— Так вот ты какой… Так вот я какой… — смотрела она на улыбающегося молодого мужчину с потертого черно-белого фото и размышляла про себя… была… На погосте Мясного бора стояла тишина. Минута молчания здесь длится целую вечность. Деревья, кусты, пожухлая трава — все они согнулись, склонили свои головы над могилами павших солдат. Только ветер, неловко так, еле слышно гонял по земле опавшую листву.
Добавить в моё избранное
3 мин, 52 сек 13548
Тишина… Не поют здесь птицы давно, эдак с 1941-го года. Был здесь недалеко когда-то великий кровавый бой. Тысячи, тысячи убитых полегли в неравной схватке, а многие из них до сих пор остались в тех болотах, и война для них еще не окончена.
Вахта памяти… Молодые ребята несут на своих плечах красные бархатные гробы, но в них нет веса. Истлевшие кости, обрывки формы… Похороны с почестями только через 70 лет. Спи спокойно солдат, ты свое отвоевал, но время твое еще настанет… — А вы, девушка, чего одна здесь? — подошел к ней седой пожилой мужчина.
— Не из волонтеров ли? Да вроде и одежда-то не поисковая. Али к родственнику?
— К родственнику… — вздохнула она, оглянувшись на могилу за спиной.
— Давно искала, знаете ли… — Ааа, к Ивану, чай? — проследил за взглядом девушки старик, и сощурил глаза:
— А вы кто ему будете?
— Я… — она склонила голову и задумалась.
— Так… Правнучка… В воздухе повисло молчание. Ненадолго.
— Ну вот, Ванька, не зря ты жизнь прожил, — выдохнул мужчина, — не впустую и жизнь отдал… Вон детки какие у тебя, оказывается… Жаль, в сырой земле лежишь и не знаешь… «В сырой земле лишь кости»… — подумала она.
Ветер пробрался за воротник пальто. Она поежилась. Нос порозовел от холода, а руки уже не грелись. Ноги гудели от долгой ходьбы на каблуках, да еще и глина хорошим слоем пристала к подошвам.
— Милая ты моя, ты поди и замерзла, ты проездом здесь?
— Ага, автобус еще не скоро. Уезжаю вечером. Обратно надо, в Ленинг… — она тут же оправилась, — в Санкт — Петербург.
— Так пойдем ко мне, я здесь недалеко живу. Согреешься, чаю попьешь, — предложил ей дед, — а там я тебе и про Ивана расскажу.
— Так вы его знали?
— Пойдем, девочка, пойдем… Вдалеке прогремели выстрелы и протяжный гул пронесся по всей округе. Почести отданы, гробы опустились в землю. С кладбища уходили двое, а в след им с фотографии смотрел паренек… — Ваню я знал, друзьями мы были, познакомились на фронте, — уже дома за чаем, начал свой рассказ старик, — и оба застряли в Мясном бору… Вторая ударная армия… Погибла почти вся… Я не смог, не успел… Она молчала. Покорно слушая и допивая чай. Девушка посмотрела в глаза старика, и в голове ясно промелькнули картинки:
— Миленькая, ты чего задумалась? — спросил ее старик.
— Чаю еще будешь?
— Да, конечно, — кивнула девушка.
Руки у деда затряслись. Он осторожно взглянул на меня и спросил:
— А вам откуда известно об Иване? Как вы его нашли через столько лет?
— Через архивы… — смутно отмахнулась она, — но вы… Не вините себя… Так должно было случиться. Это не ваша вина… Но почему вы остались здесь? А не уехали обратно в Санкт-Петербург?
— Это слишком тяжелая память для меня, — вздыхая, начал он, — мы с Ваней дружили, о многом мечтали. Он был веселый, не унывающий парень. После войны я вернулся сюда. Ване «повезло», он не попал под комбайн, когда трупы не хоронили, а просто перекапывали… Его похоронили солдаты… Присыпали землей. Я с трудом нашел его и перезахоронил уже как подобает.
Старик поднялся и достал из шкафа фотографию.
— На вот… В память о своем деде… На фотографии на танке сидели двое. А один, почти свисая с дула, цепляясь за него локтем, улыбался искренней и светлой улыбкой. Как будто и нет войны… — Спасибо… — девушка взглянула на пожилого мужчину и его пронзило как-будто что-то до боли знакомое, — это для меня очень ценно… Она улыбнулась, спрятала фотографию и приподнялась из-за стола.
— Спасибо вам, Алексей… Спасибо за такую беседу и… За победу спасибо… У старика пробежала слеза, он обнял девушку и сказал:
— Ты мне тоже как родная, ты так похожа на Ваню… Ты… Ты, если что, приезжай! Я всегда буду рад! А то у меня никого нет, да и помру я скоро… Телефон свой оставлю… А уж Ванька, он должен был жить… Должен… — Тебе сколько годков, милая? — встрепенулся он.
— 23… — тихо сказала она и добавила:
— Исполнилось летом… В июне… Старик сморщился в тоске. Последняя фраза дала ему по больному месту. Он отодвинулся от девушки, поднял глаза к потолку и тихо произнес:
— Прости меня, Ваня… Девушка прошла к выходу и на мгновение остановилась перед дверью. Она обернулась на старика. Широко улыбнулась до боли знакомой улыбкой и произнесла:
— Прощаю… Она стояла на автобусной остановке, улыбаясь и думая о своем. Неожиданно из кармана затрезвонил телефон.
— Алло.
— Здравствуйте, это Галина! Хочу поинтересоваться, как там у вас дела? Нашли могилу?
