Комната была поглощена темнотой. Ни единого лучика света, ни яркого пятнышка. Лишь мгла. Не было жутких теней как описывают многие. Всё имело лишь один глубоко-чёрный цвет. Это не пугало. Казалось обыденным, слегка неприятным глазу, но ничего такого тут не было.
Добавить в моё избранное
8 мин, 11 сек 9159
В этом доме не было ничего мистического вовсе, такого что описывают в страшных историях тем более. Ни топота маленьких ножек на чердаке, ни чуланов с чертями, ни в конце концов старого неработающего радио из которого в один прекрасный момент раздастся: «Девочка, гробик на колёсиках уже в твоём городе».
Обычный деревянный дом. Обычная комната. Обычный шкаф в который бы даже не влез самый малюсенький монстрик. Обычная полая кровать. Обычные светло-синие шторы. Обычный белый ноутбук усеянный множеством наклеек. Обычная ванная комната. Обычный холодильник без домового на нём. Разве что крысы внутри в подвешенном настроение, но это так же скучно и неинтересно как прочие обычности этого старого дома.
Когда мы переезжали в это место, я надеялась хоть на какое-то разнообразие в моей скудной жизни. Ни черта подобного. Тут даже хуже, чем в старой квартире в центре Москвы. Там-то хоть можно было столкнуться с огромными тараканами, крадущими посреди ночи неаккуратно оставленный на столе хлеб, это было страшно и противно. А этот дом не вызывает абсолютно никаких эмоций. Лишь скуку. Будто музей. Это не трогай, это антиквариат, тут не сиди, это старинное, там не шастай, а то пол провалится… Аж тошнит от этой нудятины. В конце концов, почему тараканы не переехали вместе с нами? Они ели тоже самое, что ели мы, они жили там же, где жилы мы, они были частью нашей семьи. Не без урода в семье, как говорится, но нельзя же было их бросать. Вдруг им попадётся какая-нибудь слабенькая бабушка, которая умрёт от инфаркта, увидев Геннадия или Бориса? Да, я точно поехала. Паровозик ту-ту. Тараканам имена даю уже. Хотя Геннадия явно зовут Геннадий. Он выглядит как Геннадий. Чёрт, надо либо засыпать, либо заняться чем-нибудь и перестать думать о тараканах.
Я замерла, прислушиваясь к своим чувствам, и осознала что не хочу спать. Лето. Я могу выспаться в волю, о чём я мечтала весь учебный год. А я тут о тараканах думаю и спать не хочу. Дура, блин.
Ладно, в таком случае надо включить свет, всё равно монстры появляться не собираются, заодно телик включить, порисовать или почитать там. Может, мультики посмотреть, отчего нет-то.
Вздрагивая от холода, пронзившего тело после того как я вылезла из под тёплого одеяла, я чуть-ли не бегом добралась до выключателя. Зажёгся свет, я, потирая глаза, вскоре включила какой-то детский канал и под весёлый саундтрек какого-то мультфильма залезла обратно под одеяло, взяв со стола перечитанную до фига раз книгу.
Вновь пробегаясь глазами по тексту я осознала что… в этой идиллии не хватает еды. Будь я в старой квартире я бы не стала тревожить тараканов (и депрессивных крыс в холодильнике) и осталась бы в комнате, дожидаясь утра, когда встанет мама и накормит меня, но… Я же не в старой квартире, в конце концов.
Закутавшись в одеяло и отчего-то взяв книгу с собой, я двинулась на кухню. Пройдя тёмный коридор, я дёрнула ручку двери. Она не открылась. Я сразу же вспомнила кучу страшилок с подобных сюжетом и казалось обрадовалось, но нет. Дверь распахнулась после того как я, всё же высунув руку из под одеяла, надавила на ручку чуть сильней. Блин!
Включив на кухне свет, огляделась. Холодильник отчего-то в самом углу комнаты. Кто проектировал расположение мебели в этом доме? Холодильник должен быть как можно ближе к двери! Это закон и нарушать его нельзя! Ох, пофиг.
В белом доме продуктов, ладно, это перебор. В холодильнике обнаружилась полупустая бутылка молока, кусок сыра, который видимо оставили прошлые хозяева, пара сосисок и несколько яиц. С подобным набором не выжить в апокалипсисе точно, но вот молока попить можно или омлет замутить. Это дело быстрое, если так смотреть.
Но тут раздался тихое гудение. Я поёжилась. Гудение это плохо. О нём не пишут в страшных историях или в других историях, гудение вообще никому неинтересно. Потому я заключаю, это просто машина. А на кухне открыто окно, а я тут ещё и молоко холодное пить собралась. Д-у-р-а.
Но окно оказалось закрытым. Холодильник, ты ли это? Нет, он гудит, но по другому. Эм, что?
— Ма-а-ам! Тут что-то гудит! Мам! — тут я осознала, что мамина комната теперь находится в другом конце дома и с кухни она меня просто не услышит.
— Твою налево… И теперь представьте, подросток с книжкой и бутылкой молока в руках, закутанный в розовое одеяло, чем-то напоминающий Самару Морган из-за очень «красивых» волос, бредёт по ночному тихому дому. Ни фига не тихому. Гудение слышно даже здесь. Теперь подросток бежит, одеяло мешает и ни фига не развевается как плащ. Подросток начинает кричать:
— Мама! Мама! Ма-а-ама-а-а!
