Была середина декабря. В московских переулках, во дворах и в парках насыпало много снега. К счастью, за последние годы XXI века удалось заштопать озоновые дыры, вычистить воздух и воду, закрыть дымные и вредные заводы. Человечество вздохнуло свободно, зимы в Москве снова стали морозными и снежными, а небо звездным и прозрачным. По нему проносились флаеры и лайнеры.
Добавить в моё избранное
205 мин, 34 сек 9237
За ним поспешил толстый торговец.
Последней в маленькое служебное купе прошла Алиса. Было тесно. Воспитатель стонал, торговец вздыхал. Проводник куда-то ушел и долго не возвращался.
В вагоне становилось все холоднее — видно, выгорела печка, а больше угля не подбрасывали.
В окно Алиса увидела, как из ельника вышел небольшой медведь. Он поднялся на задние лапы, чтобы получше разглядеть застрявший поезд, будто проверял, надежно ли он застрял. Может, это был самый обыкновенный медведь, но Алиса уже стала подозревать всех животных в служении этому злодею — графу Дракуле.
Нет, так сидеть нельзя. Скоро уже начнет темнеть, а в темноте, как известно, нечистая сила становится вдвое сильнее. И тут вернулся проводник.
— Машинист сказал мне, — сообщил проводник, — что есть надежда на выручку. Надо ждать. — Сколько надо ждать? — Я думаю, часа два. — А сколько до разъезда? — спросила Алиса. — Два километра. До полустанка Праскава. — Я туда пойду, — сказала Алиса. — С ума не сходи! — воскликнул проводник. — Они тебя перехватят. — Я замаскируюсь, — пообещала Алиса. — Ты замерзнешь! — Я тепло одета. И я не боюсь мороза. — Они тебя растерзают!
— У меня есть «Пилат» Я могу ходить по воздуху и подниматься на несколько метров.
— Но вокруг дежурят совы и вороны! У них есть летучие вампиры! Они тебя поймают и в воздухе.
— Я не могу ждать, — возразила Алиса. — Я и в детстве этого не выносила. Они же думают, что мы сидим и ждем помощи, правда? — Конечно, они уверены, что никто из нас и носа не высунет из поезда. — Тогда я буду делать то, чего от меня не ожидают, — сказала Алиса. — Ну как знаешь, — вздохнул проводник. — Ты уже большая девочка. Мое дело — честно предупредить. — Можно я возьму простыню? — спросила Алиса. — Зачем? — Чтобы меня не сразу заметили.
— Это же надо так придумать! — обрадовался проводник Алисиной догадке. — На белом снегу под белой простынкой! Бери простыню, конечно, бери. — А когда я доберусь до полустанка Праскава, что мне делать дальше? — Первым делом сообщи тамошнему начальнику, телеграфисту Михаю, что путь завален снегом, пусть он вызывает помощь из города. — А дорога от Праскавы до замка Кросскан есть? — спросила Алиса. — Есть дорога. Только плохая, через лес. — Я пойду через лес.
— Может, подождем вместе? — спросил проводник. — Ведь в Сухе-Быстрице тебя ждет экипаж, он домчит до замка за полчаса. — А когда это будет? — Когда помощь придет. — Но никто не знает, когда она придет! — Никто не знает, — признался проводник, — но все надеются.
Алиса не стала больше тратить время даром. Она оделась, накинула на плечи лямки рюкзака, надвинула пониже на брови шерстяной шлем. — Жалко, я лыж не взяла, — сказала Алиса. — И Пашка мне не сказал.
— Он же не думал, что вы будете по лесам ходить, — заметил проводник. Он был прав. Пашка не мог о таком догадаться. — А здесь кто-нибудь ходит на лыжах? — спросила Алиса.
— У нас никто не смеет сунуть нос в лес, — сказал проводник. — И вообще люди предпочитают не отходить далеко от своего каменного дома.
Алиса сняла с дивана простыню. Накинула ее на голову. Теперь она была в белом плаще с капюшоном. Алиса подобрала подол белого плаща и сказала проводнику: — До встречи!
— Я был рад с тобой познакомиться, — ответил проводник. — Надеюсь, скоро встретимся вновь!
Он проводил Алису до двери вагона, открыл ее треугольным ключом и осторожно выглянул наружу. Все так же сыпал снег, небо скрылось за снежными хлопьями. — Еще долго до темноты? — спросила Алиса. — Часа два, — ответил проводник. Они разговаривали вполголоса, чтобы не привлекать внимания врагов.
Врагов пока не было видно. Но Алисе казалось, что за каждым деревом кто-то прячется.
— Снег очень глубокий, — прошептал проводник. — Как минуешь завал, выходи на железнодорожные пути и иди по шпалам — там снегу меньше. — Зато меня лучше видно, — сказала Алиса.
— И это правильно, — вздохнул проводник. Он протянул ей руку на прощание и произнес со слезами в голосе: — Жалко тебя, такая хорошая девочка и, вернее всего, погибнешь!
Хотела Алиса ему ответить, что не надо бояться, тогда и чудовища не возьмут над тобой власть. Но зачем обижать пожилого человека? Алиса спрыгнула в снег и сразу ушла в него по колени.
Она поплотнее закуталась в простыню и стала карабкаться вверх по склону, к елкам, чтобы укрыться за ними.
Вскоре она уже оказалась выше поезда и смогла, выглянув из-за дерева, увидеть, что же произошло.
Справа, через три вагона, стоял паровоз с высокой трубой. Паровоз уткнулся в высокий вал снега и отчаянно дымил, будто сердился. Снежный завал тянулся метров на десять в длину. Если бы все пассажиры и проводники выбрались с лопатами, они бы его до темноты разбросали. Но Алиса уже знала, что никто вылезти не посмеет.