— Да и даже больше… — В каком смысле?
— У меня был друг. Он жив, удалось узнать, как я умерла… Как же все странно в этом мире, Галина… — Расскажете по приезду. Там посмотрим ваше состояние. Фобии и обрывки прошлого не должны вас больше беспокоить. Как вы сейчас себя чувствуйте?
— Галина…
Вахта памяти… Молодые ребята несут на своих плечах красные бархатные гробы, но в них нет веса. Истлевшие кости, обрывки формы… Похороны с почестями только через 70 лет. Спи спокойно солдат, ты свое отвоевал, но время твое еще настанет… — А вы, девушка, чего одна здесь? — подошел к ней седой пожилой мужчина.
— Не из волонтеров ли? Да вроде и одежда-то не поисковая. Али к родственнику?
— К родственнику… — вздохнула она, оглянувшись на могилу за спиной.
— Давно искала, знаете ли… — Ааа, к Ивану, чай? — проследил за взглядом девушки старик, и сощурил глаза:
— А вы кто ему будете?
— Я… — она склонила голову и задумалась.
— Так… Правнучка… В воздухе повисло молчание. Ненадолго.
— Ну вот, Ванька, не зря ты жизнь прожил, — выдохнул мужчина, — не впустую и жизнь отдал… Вон детки какие у тебя, оказывается… Жаль, в сырой земле лежишь и не знаешь… «В сырой земле лишь кости»… — подумала она.
Ветер пробрался за воротник пальто. Она поежилась. Нос порозовел от холода, а руки уже не грелись. Ноги гудели от долгой ходьбы на каблуках, да еще и глина хорошим слоем пристала к подошвам.
— Милая ты моя, ты поди и замерзла, ты проездом здесь?
— Ага, автобус еще не скоро. Уезжаю вечером. Обратно надо, в Ленинг… — она тут же оправилась, — в Санкт — Петербург.
— Так пойдем ко мне, я здесь недалеко живу. Согреешься, чаю попьешь, — предложил ей дед, — а там я тебе и про Ивана расскажу.
— Так вы его знали?
— Пойдем, девочка, пойдем… Вдалеке прогремели выстрелы и протяжный гул пронесся по всей округе. Почести отданы, гробы опустились в землю. С кладбища уходили двое, а в след им с фотографии смотрел паренек… — Ваню я знал, друзьями мы были, познакомились на фронте, — уже дома за чаем, начал свой рассказ старик, — и оба застряли в Мясном бору… Вторая ударная армия… Погибла почти вся… Я не смог, не успел… Она молчала. Покорно слушая и допивая чай. Девушка посмотрела в глаза старика, и в голове ясно промелькнули картинки:
— Миленькая, ты чего задумалась? — спросил ее старик.
— Чаю еще будешь?
— Да, конечно, — кивнула девушка.
Руки у деда затряслись. Он осторожно взглянул на меня и спросил:
— А вам откуда известно об Иване? Как вы его нашли через столько лет?
— Через архивы… — смутно отмахнулась она, — но вы… Не вините себя… Так должно было случиться. Это не ваша вина… Но почему вы остались здесь? А не уехали обратно в Санкт-Петербург?
— Это слишком тяжелая память для меня, — вздыхая, начал он, — мы с Ваней дружили, о многом мечтали. Он был веселый, не унывающий парень. После войны я вернулся сюда. Ване «повезло», он не попал под комбайн, когда трупы не хоронили, а просто перекапывали… Его похоронили солдаты… Присыпали землей. Я с трудом нашел его и перезахоронил уже как подобает.
Старик поднялся и достал из шкафа фотографию.
— На вот… В память о своем деде… На фотографии на танке сидели двое. А один, почти свисая с дула, цепляясь за него локтем, улыбался искренней и светлой улыбкой. Как будто и нет войны… — Спасибо… — девушка взглянула на пожилого мужчину и его пронзило как-будто что-то до боли знакомое, — это для меня очень ценно… Она улыбнулась, спрятала фотографию и приподнялась из-за стола.
— Спасибо вам, Алексей… Спасибо за такую беседу и… За победу спасибо… У старика пробежала слеза, он обнял девушку и сказал:
— Ты мне тоже как родная, ты так похожа на Ваню… Ты… Ты, если что, приезжай! Я всегда буду рад! А то у меня никого нет, да и помру я скоро… Телефон свой оставлю… А уж Ванька, он должен был жить… Должен… — Тебе сколько годков, милая? — встрепенулся он.
— 23… — тихо сказала она и добавила:
— Исполнилось летом… В июне… Старик сморщился в тоске. Последняя фраза дала ему по больному месту. Он отодвинулся от девушки, поднял глаза к потолку и тихо произнес:
— Прости меня, Ваня… Девушка прошла к выходу и на мгновение остановилась перед дверью. Она обернулась на старика. Широко улыбнулась до боли знакомой улыбкой и произнесла:
— Прощаю… Она стояла на автобусной остановке, улыбаясь и думая о своем. Неожиданно из кармана затрезвонил телефон.
— Алло.
— Здравствуйте, это Галина! Хочу поинтересоваться, как там у вас дела? Нашли могилу?
— Да и даже больше… — В каком смысле?
— У меня был друг. Он жив, удалось узнать, как я умерла… Как же все странно в этом мире, Галина… — Расскажете по приезду. Там посмотрим ваше состояние. Фобии и обрывки прошлого не должны вас больше беспокоить. Как вы сейчас себя чувствуйте?
— Галина…
Страница 1 из 2
