Кровью

И боялся, что нет.

— Если вы мне не скажете то, что я хочу знать, мистер Говард, я заставлю вас размолотить правую руку тем, что останется от левой. Потом, если вы по-прежнему не проявите воли к сотрудничеству, вы снова займетесь левой рукой.

— «Западня Призраков» — Простите? — Западня Призраков«!»

Вампирша была неподдельно удивлена.

— Так называется дом где-то в долине Сонома. Вроде бы он с привидениями или что-то такое. Его построил один сумасшедший миллионер еще до Кризиса. — Лицо Говарда стало таким же желтым, как его галстук. Пот грязными каплями катился с носа. — Больше я ничего не знаю. Клянусь! — Слезы капали из глаз риэлтера. — Господи, неужто вам этого мало? Уходите, прошу вас. Уходите, оставьте меня.

— Прекрасно. Я не вижу смысла продолжать наш визит. Но помните, мистер Говард, — нельзя пожимать руку Дьяволу и думать, что на рукаве не останется серы.

С этими словами она повернулась и скрылась в приемной. Через секунду послышался щелчок входной двери.

Говард рухнул вперед, поддерживая голову здоровой рукой. Он трясся, покрывался испариной и вонял страхом и мочой. На миг ему захотелось броситься вслед обидчикам, паля из пистолета, но он вспомнил шипящее лицо с иглами зубов перед своим — обвисшим и откормленным, — и сердце затрепетало, будто собиралось остановиться.

Потом Говард заметил, что смотрит на часы. Только пятнадцать минут прошло, как он увидел этих незнакомцев в приемной. Пятнадцать минут. Четверть часа. Столько ушло на то чтобы погубить последние семь лет его жизни.

Говард перехватил пистолет за рукоять, хотя она была липкой от крови.

Морган узнает — в этом Говард не сомневался. Для него не существовало ни религии, ни веры, но он знал, что Дьявол — есть. Знал так твердо, как редко это знает самый преданный фанатик. И каким бы ни было страшным и жестоким создание, называющее себя Соней Блу, Морган был в тысячу раз хуже.

* * *

— Ты не считаешь, что мы немного пережали с этим парнем? — спросил Палмер, пока они ждали лифта.

Соня наклонила голову в его сторону, но из-за очков Палмер не мог сказать, смотрит она на него или в коридор. Она пожала плечами: — Головной баран. Предатель своего биологического вида.

— Это да, но, может, он не знал, кто такой Морган? — Знал, и отлично знал. Как президент знает, что делается в стенах Пентагона. Только ему выгодно было притворяться, что не знает. У него даже не было смягчающего обстоятельства, как у всех ренфилдов, — что его вывихнули против его воли.

Кабина пришла пустая. Когда Палмер вошел, до него донесся приглушенный хлопок со стороны офиса Рассела Говарда. Он поглядел на Соню, а та лишь снова пожала плечами: — Как бы высоко ни забралась овца, убойного зала ей не миновать.

9

— Ты уверена, что адрес правильный?

Соня кивнула.

— Это единственный «доктор Дж. Кэрон» в телефонной книге. А в чем дело? Ты же не ждал готического замка с горгульями и рва с водой? — Нет, но думал, что как-то он должен выглядеть… ну, по-другому.

Сидя в арендованном автомобиле, Соня рассматривала дом на той стороне улицы. Ей не хотелось признаваться, но она тоже ждала чего-то другого. Окружающие дома были средиземноморской архитектуры, популярной в двадцатые годы двадцатого века. Невысокие пастельного цвета семейные обиталища вдоль изогнутой улицы казались не той округой, где должно пребывать повелителю нежити.

В сгущающихся сумерках мужчины и женщины спортивного и здорового вида, в дорогих тренировочных костюмах и кроссовках, с наушниками на голове делили улицу с собачниками, прогуливающими своих питомцев. Несколькими кварталами дальше новые и, несомненно, более дорогие дома строились там, где бушевало землетрясение восемьдесят девятого года. Соня никак не могла представить себе Моргана, идущего в лавочку на углу за шестибаночным пакетом минеральной воды и пакетом вермишели с кальмарами.

— Погоди-ка! Вон кто-то выходит. Не он?

Соня вгляделась в мужчину средних лет, силуэт которого вырисовывался на крыльце. Он был одет в серый костюм со старомодными кожаными подтяжками, пиджак небрежно переброшен через руку, волосы, седеющие на висках, забраны сзади в короткий пучок, глаза закрыты слегка тонированными защитными очками.

Она закрыла глаза и представила себе его таким, каким он явился ей двадцать лет назад: прожигатель жизни, богатый английский плейбой, ради прихоти заглянувший в Веселый Лондон. Резкие, как у Кэри Гранта, черты лица зарябили, открывая горящие глаза и острые клыки. Послышался его резкий смех — так он смеялся, когда заставлял ее взять в рот свой холодный член… Соня стряхнула с себя воспоминания, не успев пережить агонию одновременной пенетрации.

Она дрожала, дыхание ее стало прерывистым. Палмер смотрел на нее с тревогой.

— Что с тобой? — Это он. — Соня сама удивилась, как ей трудно говорить.