Мой первый муж — индиец. Поженились мы по очень большой любви, такой большой, что он не побоялся пойти против своей семьи, чтобы быть со мной. После свадьбы мы остались жить в Индии, т. к у мужа был свой бизнес, приносил он нам нормальный доход. Родилась у нас дочь, назвали мы её Валерией. К трём годам она уже вовсю лопотала на русском, хинди и «инглише».
Добавить в моё избранное
2 мин, 30 сек 9384
Так вот, лет до пяти она вела и ощущала себя как мальчик, а не как девочка. До пяти лет она даже говорила о себе в мужском роде, например, «я пошел», «я поел» и т. д. Надеть на неё платье стоила больших трудов, а уж сколько слёз было пролито по этому поводу… Мы плюнули на это дело и одевали её в красивые брючные костюмчики. Лет до трех она играла исключительно в машинки и самолетики, когда же удалось всучить ей куклу — это было что-то с чем-то! Это была пресловутая Барби, в длинном платье. Валера взяла её в руки, задрала платье и произнесла завороженно: «По-о-опа!», затем повернула куклу спиной к себе, расстегнула на ней платье, опустила его, и снова восхищённым шопотом: «Ти-и-ити!», в общем, и смех и грех. Но это ещё цветочки!
До пяти лет она утверждала, что это, мол, она сейчас девочка, а когда вырастет — станет дяденькой, как раньше, и снова будет носить усы и бороду. Взахлёб рассказывала про дом, в котором будет жить. Описывала всё в подробностях и деталях. Сколько мы не пытались выведать у неё, в каком городе дом — всё было тщетно! Она горестно пожимала плечиками, вздыхала и говорила: «Не помню!» Годам к шести она постепенно стала более — менее разговаривать, вести себя и одеваться, как девочка. Однажды муж сказал, что мы едем в гости к его другу давнему в Агру. Я была очень рада, давно хотела этот город посмотреть. Семья друга приняла нас очень радушно и, как это у них водится, все дальние и ближние соседи перебывали в этот день в доме у Раджива (друга мужа) под теми или иными предлогами, чтобы посмотреть на чудо чудное, диво дивное, то бишь, на меня и моего ребёнка. Все приглашали в гости.
Дня через три мы пошли все вместе в гости к другу Раджива, который жил на соседней улице. Как только мы повернули на эту улицу и немного прошли по ней, мой ребёнок припустил вперёд со всех ног! Мы шли себе спокойно за ней. Мало ли, почему ребёнку пробежаться захотелось. Она пробежала вперёд метров сто, остановилась у одного из домов (как потом оказалось, это и был дом друга Раджива) и стала нетерпеливо метаться между нами и домом и орать на всю улицу, попеременно на русском и на хинди, путая слова: «Мама! Папа! Смотрите — вот дом, в котором я буду жить, когда вырасту!» Раджив в непонятках, пришлось вкратце рассказать ему, о чем речь. Когда мы уже были во дворе, Валерка наша стала показывать, что и где, показывая, а за этим углом дома — находиться то, а внутри него — так то и так то. В шоке были все, включая мать друга Раджива, тётушку Рупу.
Лерка важно и степенно шла и показывала нам дом, в котором она будет жить, когда вырастет и станет дядькой с усами и бородой. Тётушка Рупа расплакалась и сказала: «Как знать, может это мой покойный муж Ананда Пракакш. Он тоже носил усы и бороду и очень любил свой дом, который ему от родителей достался. Он много сюда потом вложил труда. Я иногда даже ревновала его к этому дому»… Вот такая история…
До пяти лет она утверждала, что это, мол, она сейчас девочка, а когда вырастет — станет дяденькой, как раньше, и снова будет носить усы и бороду. Взахлёб рассказывала про дом, в котором будет жить. Описывала всё в подробностях и деталях. Сколько мы не пытались выведать у неё, в каком городе дом — всё было тщетно! Она горестно пожимала плечиками, вздыхала и говорила: «Не помню!» Годам к шести она постепенно стала более — менее разговаривать, вести себя и одеваться, как девочка. Однажды муж сказал, что мы едем в гости к его другу давнему в Агру. Я была очень рада, давно хотела этот город посмотреть. Семья друга приняла нас очень радушно и, как это у них водится, все дальние и ближние соседи перебывали в этот день в доме у Раджива (друга мужа) под теми или иными предлогами, чтобы посмотреть на чудо чудное, диво дивное, то бишь, на меня и моего ребёнка. Все приглашали в гости.
Дня через три мы пошли все вместе в гости к другу Раджива, который жил на соседней улице. Как только мы повернули на эту улицу и немного прошли по ней, мой ребёнок припустил вперёд со всех ног! Мы шли себе спокойно за ней. Мало ли, почему ребёнку пробежаться захотелось. Она пробежала вперёд метров сто, остановилась у одного из домов (как потом оказалось, это и был дом друга Раджива) и стала нетерпеливо метаться между нами и домом и орать на всю улицу, попеременно на русском и на хинди, путая слова: «Мама! Папа! Смотрите — вот дом, в котором я буду жить, когда вырасту!» Раджив в непонятках, пришлось вкратце рассказать ему, о чем речь. Когда мы уже были во дворе, Валерка наша стала показывать, что и где, показывая, а за этим углом дома — находиться то, а внутри него — так то и так то. В шоке были все, включая мать друга Раджива, тётушку Рупу.
Лерка важно и степенно шла и показывала нам дом, в котором она будет жить, когда вырастет и станет дядькой с усами и бородой. Тётушка Рупа расплакалась и сказала: «Как знать, может это мой покойный муж Ананда Пракакш. Он тоже носил усы и бороду и очень любил свой дом, который ему от родителей достался. Он много сюда потом вложил труда. Я иногда даже ревновала его к этому дому»… Вот такая история…
