Алый туман Альбиона

Он подал на меня в розыск, а я уже сбежал, споймали, но я спрыгнул с фургона и убежал в лес. В Уичвуд. Так и оказался здесь и сейчас. Так мы и встретились. А что было с тобой? Какая судьба настигла после нашей последней встречи? Того страшного дня, давно канувшего в вечность?

Девушка вздохнула и тихим голосом, сливающимся с шелестом листвы, заговорила:

— Сперва красноглазых приказали убить, ты сам это прекрасно помнишь. И казнили, но мне представился случай. Из самой петли вытащила какая-то старушка и, закричав, что нельзя убивать детей, взяла меня к себе. Разумеется, за такую самодеятельность вскоре и она поплатилась. Своей головой… Эта женщина была аристократкой и не имела детей. Так и мне пришлось стать одной из них. Получив новое имя, превратилась в Лилибет и стала носить невиданные прежде платья. От былой бедной жизни не осталось и следа — всё заменили мне званые ужины и балы.

Их красоты и богатств ты вряд ли сможешь представить! Поэтому я промолчу.

Но все говорили, что росла я принцессой жестокой, и я не отрицаю — так подействовало на меня всё то, что пришлось пережить в детстве, в школе… Стала коварной и себе на уме, но разве я могла быть другой? В этом мире… После услышала о тебе. Что сбежал и ныне в розыске некий мистер Сэлби. Ну, как можно было забыть тебя, Джонас! Мой… Я так часто вспоминала те дни!

Люди объявили за твою голову не малое состояние, но я решилась на поиск ради другой цели. Я полагала, тебя уже нет в живых! Переоделась своей служанкой и сбежала. Вот удивиться — то Энни… — помолчав, прибавила Лунара.

И теперь, когда мы встретились, я безумно счастлива! — она чуть не разрыдалась и снова упала мне на грудь.

— Ах, Энди… Вдали послышался какой-то странный шум. Мы замерли. Листва так же налилась тревожным эхом. Казалось, и воздух стал иным, резко похолодев и обдав неведомым жаром. А после мы различили людские голоса.

— Бежим!

Девушка ахнула и, дрожа от страха, стала клясться, что не хотела этого.

Послышался выстрел. Я упал. Но не от ранения, а специально, так как уже знал некоторые людские фокусы.

— В кармане! Антидот! Дай его мне и беги! — прошептал ей, едва разжимая губы.

Трясущимися руками Лунара коснулась пробирки и, не долго думая, поднесла её к своим губам.

Я замер. Мир вокруг точно остановился.

— Неужели ты… Но это! Он создаст из тебя… Её глаза загорелись каким-то странным красноватым блеском, а на лице появилась ухмылка.

— Да-да, я же говорила тебе, что теперь такая! Или ты не услышал? — голос девушки внезапно изменился и показался мне ужасно злым и не похожим на её собственный.

— Энди, очнись! Пока ещё можно! Ты ведь не… — Вампир! — чуть слышно прошептала она, вновь устремив на меня свой взор, — И поэтому я ненавижу вас, Джон Сэлби! — её гнев стал напоминать звериный, но вдруг мгновенно угас, а на лице застыла жуткая гримаса.

Послышался ещё один выстрел. На изумрудную траву полились первые капли крови. Они ранили её, точно птицу, моментально сбив с ног.

— Постой! — послышалось за спиной.

Я замер и ещё больше прижался к земле.

Человек.

Эго лицо мне было ужасно знакомо. Но откуда?

— Эрнар! — вдруг прохрипела Лунара и хотела встать, но не смогла, и багровые капли вновь упали на траву, — Как ты мог?

Мужчина ухмыльнулся.

— Ненавижу всех вас, от того и убиваю! Сейчас вампиров столько, что хоть сотней меньше, хоть сотней больше, никто не заметит разницы!

— Но ты… Он снова выстрелил.

«Как он посмел?» — на мгновенье мне стало жутко, я хотел кричать, но, вспомнив, что должен так же изображать трупа, был вынужден побороть этот порыв.

Тишина. Людские крики. Чьи-то высокие ботинки прямо напротив моего лица.

— Вставай, герой! — прошептал стреляющий.

Я вздрогнул.

«Молчать или уже нет смысла?» — мысль в ужасе забилась у меня в голове.

— Эрнар?

— Я думал, вы меня давно забыли!

— Вставай, я тебе помогу. Не ушибся?

— Где… люди… — прошептал я, чуть повернув голову в сторону говорящего.

— Уже ушли.

— Так быстро?

Что-то удивительно даже!

— А на что им глазеть? Ты же решил прикинуться мёртвым.

— Как видишь… решил… — мой голос был по-прежнему неуверен и робок, а взгляд без остановки следил за ружьем.

— Да брось ты! Я не собираюсь тебя в стрелять! Зачем мне это? В этой реке, — Эрнар кивнул в сторону бушующего потока, — и без того полегла не одна сотня наших!

— Наших?

Он кивнул.

— Я такой же, как и вы. За эти годы вообще почти все стали вампирами. Люди лишь говорят и изображают из себя тех, кем они были, но это не так. Совсем не так… — он снова подал мне руку и попросил встать, а после мы вместе поковыляли в восточную сторону.