Сегодня у меня знаменательное событие. В моем великолепном дворце соберутся лучшие люди Мира! Меня посетит сам Аристотель!
Добавить в моё избранное
1 мин, 44 сек 18516
Я побеседую с прекрасной мадам Рекамье, великим Моцартом, Вагнером и Сенекой. Скорей бы, скорей бы… До вечера еще далеко. У меня важное дело. Я плаваю на ладье в королевском пруду. Слуги старательно прячутся. Они знают, что я не люблю, когда кто-нибудь из них попадается мне на глаза. Я сосредоточен на своем важно деле. Моя прекрасная ладья рассекает воду, сияющую лазурью. Как красиво! Сегодня я Лоэнгрин, я рыцарь Грааля. Где мой лебедь?
Олухи солдаты пытаются поднять волны на пруду. Не получается. Я кричу на них, а потом машу рукой. Настроение испорчено. Пора переодеваться.
Я в роскошной мантии римского патриция стою посреди тронного зала. Вокруг меня собираются гости. Я им приветливо киваю, они склоняют головы. Хорошо. А вот и герр Рихард! Я спешу к нему.
— Маэстро! Я обожаю Ваши оперы!
— Мне очень приятно, Ваше Величество, — скромно отвечает он.
— Я непременно хочу спеть для Вас и всех моих дорогих гостей!
Я взмахиваю рукой, и все замолкают. Медленно обвожу взглядом прелестные лица и начинаю петь. Ах, как прекрасно я пою! Сила моего роскошного голоса сотрясает зал. В глазах моих дорогих гостей слезы! Зал взрывается аплодисментами, когда я заканчиваю петь. Это невероятно! Даже лучше, чем мои великолепные дворцы, стерегущие покой милой Баварии.
Вдруг в зале появляется верный слуга, старина Клаус. Он подходит ко мне и протягивает склянку с проклятой микстурой.
— Что, опять? — жалобно вопрошаю я.
— Ваше Величество, герр доктор велит пить микстуру каждый день. Там совсем чуть-чуть. Она совсем не горькая.
Клаус разговаривает со мной, как с ребенком. Обидно. Я вздыхаю и выпиваю горькое лекарство. Горькое. Морщусь. Опять обман.
Опасливо озираюсь на своих дорогих гостей. Видели ли они мой позор? Но в зале никого нет. Где все? Где я? Кто я?
В это время в маленькой каморке за тронным залом.
— Кто это воет? Наш безумный Вигге? — спрашивает молодая служанка — Грета, так нельзя говорить о короле, — назидательно отвечает старый дворецкий.
— Король сегодня опять беседует со своими призраками, — вздохнув, продолжает он.
Грета отодвигает заслонку и припадает к отверстию, сквозь которое отлично видно тронный зал. В огромном пустом помещении в полном одиночестве сидит одутловатый господин исполинского роста и зябко кутается в рваную простыню.
Олухи солдаты пытаются поднять волны на пруду. Не получается. Я кричу на них, а потом машу рукой. Настроение испорчено. Пора переодеваться.
Я в роскошной мантии римского патриция стою посреди тронного зала. Вокруг меня собираются гости. Я им приветливо киваю, они склоняют головы. Хорошо. А вот и герр Рихард! Я спешу к нему.
— Маэстро! Я обожаю Ваши оперы!
— Мне очень приятно, Ваше Величество, — скромно отвечает он.
— Я непременно хочу спеть для Вас и всех моих дорогих гостей!
Я взмахиваю рукой, и все замолкают. Медленно обвожу взглядом прелестные лица и начинаю петь. Ах, как прекрасно я пою! Сила моего роскошного голоса сотрясает зал. В глазах моих дорогих гостей слезы! Зал взрывается аплодисментами, когда я заканчиваю петь. Это невероятно! Даже лучше, чем мои великолепные дворцы, стерегущие покой милой Баварии.
Вдруг в зале появляется верный слуга, старина Клаус. Он подходит ко мне и протягивает склянку с проклятой микстурой.
— Что, опять? — жалобно вопрошаю я.
— Ваше Величество, герр доктор велит пить микстуру каждый день. Там совсем чуть-чуть. Она совсем не горькая.
Клаус разговаривает со мной, как с ребенком. Обидно. Я вздыхаю и выпиваю горькое лекарство. Горькое. Морщусь. Опять обман.
Опасливо озираюсь на своих дорогих гостей. Видели ли они мой позор? Но в зале никого нет. Где все? Где я? Кто я?
В это время в маленькой каморке за тронным залом.
— Кто это воет? Наш безумный Вигге? — спрашивает молодая служанка — Грета, так нельзя говорить о короле, — назидательно отвечает старый дворецкий.
— Король сегодня опять беседует со своими призраками, — вздохнув, продолжает он.
Грета отодвигает заслонку и припадает к отверстию, сквозь которое отлично видно тронный зал. В огромном пустом помещении в полном одиночестве сидит одутловатый господин исполинского роста и зябко кутается в рваную простыню.
