Пятно

Когда я дошла, Джон и Лара сидели в обнимку и Джон что-то шептал на ухо.

— О, вы и влюбиться уже успели? Как же. Времени не теряли, — задиристо пробубнила я.

— Кара, ты о чем? — Лара убирала руку Джона с талии.

— А как же тринога? Что если одна ножка сломается, две других не смогут устоять.

— Кара, тебя не было неделю. Какая тринога? — Я оперлась спиной о стену и медленно начала сползать вниз.

— Значит, всё? Дружбе конец? — сказала я.

— Кара, нет, мы твои друзья. Так где ты пропадала? Ты теперь обладаешь силой дьявола, да?

— Какой силой! Лара, ты совсем тупая? — меня крыло уже во всю.

— А знаешь, Кара, ты и в правду изменилась! — сказал Джон и встал.

Я потеряла друга и подругу. Они не понимали меня. Косили под дурачков, а сами любовь закрутили! Я подошла к Айзеку, он рассказывал о Варе и чудесах, которые там можно встретить.

Я тихонько вышла из подвала.

Ночь укутала мир в черное одеяло с блёстками. Я направилась к воротам Вара. Дернув ручку, я увидела деда Дороти, который рылся в обломках папиного дома.

— Что вы делаете? — спросила я у него.

— Ищу кое-что, — он достал какую-то палку из груды хлама. Я подошла ближе. Это оказался меч, — Твой отец сражался с Цитой этим мечом. Мы готовимся к последней битве у края желтой плиты. И раз ты уже здесь, ты возьмёшь этот меч, — старик вкладывает мне в руку трехкилограммовый клинок, заостренный с двух концов и гравировкой «Электо» и гербом семьи. Я сжала меч.

— Пойдем, Кью. Пора, — старик пошел в сторону жилых домов, ко рву. Я последовала за ним.

На том краю собралась вся нечисть, все три направления — фемины, ривены и общество Пяти Перчаток. Цита, Бура и Ос. Я только знала, что Ос сразила маму, а Цита — папу. Я должна отомстить. На нашей стороне собрались люди с двух миров: С Вара и Афетоника. Вот и последняя битва.

На их стороне красовалось пятно с руки отца — в этом уже не стоило сомневаться. Это как напоминание о том дне, когда не стало Эндрю Электо.

Вот кто-то провозглашает начало битвы. Люди сцепились между собой. Нечисть тоже не отступает. Я пытаюсь пролезть сквозь людей и монстров. Клинки валят союзников и врагов. И вот она! Ос! Босс рода феминов. Я ударяю мечом — раз! Падает врач Ос. Два! Падает Ос. За мать! Я вытаскиваю клинок с её еще не остывшего тела. Фемины рассеиваются. На меня мечут воины. Замахнувшись, я снова ударяю в толпу. Кто-то снова падает. В толпе я замечаю Циту. Еще один мой заклятый враг! Я пробиваюсь сквозь феминов, подхожу к ривенам вплотную. Вдруг я замечаю, что рядом помогает мне Джон и Джерри.

— Джон! — кричу я.

— Хоть ты и психованная, но ты наша подруга, Кара! И мы победим в этой битве! — кричит он и одолевает замахивавшегося над моей головой ривена, — Вперёд, Кью! Злые силы рассеятся, если не будет Боссов — так сказал Айзек!

Я подбегаю к борящемуся Ците и втыкаю ему нож в спину. За отца! Он тут же медленно оседает на землю. Ривены рассеиваются.

В толпе я замечаю последнюю цель — на краю. Бура со своим войском Пяти Перчаток. Я бегу на Буру со своими людьми, и мы сражаемся, наше войско значительно поредело. Если б только я подобралась к Буре!

Я заношу клинок за голову и со всей силы ударяю по черепушке какого-то зеваки. Вдруг, замечаю, проход к боссу есть! Я тут же пользуюсь этим. Он, заметив меня, готовит клинок для атаки. Подбежав, я уворачиваюсь от его удара, и сношу ему голову, но даже без головы, Бура жив. Войско никуда не делось. Он поворачивается и втыкает меч мне в сердце. Я падаю с клинком в сердце вниз, в ров.

Очнулась я все там же — в яме, западне. Клинок Буры лежал рядом. Моего не было. Я стала лезть по стене, чтобы выбраться отсюда. Стены были скользкими. Время от времени я падала на спину. Снова и снова. Наконец, мне удалось захватить рукою желтую плиту. Как раз там же, где ютилось пятно с руки Эндрю Электо. Выбравшись, я осмотрелась. Вокруг все стояло, как будто не здесь петлял две ночи назад самый большой вихрь за историю Афетоника и Вара. На холме сидел человек в синей тельняшке и черных штанах. Он курил трубку. Когда я подходила к нему, и он меня заметил, он поднялся и завопив, подбежал ко мне с возгласами: «Кара! Доченька!» Папа. Я узнала его тоже. Вот он, живой. Он все-таки живой! Я знала!

— Пойдем, Кью.

— Куда?

— К Кате, конечно!

— Она же умерла!

— Кара, что с тобой? Никто не умер.

— А как же пятно?

— Какое пятно?

Я повела папу к краю желтой плиты. Но пятна уже не было. Потому что все были в сборе. И я поняла, что теперь — я там, где должна быть.