Посторонний, или Взгляд извне

— Естественно, — проговорил он, — что инстинкты живых организмов, возникших в результате миллионолетней эволюции, плохо сочетаются с императивами безоговорочного подчинения неведомо кому. Человеческие биологические инстинкты и их результирующая, которую в данном случае можно вслед за христианством условно назвать «гордыней», протестует против слепого подчинения неконтролируемой и непостижимой силе. Чтобы противостоять действию нейронного контура внутри, человек оказывается вынужден либо паллиативно склониться к хотя бы лёгкой мистике, либо выработать в себе жёсткий эмоциональный блок защиты.

— Гордыня — смертный грех, — вполголоса усмехнулся я.

Глаза Олега были полны печали.

— Человек рождён колебаться между двумя полюсами. Между полюсом навязанной человеку Иным Измерением программы — и полюсом собственных биологических интересов.

Опустив свой взгляд опять в чашку, Олег взболтнул полуостывшую жидкость.

— Ворлонский главный вопрос — и вопрос Теней. «Кто ты?» — и«Чего ты хочешь?» — Вроде бы ты говорил, что это одно и то же, — дёрнул губой я.

— Смотря что считать главным в человеке. После предположительной диверсии все критерии размылись.

— Диверсии?

На этот раз, прежде чем ответить, Олег молчал особенно длительное время.

— Надеюсь, что уже услышанное тобою достаточно расшатало блок защиты в тебе. Что до противостоящего ему нейронного контура подчинения, то ему ты и так не был особенно подвластен.

— Ну хватит уже из меня марионетку какую-то изображать, — почти обиделся я.

Олег не отреагировал на мою обиду.

— Люди, в общем-то, и являются в этом плане марионетками. Либо нейронный контур подчинения — либо противостоящий ему блок защиты, столь интенсивно надрессированный, что взрывается вспышкой раздражения, отвращения или злости от одного только предложения всерьёз рассмотреть те или иные религиозные постулаты.

— Ты преувеличиваешь.

Олег посмотрел на меня.

— Отнюдь.

Голос его стал мягче.

— Заметь, какие местоимения или определения употребляют жители Земли по отношению к гипотетически создавшей их силе. Если человек как минимум терпимо относится к религии, то он обычно испытывает по меньшей мере застенчивость или неудобство при вольных рассуждениях о Боге. Свободные рассуждения или вольный анализ этой сущности можно встретить либо в текстах стойких атеистов — занимающих противоположную сторону баррикад и поэтому твёрдо выпестовавших в себе «блок защиты» — либо в текстах эзотериков, ловко обходящих действие контура подчинения благодаря личной уверенности в том, что их размышления направлены лишь на благо Небес, Космического Разума или во что там они верят.

— Ты, значит, богоборец?

Олег пожал плечами.

— Почему? Я в действительности совершенно ничего не знаю о планах существа или существ, породивших ваши религии. Возможно даже, что они вполне заслуживают высокого почитания. Так или иначе, это не моя борьба.

— Так-таки борьба?

Собеседник опустил взгляд. И снова поднял.

— Борьба. Но не обязательно та, о которой ты подумал.

— Какая же?

— Некоторое время я, как мною уже было упомянуто выше, изучал материалы земного сектоведения. Собственно, — вкрадчиво добавил Олег, — по известным уже тебе причинам, нигде за пределами Земли сектоведения и не существует.

Он искривил губы.

— Процесс изучения мною многих так называемых новых религиозных движений добавил некоторые частички паззла к общей мозаике.

Ложечка в его руке тихо звякнула об чашку.

— Вообще говоря, существование и специфика многих паранормальных явлений на Земле и без того уже складывались в единый паттерн.

— В самом деле? — изобразил недоверие я.

Олег невесело улыбнулся.

— Существует некая сила, слабо представленная материально — хотя и способная иногда оставлять материальные следы — но превыше всего способная манипулировать человеческим восприятием. Необычное поведение НЛО, полтергейстов, спиритических призраков и астральных сущностей, ведущих себя зачастую словно в абсурдоподобном сне, словно бы выдаивающих человеческое внимание и при этом способных оставлять иногда лёгкие материальные следы, говорило об их возможном дуальном характере: частичном срощении с человеческой психикой и при этом некоторой физической автономности. В то же время ряд явно галлюцинаторных инцидентов вроде опыта похищенных НЛО людей наводил на мысли о способности этой силы формировать псевдореальность до девятого уровня включительно.

Похоже, забыв, с кем разговаривает, Олег употребил чуждый землянину оборот. Я решил пока не перебивать вопросами его лишь начавший становиться интересным монолог.

— Какой природы эта сила? — задумчиво проговорил пришелец.

— Или, что в тактическом плане более важно, какова её диспозиция?