Мы с моим другом, Женей, каждый год в конце июня ездим рыбачить. В этот раз исключений не было, и мы так же благополучно поехали на рыбалку. Заехали в этот раз далеко.
Добавить в моё избранное
1 мин, 8 сек 563
Рыбачили долго, и только потом мы поняли, что мой друган забыл палатку. Покрыв его матом, я начал собираться домой. Женя не отставал и, положив в пакет все снасти, сел в машину. Ехали мы весело. И тут мы заметили голосующего. Вокруг была сплошная глухомань, и я решил его подбросить. Бедолага сел в машину. Вид был у него так себе. Маленькие глазки, огромный нос, и губы, как щели. Он был весь бледный, да и пах так, как будто жег мусор.
— Вас куда?— спросил я у него.
— В Шалушку, — ответил он тоненьким, даже немного писклявым голосом.
— Это где? Дорогу покажете?
— Разумеется.
Мы долго ехали. Уже давно стемнело, а попутчик всё ещё вел нас куда-то. Тут он остановил нас.
— Приехали. Вот он, город, который я потерял, — сказал он и вышел из машины.
Ещё несколько минут мы стояли там в ошеломлении, глядя ему вслед. Город, в который он приехал, был полностью пуст. Он был сгоревшим. И тут на нас наехала машина. Очнулся я в больнице. И я, и Женька выжили. Врач сказал, что мы ехали по встречной полосе и въехали в стоящий на обочине грузовик. На мой рассказ врач отреагировал, как на анекдот.
— Голубчик, в Шалушке не может никто жить. Этот городишко сожгли ещё в 1942 году. Староста пустил немцев в город, а те перебили всех жителей, сожгли город, а заодно и того старосту.
И тут я понял, кого я подвозил.
— Вас куда?— спросил я у него.
— В Шалушку, — ответил он тоненьким, даже немного писклявым голосом.
— Это где? Дорогу покажете?
— Разумеется.
Мы долго ехали. Уже давно стемнело, а попутчик всё ещё вел нас куда-то. Тут он остановил нас.
— Приехали. Вот он, город, который я потерял, — сказал он и вышел из машины.
Ещё несколько минут мы стояли там в ошеломлении, глядя ему вслед. Город, в который он приехал, был полностью пуст. Он был сгоревшим. И тут на нас наехала машина. Очнулся я в больнице. И я, и Женька выжили. Врач сказал, что мы ехали по встречной полосе и въехали в стоящий на обочине грузовик. На мой рассказ врач отреагировал, как на анекдот.
— Голубчик, в Шалушке не может никто жить. Этот городишко сожгли ещё в 1942 году. Староста пустил немцев в город, а те перебили всех жителей, сожгли город, а заодно и того старосту.
И тут я понял, кого я подвозил.
