Восток — дело тонкое

Случилось все в далеком 1989г. Весной у меня заканчивалась служба в армии, а служил я на Кубани, Краснодарский край. Был у меня армейский друг, звали его Георгий, родом он из Узбекистана, г. Ташкент. А парень он был видный, высокий, интеллегентный брюнет, ни слова мата, девки по нему сохли ужас как. Мы с ним были как братья, все пополам, что посылки из дома, что тумаков от дембелей. Так и пролетели 730 дней, настало время раставаться, обменялись адресами, поклялись не теряться и разъехались по домам.

После армии я поступил в институт, потихоньку начал привыкать к «гражданке». С Жоржем (так его звал я) мы частенько созванивались.

Тем летом было жарко, до 40 в тени. Мои предки отправились на юга, а я конкретно бездельничал. Днем отсыпался, а ночью встречи с одноклассниками и пьянки до утра, но мне это порядком надоело, и я начал считать дни до начала семестра.

В тот вечер я был один, лег пораньше спать и вдруг ночью меня разбудил телефонный звонок. Беру трубку, ба, да это Жорик. Поговорили о том, о сем, узнав, что я сейчас один, приглашает меня в гости.

Времени у меня целый месяц, а что, мне ничего не мешает совершить поездку.

Через четыре дня стою на пероне вокзала в Ташкенте и обнимаю своего друга. Сказать что-нибудь об этом городе — ничего не сказать! Туда нужно съездить. Город утопает в зелени, столько памятников старины, будто попал в средневековье. Воздух прямо насыщен мистикой. Жил мой друг в простой панельной пятиэтажке, в очень старом районе.

Днем мы с Георгием колесили по всем достопримечательностям южного города, а прохладными вечерами были посиделки с гитарой и вином. Так летели дни, до отъезда оставалось несколько дней.

Тем вечером мы сидели с Жорой вдвоем, вся наша компания разошлась рано, темнота опустилась незаметно. Брат разоткровенничался.

Я все не решался его спросить о смерти родителей, его воспитывала бабушка. Но он сам начал разговор на эту тему.

Жора в детстве был болезненным ребенком, никто не мог понять причину. Возили в Москву к светилам медицины, все бесполезно. И вот бабушке приснился сон, из которого стало ясно — надо везти Жору на родину бабушки, на могилу прабабушки, что уж там делать, я не знаю. Кишлак находился высоко в горах, родители, конечно, не могли — работа. Пришлось везти старушке одной. Вернувшись они увидели весь город в руинах, произошло ужасное землетрясение, погибли десятки тысяч людей. Родители Георгия погибли. Получается, его спасла от смерти прабабушка. Много чего еще он рассказал в тот вечер такого, повода не верить ему нет, он меня никогда не обманывал (я напишу если попросите).

Было уже далеко за полночь, вдруг из темноты вынырнул мужичонка с кучей каких-то книг.

Вид у него был как у героев сказок «1000 и одной ночи» — тюрбан на голове, халат до голенищ сапог. Он нам кивнул и ретировался в Жорин подъезд. Через некоторое время и мы пошли отдыхать. Всю ночь он не выходил у меня из головы. Утром я Жоржа закидал вопросами, кто да откуда?

Зовут его Сулейман. Живет он здесь один и давно. За едой на местный рынок никогда не ходит, лишь бегает в старую библиотеку, наберет там древних рукописей на арабском языке и строчит чего-то на бумаге. В общем, загадочная личность.

Погуляв по городу, мы присели у подъезда покурить, настроение было на «высоте». Видим, на полных нарах летит Сулейман. Жора пихает меня локтем и говорит: «Сейчас прикольнемся.» Тут он останавливает его и начинает глумится над ним, то:«Зачем тебе книги?», то: «Ты говоришь на арабском?» — а он молчит. Выслушав эти издевки, Сулейман спокойным тоном говорит:«Хотите познакомлю со своим другом? Тогда приходите в полночь ко мне.» Честно говоря, мы опешили и не знали, что ему ответить. Что-то нам подсказывало, что этого делать не надо, но нам было чертовски интересно, и мы согласились.

Стемнело очень быстро, горы рядом. Во двор идти особенно желания не было, но зашли Жорины друзья, и мы спустились в беседку. Время за разговорами летело незаметно, мы с другом частенько поглядывали на часы. Уже 23.00. Как назло, ночь выдалась особенно темной, стояла полная тишь, даже листьев не было слышно. Ребята начали расходится, оставался один Рашид, скажу Вам, очень даже веселый человек. Мы решили и его взять с собой, как-то втроем веселей. Прихватив с собой бутылочку вина, мы поднялись на 5-й этаж. Постучали — тишина, так несколько раз, толкнули дверь — не заперто. Вошли, в коридоре — никого. Комнаты пустые, ни шкафов, ни мебели. Только в зале тусклый огонек. Зашли, там Сулейман склонился над книгой и что-то шепчет, рядом горит, подрагивая, свеча. На балконных окнах висели желтые занавески, на улице оранжевым пятном горел фонарь. На полу был расстелен раскошный ковер, наверное, единственная стоящая вещь в этом доме.

Он нам указал на пол и попросил не шуметь, поднеся палец ко рту.

Мы сели и замерли.