Наследница Греции

Сэм откинул покрывало с клетки, где было множество мерзких карликов, один из низ, который пытался украсть моё ожерелье. Клетка отводилась и на поляну вывалилась множество мерзких тварей, которые сразу бросились в атаку. Я вставила стрелу и натянув тетиву до упора выстрелила в голову первого толокоша, я так стреляла пока не закончились стрелы и то пару стрел у меня украл толокош. Мерил натянула тетиву и отпустила стрелу, которая вонзилась в зад жирной твари.

— Мерзкая девчонка, мой зад! — завизжал толокош убегая со стрелой в заду, но был ударен клюшкой для гольфа Сэма.

— Извини, дружок, в другой раз, — сказал Сэм и улыбнулся, смотря как жирное тельце плюхается в клетку.

Вскоре у меня закончились стрелы и я была вынуждена обратиться в грифона, вскоре я почувствовала пощипывание и вот, я черный грифон посреди множества толокошей. Но как только толокоше увидели меня, то замерли на месте, а после всем скопом упали на колени передо мною.

— Что происходит? — сказал Айзек и все толокошы презренно уставились на него.

— Как ты смеешь, смерда, говорить при присутствии черного грифона?! — завизжал кланившися около него толокош и кинул своей дубинкой ему в четвертое место.

Айзек согнулся по полам и прошипел.

— Черт!

— О, великий хозяин, позволь нам служить тебе! — провозгласил самый старый толокош, но я лишь заклокотала, что означало «Ненадо».

Но толокошы восприняли это как да, и после буквально через секунду явились все на башке с лифчикам. Встав по росту все вытянулись по струнке, а после один толокош тащил что-то тяжелое — это оказалось музыкальное оборудование, одев наушники тот включив музыку из Мадаскара «Алака мувет», после чего все толокошы начали танцевать. Генри стоял сложившись вдвое от смеха, что даже слезы потекли, да что сказать, психика. Вскоре после этого все уроки отменили и стали загонять толокошей обратно, но те оказались проворное и удрали. Я пришла домой уставшей, где увидела нечто странное, везде дома царила определенная чистота, даже Дэби так не убирался. В воздухе парил запах выпечки и еще чего-то, а на прозрачном столике лежала черная коробочка с красной лентой. Я подошла и открыла, там был серебряный браслет, который одевается на предплечье с черным камне, у которого были белые прожилки. Взяв его я одела на предплечье и тут ко мне подошел толокош, который пыхтя нёс железный поднос с какао, зефиром и парой кексами.

— Спасибо… — сказала я и взяла это и поставила на столик.

Толокош кивнул и пошел куда-то вниз, я тихо последовала за ним и увидела лестницу вниз, где доносились звуки кулинарии и повседневной кухни. Дальше осматриваться я не стала, а пошла обратно. Я села на мягкий пуфик и начала пить какао заедая его кексом с киви, но тут вошел Генри.

— Я все обыскал, но этих гадов нигде нету! — сказал парень и сел рядом со мной и взял вторую чашку какао и кекс.

— Кто это приготовил? — спросил он с набитым ртом.

— Вот кто, — сказала я указывая на толокоша, который тащил мне очередную порцию вкусностей, а имеет шарлотку.

От такой неожиданности Генри подавился, с этого дня началось мое соседство с толокошами, которые оказались превосходными кулинарами, но и не такими мерзкими существами, которые обожают грязь. Но с этого дня Генри стал ревновать меня к толокошам, хотя я не знаю почему. Наверно влюбился в меня. Увидев толокоша, в горле у Генри как у льва заклокотало рычание, но он быстро взял себя в руки.

— Ладно, я пойду. Встретимся на закате, — сказал Генри и с грустью я посмотрела в след уходящему, Генри.

— Хозяйка, может приготовить яд черного безумия? — спросил лаского толокош, потирая рученки.

— Не знаю, — честно ответла я, не обдумав к чему это может привести.

Вскоре наступил вечер и закат, именно в это время я пришла на нашу полянку, где мы договорились с Генри встретиться. Я вышла на полянку и заметила Генри, который сосредоточено что-то слушал.

— Привет, — сказала я и подошла к Генри.

— Привет, Клима. За нами кто-то следит, — сказал Генри и повернулся ко мне лицом.

Тут в воздухе про свистела стрела и вонзилась в бок Генри. Черное вещество потекло по его венам.

— Беги! Скорее! — рявкнул Генри.

Я сорвалась с места и побежала от этой поляны, но после остановилась и посмотрела на Генри. Он стоял на коленях на траве, держась за голову от немыслимой боли. Парень упал на траву вытянув руку, то крепко схватил траву пальцами закричал от боли, кожа слезала клочьями обнажая шерсть зверя. Острые когти появились на руках Генри, густая грива прорастала, а лицо Генри все становилось похоже на морду зверя, где вскоре кожа разошлась уступая место шерсти. Задние ноги Генри в буквальном смысле ломались становясь лапами льва, вскоре на земле лежал немейский лев. Тряхнув гривой, то поднялся и угрожающи зарычал на меня и отолкнуося задними лапами побежал на меня рыча, обнажая саблевидные клыки.