Я — обходчик путей в метро. Большая часть моей жизни прошла под землёй. Люди думают, что это скучная работа. Не соглашусь. Бывают спокойные дни. Бывают не очень спокойные. Метро ведь не простое место. Зайдёшь в какой-нибудь неприметный коридор и попадёшь в советский бункер. Это в лучшем случае. Бывают такие старые тоннели, что их от пещер не отличишь. И водится там всякое. Неприятное.
Добавить в моё избранное
7 мин, 36 сек 5753
Но на жизнь хватало. Ели мы с женой досыта. Детей одевали и игрушками обеспечивали. Даже раз в два года за границу ездили.
По лабиринтам я по-прежнему ходил. Только осторожно. Далеко не забредал. Как замечал, что приблизился к чужой территории, сразу поворачивал в другую сторону.
Тянуло меня в подземку, что я сделаю. Не ради острых ощущений в темноте гулял. Просто там… Эх. Не объяснить это. Прав был мой напарник.
Я сел на холодный пол и положил перед собой фонарь. В следующем коридоре начиналась та самая «чужая территория». Приходилось ждать на пороге.
— Опять ты здесь ошиваешься? Нарвёшься же, попомни моё слово.
— Да зачем я им? — спросил я.
— Старый уже. С меня не так много пользы.
— Много — не много, а с голодухи, знаешь ли… — сказал Василий и присел рядом со мной.
— Ну, рассказывай, что там на поверхности?
По лабиринтам я по-прежнему ходил. Только осторожно. Далеко не забредал. Как замечал, что приблизился к чужой территории, сразу поворачивал в другую сторону.
Тянуло меня в подземку, что я сделаю. Не ради острых ощущений в темноте гулял. Просто там… Эх. Не объяснить это. Прав был мой напарник.
Я сел на холодный пол и положил перед собой фонарь. В следующем коридоре начиналась та самая «чужая территория». Приходилось ждать на пороге.
— Опять ты здесь ошиваешься? Нарвёшься же, попомни моё слово.
— Да зачем я им? — спросил я.
— Старый уже. С меня не так много пользы.
— Много — не много, а с голодухи, знаешь ли… — сказал Василий и присел рядом со мной.
— Ну, рассказывай, что там на поверхности?
Страница 3 из 3