Из комнаты выходит усталого вида женщина. Моя мама, знакомьтесь. Женщина смотрит недоумённо и подросток начинает голосить:
— Там что-то гудит! Гудит, мама! Гудит! — женщина вздыхает и следует за подростком на кухню. Прислушивается. Следует в зал. Выключает телевизор. Гудение прекратилось.
Обычный деревянный дом. Обычная комната. Обычный шкаф в который бы даже не влез самый малюсенький монстрик. Обычная полая кровать. Обычные светло-синие шторы. Обычный белый ноутбук усеянный множеством наклеек. Обычная ванная комната. Обычный холодильник без домового на нём. Разве что крысы внутри в подвешенном настроение, но это так же скучно и неинтересно как прочие обычности этого старого дома.
Когда мы переезжали в это место, я надеялась хоть на какое-то разнообразие в моей скудной жизни. Ни черта подобного. Тут даже хуже, чем в старой квартире в центре Москвы. Там-то хоть можно было столкнуться с огромными тараканами, крадущими посреди ночи неаккуратно оставленный на столе хлеб, это было страшно и противно. А этот дом не вызывает абсолютно никаких эмоций. Лишь скуку. Будто музей. Это не трогай, это антиквариат, тут не сиди, это старинное, там не шастай, а то пол провалится… Аж тошнит от этой нудятины. В конце концов, почему тараканы не переехали вместе с нами? Они ели тоже самое, что ели мы, они жили там же, где жилы мы, они были частью нашей семьи. Не без урода в семье, как говорится, но нельзя же было их бросать. Вдруг им попадётся какая-нибудь слабенькая бабушка, которая умрёт от инфаркта, увидев Геннадия или Бориса? Да, я точно поехала. Паровозик ту-ту. Тараканам имена даю уже. Хотя Геннадия явно зовут Геннадий. Он выглядит как Геннадий. Чёрт, надо либо засыпать, либо заняться чем-нибудь и перестать думать о тараканах.
Я замерла, прислушиваясь к своим чувствам, и осознала что не хочу спать. Лето. Я могу выспаться в волю, о чём я мечтала весь учебный год. А я тут о тараканах думаю и спать не хочу. Дура, блин.
Ладно, в таком случае надо включить свет, всё равно монстры появляться не собираются, заодно телик включить, порисовать или почитать там. Может, мультики посмотреть, отчего нет-то.
Вздрагивая от холода, пронзившего тело после того как я вылезла из под тёплого одеяла, я чуть-ли не бегом добралась до выключателя. Зажёгся свет, я, потирая глаза, вскоре включила какой-то детский канал и под весёлый саундтрек какого-то мультфильма залезла обратно под одеяло, взяв со стола перечитанную до фига раз книгу.
Вновь пробегаясь глазами по тексту я осознала что… в этой идиллии не хватает еды. Будь я в старой квартире я бы не стала тревожить тараканов (и депрессивных крыс в холодильнике) и осталась бы в комнате, дожидаясь утра, когда встанет мама и накормит меня, но… Я же не в старой квартире, в конце концов.
Закутавшись в одеяло и отчего-то взяв книгу с собой, я двинулась на кухню. Пройдя тёмный коридор, я дёрнула ручку двери. Она не открылась. Я сразу же вспомнила кучу страшилок с подобных сюжетом и казалось обрадовалось, но нет. Дверь распахнулась после того как я, всё же высунув руку из под одеяла, надавила на ручку чуть сильней. Блин!
Включив на кухне свет, огляделась. Холодильник отчего-то в самом углу комнаты. Кто проектировал расположение мебели в этом доме? Холодильник должен быть как можно ближе к двери! Это закон и нарушать его нельзя! Ох, пофиг.
В белом доме продуктов, ладно, это перебор. В холодильнике обнаружилась полупустая бутылка молока, кусок сыра, который видимо оставили прошлые хозяева, пара сосисок и несколько яиц. С подобным набором не выжить в апокалипсисе точно, но вот молока попить можно или омлет замутить. Это дело быстрое, если так смотреть.
Но тут раздался тихое гудение. Я поёжилась. Гудение это плохо. О нём не пишут в страшных историях или в других историях, гудение вообще никому неинтересно. Потому я заключаю, это просто машина. А на кухне открыто окно, а я тут ещё и молоко холодное пить собралась. Д-у-р-а.
Но окно оказалось закрытым. Холодильник, ты ли это? Нет, он гудит, но по другому. Эм, что?
— Ма-а-ам! Тут что-то гудит! Мам! — тут я осознала, что мамина комната теперь находится в другом конце дома и с кухни она меня просто не услышит.
— Твою налево… И теперь представьте, подросток с книжкой и бутылкой молока в руках, закутанный в розовое одеяло, чем-то напоминающий Самару Морган из-за очень «красивых» волос, бредёт по ночному тихому дому. Ни фига не тихому. Гудение слышно даже здесь. Теперь подросток бежит, одеяло мешает и ни фига не развевается как плащ. Подросток начинает кричать:
— Мама! Мама! Ма-а-ама-а-а!
Из комнаты выходит усталого вида женщина. Моя мама, знакомьтесь. Женщина смотрит недоумённо и подросток начинает голосить:
— Там что-то гудит! Гудит, мама! Гудит! — женщина вздыхает и следует за подростком на кухню. Прислушивается. Следует в зал. Выключает телевизор. Гудение прекратилось.
Страница 1 из 3
