Алла осознавала, что это сон, но он был очень приятный. За накрытым столиком в ресторане её ждали две подруги — Оксана и Дарья. Раньше, правда, она их никогда не видела, но это ведь сон, здесь всё может быть…
Добавить в моё избранное
14 мин, 1 сек 6381
— Ну вот, подходит развязка нашей игры, — сказала Оксана с чувством выполненного долга, — а я ведь с тобой честная была, всех предупредить старалась, но как всегда никто меня не слушает. А я ведь даже всех живыми оставила, никого не убила. Правила запрещают убивать, вот я и не убивала. Добрая я, душевная. Зря только мной детей непослушных пугают. Вон в Сомали смертник на рынке взорвался, сам погиб и тридцать человек убил. Но им детей никто не пугает, а мной постоянно, и чего я вам плохого сделала, какие же вы, люди, несправедливые! А я вот ещё о чём подумала: да, мне правила запрещают людей убивать, но ведь человеку самому себя убить никто не запрещает, нет таких правил, так что игра продолжается!
Последней соломинкой, сломавшей спину верблюду, было то, что Алла нашла ключи от домофона своей бывшей квартиры, она в суете просто забыла их передать новым хозяевам. Решение было принято мгновенно, ноги сами понесли её к высотке. Обычно технический этаж был заперт, и это могло Аллу остановить, но сегодня, как назло, и технический этаж, и выход на крышу были открыты.
Был тёплый солнечный весенний день, но Аллу это уже не волновало, она встала на поребрик крыши и приготовилась сделать последний шаг, как вдруг у себя за спиной услышала голос:
— Вы тоже любите высоту?
Алла обернулась, сзади неё стояла женщина, довольно красивая, в белой каске и рабочей курточке.
— Я очень люблю на наш город с высоты смотреть, вон там уже горы видно, я всегда их приветствую, машу рукой. А вон там зоопарк, а там «Высотский», самый северный в мире небоскрёб, но его лучше ночью смотреть, когда подсветку включают. А там озеро Шарташ видно, уникальное, говорят, оттуда копчёного окуня самому царю возили. А меня Дарья зовут, Дарья Борисовна Белая, инженер слаботочных цепей.
Дарья достала пачку сигарет:
— А вы курите?
— Нет, то есть уже да, — Алла взяла сигарету, и они сели на поребрик.
Алла давно не курила, и у неё легко закружилась голова.
— А я всё бросить не могу, — продолжала Дарья, — да и не хочется себя последнего удовольствия в жизни лишать. Жизнь-то у меня тяжёлая: муж подлец оказался, к моей подруге ушёл, я ведь сама, дура, их и познакомила! Подруга-то богатая да и без детей, а у меня их двое, ещё младший, Павлик, с родовой травмой. А муж и элементы почти не платит, его подруга к себе в фирму устроила, вот он официально минимальную зарплату и получает, а остальное в конверте. Вот и элементы идут с минимальной зарплаты, и не докажешь ничего. В тот год на меня столько бед навалилось, как будто из самосвала выгрузили. Сначала сказали, что Павлик ходить не будет, потом муж ушёл, а потом ещё оказалось, что наша квартира на отца мужа записана. А мы ведь вместе её покупали, там и мои деньги тоже. Я тогда глупая была, мужу верила, думала: мы с ним одна семья. А он потихоньку сделал так, будто его отец эту квартиру купил, а нас просто пустил туда пожить. Мы когда с мужем развелись, он меня с детьми из квартиры и выгнал, и в суде ничего не докажешь, все документы в порядке. Вот пришлось жить в квартире моей мамы, мама очень за меня переживала, и её инсульт схватил. Но она молодец, старается сильно не обременять, сама по квартире ходит, ещё и посуду за собой мыть пытается. Сейчас уже легче стало. Дочь Катенька подрастает, во всём помогать старается, да и Павлик, вопреки прогнозам, ходить начал, врачи говорят: чудо, но он ходит!
Последней соломинкой, сломавшей спину верблюду, было то, что Алла нашла ключи от домофона своей бывшей квартиры, она в суете просто забыла их передать новым хозяевам. Решение было принято мгновенно, ноги сами понесли её к высотке. Обычно технический этаж был заперт, и это могло Аллу остановить, но сегодня, как назло, и технический этаж, и выход на крышу были открыты.
Был тёплый солнечный весенний день, но Аллу это уже не волновало, она встала на поребрик крыши и приготовилась сделать последний шаг, как вдруг у себя за спиной услышала голос:
— Вы тоже любите высоту?
Алла обернулась, сзади неё стояла женщина, довольно красивая, в белой каске и рабочей курточке.
— Я очень люблю на наш город с высоты смотреть, вон там уже горы видно, я всегда их приветствую, машу рукой. А вон там зоопарк, а там «Высотский», самый северный в мире небоскрёб, но его лучше ночью смотреть, когда подсветку включают. А там озеро Шарташ видно, уникальное, говорят, оттуда копчёного окуня самому царю возили. А меня Дарья зовут, Дарья Борисовна Белая, инженер слаботочных цепей.
Дарья достала пачку сигарет:
— А вы курите?
— Нет, то есть уже да, — Алла взяла сигарету, и они сели на поребрик.
Алла давно не курила, и у неё легко закружилась голова.
— А я всё бросить не могу, — продолжала Дарья, — да и не хочется себя последнего удовольствия в жизни лишать. Жизнь-то у меня тяжёлая: муж подлец оказался, к моей подруге ушёл, я ведь сама, дура, их и познакомила! Подруга-то богатая да и без детей, а у меня их двое, ещё младший, Павлик, с родовой травмой. А муж и элементы почти не платит, его подруга к себе в фирму устроила, вот он официально минимальную зарплату и получает, а остальное в конверте. Вот и элементы идут с минимальной зарплаты, и не докажешь ничего. В тот год на меня столько бед навалилось, как будто из самосвала выгрузили. Сначала сказали, что Павлик ходить не будет, потом муж ушёл, а потом ещё оказалось, что наша квартира на отца мужа записана. А мы ведь вместе её покупали, там и мои деньги тоже. Я тогда глупая была, мужу верила, думала: мы с ним одна семья. А он потихоньку сделал так, будто его отец эту квартиру купил, а нас просто пустил туда пожить. Мы когда с мужем развелись, он меня с детьми из квартиры и выгнал, и в суде ничего не докажешь, все документы в порядке. Вот пришлось жить в квартире моей мамы, мама очень за меня переживала, и её инсульт схватил. Но она молодец, старается сильно не обременять, сама по квартире ходит, ещё и посуду за собой мыть пытается. Сейчас уже легче стало. Дочь Катенька подрастает, во всём помогать старается, да и Павлик, вопреки прогнозам, ходить начал, врачи говорят: чудо, но он ходит!
Страница 4 из 4
