Наследница Греции

Длинные каштановые волосы были собраны в хвост, но лишь два пучка волос были несобраны, представляя образ дракулы. Половину лица перечеркнул шрам, который создавал жуткий образ. Обратившись в себя, я грубо сбросила.

— Зачем ты здесь?!

— Пришел помочь тебе, Клима, — произнес Джейк и его зеленые глаза сверкнули стальным блеском.

— Мне ненужна помощь, особенно от тебя, — процедила я, посмотрев в глаза отца, которые смотрели холодно и бесчувственно.

— Ненужно обманывать себя, Клима. Я знаю, что у тебя есть проблемы с Генри, хотя это и к лучшему, — произнес загадочно Джейк, убирая прядь волос за ухо.

— Что ты с ним сделал? — прошипела я, незаметно доставая кинжал из-за рукава куртки.

— Ничего, но яд черного безумия глубоко просочился в его кровь. Он каждый день обязан сдерживать свою ярость, иначе он навсегда может остаться зверем, — произнес Джейк, а после подошел ко мне, перед нами расстояние составляло один метр.

— Так это был ты в лесу, когда отравили Генри, — сказала я шепотом, понимая, что лишь сейчас я прозрела.

— Да, ты очень сообразительная, Клима, — сказал тот и протянул руку к моему лицу, но я перехватила его руку и откинула от себя.

— Не смей трогать меня, — сказала я грозно и приготовилась к удару кинжалом, но отец опередил меня и выхватил кинжал из моих рук, кинул с утеса в море.

— Будь осторожна, Клима, Генри не может долго сдерживать зверя и придет снова момент, когда он вырвется наружу, — сказав это, Джейк обратился в черного грифона и скрылся в небе.

Я немного обдумала его слова и поняла, что отец немного прав по поводу Генри, он правда не может сдерживать ярость и настанет момент, когда он снова станет зверем. С этого дня Генри избегал меня, как и я его, похоже, Лилиан сделала правильно, что предупредила меня. Я начала чувствовать себя одинокой, но у меня все еще есть подруги, но и Минос, который съедал сырое мясо, когда я вернулась в дом.

Немного походив по комнате, я решила прогуляться по лесу, чтобы немного побыть с мыслями наедине. Я вышла из дома и оглядевшись, никого не увидела и расслабилась от облегчения. Я закрыла глаза, пощипывание воникло во всем теле, огненное пламя окутало меня превращая в золотистую львицу, а после оглядевшись я махнула хвостом и скрылась в лесу. Я бежала по лесу, с радостью вдыхая лесные запахи, теплый запах смолы и колющий, заставляющий чихать запах хвои. Тут я услышала звонкий смех девушки и знакомый мне голос, Генри. Во вине проснулось любопыство и я крадясь, осторожно переставляя лапы вышла на зеленую поляну, где была небольшие камни и родник, который превращался в тонкую, изящную серебристую ленту. Я увидела интересное, но и раздражающие меня зрелище: какая-то рыжая девушка сидела на одном из валунов, рядом с Генри, который положил руку ей на плечо и улыбался. В моей глотке заклокотало рычание, а в голове завозились мысли: «Как Генри смог это сделать?! Променять меня на эту рыбу?!», подумала я посмотрев на сияющий рубиновый браслет в виде русалки, который сразу же и открыл мне её внутреннее существо. Тут я сделала неосторожный шаг, под лапой предательски хрястнула ветка, что заставило повернуться Генри и рыжеволосую. На лице у Генри я увидела удивление.

— Клима, это не то что ты подумала! — сказал Генри вскочив и подошел ко мне.

— Не то, что я подумала?! — процедила я обратившись в себя, по моим щекам текли слезы, а после дала пощечину Генри, и скрылась приняв облик грифона, рывками взлетая в небо.

Тут я увидела краем глаза, как кустарники и трава зашевелилась представляя рассерженных толокошей, которые были настроены недружелюбно, в их руках я увидела веревки, дубины и поднос с яблоками.

— Смерда! — провизжал толокош, который вскочил около рыжеволосой и ударил ее довольно сильно по боку, что заставило ту выстро вскочить и несводить взгляда с моего бешеного друга.

Генри сразу же обратился в немейского льва, но не успел он раскрыть пасти, как толокошы с молниеносной скоростью связали ему лапы и засунули ему в пасть огромный арбуз, что немного ращвеселило меня.

— Селфи? — спросил ехидно толокош, неся мой телефон, когда все толокошы собрались на спине у льва и около его лап, полнимая два пальца верх, широко улыбаясь практически безубым ртом.

Но тут зверь разорвал веревки и раскусил арбуз, яростно взревел раскидывав налево и направо удирающих тварей. Что было дальше я не видела, а полетела к дому, где приземлившись обратилась в себя и зашла в дом. Я все еще ревела, но уже вытирала рукавом куртки слезы. В доме радостные толокошы закатили пир, в честь победы над зверем.

— Мерзкая хозяйка, будите перепела в кислом соусе? — спросил толокош в фартуке передвигая перед собой передвижной столик на колесах.

— Пожалуй это будет неплохо, Бомбур, — сказала я хриплым голосом.

Я села на кровать и оглядела блюдо — это был запеченный перепел в кислом соусе с соком киви в стакане.