать монстров пугала меня. Еще это красное пятно. Как будто отец упирался о желтую плиту, когда поднимался из рва.

— Я не могу! — я выбежала из дома и подалась в сторону заброшенных домов и ворот. Я быстро пересекла этот путь и открыла дверь. И снова очутилась в своем мире. Где Вар называют Пит-Чоком — дьявольским поселением.

Я шла домой спеша и боясь, что за мной следят и вернут меня в Вар. Тоже мне! Еще я буду сражаться с монстрами? Я не умею! Как я буду держать меч, если он с меня ростом?

Я подошла к дому. Я тихонько открыла дверь, но меня все равно услышали. Бабушка подскочила к порогу и стала меня обнимать и целовать: «Живая! Главное, что живая! Карочка, почему же ты не слушаешь никогда взрослых? Живая. Все хорошо», — бабушка взялась за сердце. «Бабушка, ты никогда не рассказывала о родителях. Расскажи о них», — сказала я. Это меня волновало больше, чем ее переживания. Бабушка остолбенела: «То есть, ты вот так просто пропадаешь на неделю в Пит-Чоке, мы набираем группы для поиска, добровольцы входят в Пит-Чок и так и не возвращаются, а ты вот так спокойно приходишь и просишь меня рассказать об отце и матери!» — Я хочу послушать о них.

— Кара! Где ты пропадала! Какие родители!

— Эндрю Электо и Катю.

— Откуда ты.

— Папа ведь тоже в свое время пошел в Пит-Чок и не вернулся? — бабушка отошла от меня и опустив глаза, заплакала.

— Эндрю. мой Эндрю. Тогда Катя была беременна тобой. А у Эндрю тогда случались заезды: он пропадал на неделю, месяц. А потом мы узнали, что он ходит в Пит-Чок, — она всхлипнула, — Катя сильно нервничала. Началась молва, будто Эндрю — служит дьяволу. И обвал дома семьи Фиби тоже повесили на Эндрю, ведь Фиби с Эндрю незадолго до обвала поцапались. Когда Катя родила тебя — Эндрю возвращался. Он смотрел на тебя зачарованно, а потом поцеловал в щеку. Он пробыл у нас два дня.