Если не считать дыма из паровозной трубы, ничто вокруг не шевелилось.
Последней в маленькое служебное купе прошла Алиса. Было тесно. Воспитатель стонал, торговец вздыхал. Проводник куда-то ушел и долго не возвращался.
В вагоне становилось все холоднее — видно, выгорела печка, а больше угля не подбрасывали.
В окно Алиса увидела, как из ельника вышел небольшой медведь. Он поднялся на задние лапы, чтобы получше разглядеть застрявший поезд, будто проверял, надежно ли он застрял. Может, это был самый обыкновенный медведь, но Алиса уже стала подозревать всех животных в служении этому злодею — графу Дракуле.
Нет, так сидеть нельзя. Скоро уже начнет темнеть, а в темноте, как известно, нечистая сила становится вдвое сильнее. И тут вернулся проводник.
— Машинист сказал мне, — сообщил проводник, — что есть надежда на выручку. Надо ждать. — Сколько надо ждать? — Я думаю, часа два. — А сколько до разъезда? — спросила Алиса. — Два километра. До полустанка Праскава. — Я туда пойду, — сказала Алиса. — С ума не сходи! — воскликнул проводник. — Они тебя перехватят. — Я замаскируюсь, — пообещала Алиса. — Ты замерзнешь! — Я тепло одета. И я не боюсь мороза. — Они тебя растерзают!
— У меня есть «Пилат» Я могу ходить по воздуху и подниматься на несколько метров.
— Но вокруг дежурят совы и вороны! У них есть летучие вампиры! Они тебя поймают и в воздухе.
— Я не могу ждать, — возразила Алиса. — Я и в детстве этого не выносила. Они же думают, что мы сидим и ждем помощи, правда? — Конечно, они уверены, что никто из нас и носа не высунет из поезда. — Тогда я буду делать то, чего от меня не ожидают, — сказала Алиса. — Ну как знаешь, — вздохнул проводник. — Ты уже большая девочка. Мое дело — честно предупредить. — Можно я возьму простыню? — спросила Алиса. — Зачем? — Чтобы меня не сразу заметили.
— Это же надо так придумать! — обрадовался проводник Алисиной догадке. — На белом снегу под белой простынкой! Бери простыню, конечно, бери. — А когда я доберусь до полустанка Праскава, что мне делать дальше? — Первым делом сообщи тамошнему начальнику, телеграфисту Михаю, что путь завален снегом, пусть он вызывает помощь из города. — А дорога от Праскавы до замка Кросскан есть? — спросила Алиса. — Есть дорога. Только плохая, через лес. — Я пойду через лес.
— Может, подождем вместе? — спросил проводник. — Ведь в Сухе-Быстрице тебя ждет экипаж, он домчит до замка за полчаса. — А когда это будет? — Когда помощь придет. — Но никто не знает, когда она придет! — Никто не знает, — признался проводник, — но все надеются.
Алиса не стала больше тратить время даром. Она оделась, накинула на плечи лямки рюкзака, надвинула пониже на брови шерстяной шлем. — Жалко, я лыж не взяла, — сказала Алиса. — И Пашка мне не сказал.
— Он же не думал, что вы будете по лесам ходить, — заметил проводник. Он был прав. Пашка не мог о таком догадаться. — А здесь кто-нибудь ходит на лыжах? — спросила Алиса.
— У нас никто не смеет сунуть нос в лес, — сказал проводник. — И вообще люди предпочитают не отходить далеко от своего каменного дома.
Алиса сняла с дивана простыню. Накинула ее на голову. Теперь она была в белом плаще с капюшоном. Алиса подобрала подол белого плаща и сказала проводнику: — До встречи!
— Я был рад с тобой познакомиться, — ответил проводник. — Надеюсь, скоро встретимся вновь!
Он проводил Алису до двери вагона, открыл ее треугольным ключом и осторожно выглянул наружу. Все так же сыпал снег, небо скрылось за снежными хлопьями. — Еще долго до темноты? — спросила Алиса. — Часа два, — ответил проводник. Они разговаривали вполголоса, чтобы не привлекать внимания врагов.
Врагов пока не было видно. Но Алисе казалось, что за каждым деревом кто-то прячется.
— Снег очень глубокий, — прошептал проводник. — Как минуешь завал, выходи на железнодорожные пути и иди по шпалам — там снегу меньше. — Зато меня лучше видно, — сказала Алиса.
— И это правильно, — вздохнул проводник. Он протянул ей руку на прощание и произнес со слезами в голосе: — Жалко тебя, такая хорошая девочка и, вернее всего, погибнешь!
Хотела Алиса ему ответить, что не надо бояться, тогда и чудовища не возьмут над тобой власть. Но зачем обижать пожилого человека? Алиса спрыгнула в снег и сразу ушла в него по колени.
Она поплотнее закуталась в простыню и стала карабкаться вверх по склону, к елкам, чтобы укрыться за ними.
Вскоре она уже оказалась выше поезда и смогла, выглянув из-за дерева, увидеть, что же произошло.
Справа, через три вагона, стоял паровоз с высокой трубой. Паровоз уткнулся в высокий вал снега и отчаянно дымил, будто сердился. Снежный завал тянулся метров на десять в длину. Если бы все пассажиры и проводники выбрались с лопатами, они бы его до темноты разбросали. Но Алиса уже знала, что никто вылезти не посмеет.
Если не считать дыма из паровозной трубы, ничто вокруг не шевелилось.
Страница 32 из 56
