Мистер Широкий Рот

Тем не менее, есть один период времени, который я запомнил очень хорошо, словно всё это произошло буквально вчера. Я часто говорю себе, что эти воспоминания просто галлюцинации, вызванные продолжительной болезнью, которую я перенёс той весной, но в глубине души я знаю, что это было на самом деле.

Мы жили в большом доме на окраине города. Наша семья состояла из трёх человек, и на самом деле нам не нужен был такой большой дом, и в нём было полно комнат, которыми мы не пользовались на протяжении всех пяти месяцев, которые прожили там. В каком-то смысле это была пустая трата пространства, но на тот момент это был единственный дом, который мы смогли найти поблизости от работы отца.

На следующий день после моего дня рождения я слёг с ужасной лихорадкой. Врач сказал, что я должен лежать в постели в течении трёх недель и думать только о выздоровлении. Это было неподходящее время для того, чтобы быть прикованным к постели, потому что мы снова готовились к переезду, и все мои игрушки уже были убраны в коробки. Моя комната была почти пустой, и мне нечем было себя занять.

Моя мать несколько раз в день приносила мне имбирный эль и какие-то книжки. В другое время мне нечем было заняться. Я всегда скучал, и с каждым днём становился всё более несчастным.

Я точно не помню, как я впервые встретил мистера Широкий Рот — я думаю, это произошло через неделю, когда мне поставили диагноз — лихорадка — и приковали к постели. Моё первое воспоминание о нём, это когда я спросил его, как его зовут. Он сказал мне, что называть его надо мистер Широкий Рот, потому что у него большой рот. На самом деле у него всё было большим по сравнению с его телом… его голова, его глаза, его кривые уши… но его рот был просто огромнейшим.

— Ты выглядишь прямо как Фарби, — сказал я, когда он листал одну из моих книжек.

Мистер Широкий Рот остановился и посмотрел на меня озадаченно.

— Фарби? Что за Фарби? — спросил он.

Я пожал плечами:

— Ну, знаешь, игрушка. Маленький пушистый робот с большими ушами. Его можно гладить и кормить, он почти как настоящее домашнее животное.

— Ого, — ответил мистер Широкий Рот.

— Тебе не нужен никакой Фарби. Ни одна игрушка не сравнится с настоящим другом.

Я помню, что мистер Широкий Рот исчезал всякий раз, когда мама входила в комнату, чтобы взглянуть на меня.

— Я прячусь под кроватью, — объяснял он мне позже.

— Не хочу, чтобы твои родители увидели меня, потому что я боюсь, что они больше не позволят нам играть вместе.

В первые дни мы ничего такого не делали. Мистер Широкий Рот просто смотрел мои книжки, восхищаясь историями и рисунками, которые были в них. А на третье или четвёртое утро после нашей встречи он поприветствовал меня большой улыбкой на лице.

— У меня есть новая игра, в которую мы можем поиграть, — сказал он.

— Мы должны подождать, когда твоя мама уйдёт после того, как проверит тебя, потому что она не должна увидеть, как мы играем. Это секретная игра.

В обычное время мама принесла мне ещё несколько книжек и ушла. Мистер Широкий Рот выскользнул из-под кровати и потянул меня за руку.

— Мы должны пойти в комнату в конце коридора, — сказал он.

Я сперва возразил, потому что мои родители запретили мне вставать с кровати без разрешения. Мистер Широкий Рот уговаривал меня, пока я не сдался.

В комнате в конце коридора не было мебели и обоев. Единственное, что было в этой комнате, это окно. Мистер Широкий Рот, пробежав по комнате, толкнул окно, открыв его. Потом он подозвал меня и сказал мне посмотреть вниз. Мы были на втором этаже дома, но дом стоял на холме, и поэтому высота здесь была больше, чем два этажа.

— Мне нравится играть в игру «Представь себе», — объяснил мистер Широкий Рот.

— Я представляю, что ниже стоит большой мягкий батут, и прыгаю. Если ты представишь себе это достаточно сильно, то ты отлетишь назад, как пёрышко. Я хочу, чтобы ты попробовал.

Я был пятилетним ребёнком с высокой температурой, так что не сильно соображал, выглядывая из окна.

— Тут долго лететь, — сказал я.

— Но это весело, — ответил он.

— Это не было бы так весело, если бы здесь было невысоко. Так можно попрыгать и на настоящем батуте.

Я представил, как рассекаю воздух, падая вниз, но потом отталкиваюсь от чего-то невидимого и влетаю обратно в окно. Но реалист во мне победил.

— Может быть, в другой раз, — сказал я.

— Я не знаю, хватит ли мне воображения. Я могу ушибиться.

Лицо мистера Широкий Рот исказилось гримасой ярости, но лишь на мгновение. Гнев тут же уступил место разочарованию.

— Как скажешь, — вздохнул он. Остаток дня он провёл у меня под кроватью, тихо, как мышь.

На следующее утро мистер Широкий Рот пришёл с коробкой.

— Я хочу научить тебя жонглировать, — сказал он.