Кровью

— Палмер? К тебе посетитель.

Сегодня утром дошла весть, что врачи разрешили перевести его в тюрьму. Завтра его поместят с остальными заключенными. Не так чтобы приятная новость.

— Мой адвокат? — Понятия не имею. Сказал, что хочет с тобой поговорить. — Санитар мотнул головой в сторону двери отделения для выздоравливающих. Там у конторки служителя стоял человек Палмеру незнакомый, с дорогим кейсом в руке.

— Хочешь его видеть?

Уединения в тюремном лазарете не полагалось, но пациенты-заключенные имели право отказать в приеме любому посетителю.

Палмер секунду разглядывал гостя.

— Ладно, тащи его сюда.

Через минуту незнакомец с кейсом стоял в ногах кровати Палмера. Это был человек средних лет, одетый в дорогой шелковый костюм, только какого-то тускло-коричневого цвета. Кожа была белая даже по нынешним стандартам, когда все помешались на страхе перед меланомой. Похоже было, что этот человек почти всю жизнь просидел в помещении.

— Мистер Палмер? Мистер Вильям Палмер? — Да, это я. А вы кто?

Незнакомец улыбнулся — губами. Глаза в этой мимике не участвовали.

— Я Ренфилд. И мне кажется, что могу быть вам полезен, мистер Палмер.

— В смысле? Вы адвокат? — Палмер показал на складной металлический стул рядом с кроватью. Ренфилд опустился на стул — и движения у него были настолько скованными и тщательно обдуманными, что он напоминал оживший манекен. Губы его изогнулись, снова изображая улыбку.

— Не вполне. Я представитель некоего третьего лица, имеющего… интерес в вашем деле.

— Слушайте, как вас там, я понятия не имею, к чему вы клоните. Выкладывайте, что хотите сказать. К делу.

— Вы же невиновны? Я имею в виду в том преступлении, в котором вас обвиняют. Вы не совершали убийства Сэмюэла Куина, равным образом вы не вступали в сговор с целью его убийства. Это так? — В точности.

Жаль, что нет курева. Чем-то этот тестолицый хмырь в костюме нервировал Палмера.

— Не хотите ли сигарету, мистер Палмер? — Ренфилд наклонился, вытащил пачку из нагрудного кармана. К удивлению Палмера, это были «Шерман»

— Да, не отказался бы.

Он жадно принял тоненькую коричневую сигарету без фильтра.

— Не стесняйтесь, берите всю пачку.

— Ох, спасибо. — Он уставился на сигареты, потом на ничего не выражающую улыбку Ренфилда. — Откуда вы знаете, что это мои любимые? — Мы знаем о вас многое, мистер Палмер.

Палмер прикурил и поднял глаза от сложенных лодочкой рук.

— Мы? — Мой наниматель.

— И кто же этот человек, заинтересованный в моем благополучии? — Это не важно — пока что. Важно то, что он может снять с вас все обвинения — и сделает это, если вы согласитесь с ним работать. Кроме того, будет возобновлена ваша лицензия частного детектива.

— Это что, шутка? От таких слов можно с катушек хлопнуться.

— Шутка? — Брови Ренфилда приподнялись, на лбу появились морщинки. — Я никогда не шучу, мистер Палмер.

— Да, я должен был это понять. Ладно, перефразирую свой вопрос. В чем дело? Кто вас послал и зачем я ему, если этот человек готов дергать за такие ниточки? Вы из мафии?

Снова та же улыбка. Палмеру вдруг захотелось схватить этого коричневого типа за лацканы и как следует встряхнуть.

— Заверяю вас, мистер Палмер, что моему работодателю нет нужды прибегать к услугам подобных мелких политиканов. Сейчас мне только необходимо знать, готовы ли вы принять на некоторых условиях работу в обмен на вашу свободу.

Палмер пожал плечами: — Если ваш босс может вытащить меня отсюда, как вы сказали, я готов на руках пройтись до Тимбукту и обратно, если ему захочется.

— Сомневаюсь, чтобы в этом возникла необходимость. Значит, вы принимаете предложение моего работодателя? — Разве я этого не сказал?

Ренфилд кивнул и закрыл глаза.

— Договорились.

Это прозвучало как сигнал — будто этот тип был настроен на звук. Ренфилд встал, оправляя складки костюма.

— Очень скоро мы к вам обратимся. Доброго здоровья, мистер Палмер.

— Ладно, о'кей. Бывайте, приятель.

Палмер лег снова, сложив руки за головой и задумчиво попыхивая сигаретой. Откуда он выскочил, этот Ренфилд? Этот хмырь с лицом цвета обрата очень Палмеру не понравился, но если он сказал правду… ладно, не в первый раз Палмеру пожимать руку Дьяволу.

Мы знаем о вас многое, мистер Палмер.

* * *

Не прошло и суток после встречи с Ренфилдом, как Палмер стоял возле здания уголовного суда и мигал от солнечного света. Уже два месяца он не выходил на улицу. Еще чувствовалась слабость от огнестрельной раны, зацепившей сердце, но в целом все было отлично. Свобода — лучший допинг.

«Черт меня побери, этот недомерок сказал, что может меня вытащить.