Кровью

Очевидно, Сьюард страдал манией, что его преследуют призраки убитой семьи. Пожираемый страхом и виной, он спроектировал дом, который будет «сбивать с дороги» назойливых призраков, не давая им найти Сьюарда. Это объясняет необычайное число слепых лестничных колодцев, дверей, открывающихся на кирпичную стену, и окон в потолке.

Очевидно, сам Сьюард жил в исходном «обычном» доме, который послужил ядром разросшемуся замку. Почему сам архитектор бродил в лабиринте«комнат призраков» без провизии и карт, точно неизвестно. За неимением лучшего коронер квалифицировал его смерть как самоубийство.

Более пятидесяти лет «Западня Призраков» стояла заколоченной и укрытой от стихий на принадлежавшей Сьюарду земле. В 1982 году имение купил агент по недвижимости из Сан-Франциско, действующий от имени неизвестного лица.«Западня Призраков» остается закрытой для публики, хотя неизвестно, ходит ли сейчас кто-нибудь по лабиринту ее коридоров.

* * *

На другой странице рядом с текстом был приведен фрагмент плана дома. Соня поглядела на него и вдруг поняла, на что смотрит.

— Черт меня побери!

— Что случилось?

Она показала на чертеж: — Как ты не видишь? Посмотри вот на это!

Палмер прищурился на путаницу прямых и кривых линий.

— И что такого? Будто ребенок баловался спирографом. Ничего особенного.

— Ты смотришь человеческими глазами. Посмотри еще раз, и пристальней!

Палмер пожал плечами и снова глянул на чертеж, на этот раз попытавшись на нем сосредоточиться. К его смятению, линии поплыли, будто вдруг приобрели трехмерное существование.

— Черт!

— Это шрифт Притворщиков! Некоторая форма — не знаю, как назвать. Магическая формула или иероглиф.

— Ты хочешь сказать, что этот Сьюард был вервольфом, вампиром или кем-то вроде того? — Возможно. Хотя подозреваю, что вряд ли чистокровным — кем бы он ни был. Может быть, даже не знал о своем наследии. Таких полукровок и подменышей полно — которые не знают своей истинной природы и силы, пока что-нибудь — какое-нибудь событие — не приведет их в действие. В иных обстоятельствах они могут быть так же опасны, как чистокровный Притворщик. Кэтрин Колесе, например.

У Палмера челюсть отвисла, но он быстро спохватился: — Вот она меня всегда интересовала! Ты к тому пожару имела какое-то отношение? — Это давние дела, — ответила Соня так сухо, что Палмер воздержался от дальнейших расспросов.

— Как я уже сказала, Сьюард не строил западню для незваных призраков — он создал физический эквивалент псионической станции глушения!

— Не понял, повтори, если не трудно.

— Весь дом — это защитные чары! Неудивительно, что Морган там сделал себе берлогу! Вероятно, это единственное место, где он может расслабиться без страха нападения — по крайней мере на псионическом уровне. Теперь понятно, почему о нем ничего нет в сетях. Он же практически невидим!

— Это хорошо или плохо? — Трудно сказать. Явно это работает на пользу Моргану. Из той толики информации, что здесь есть, я могу заключить, что нам нужны контрчары, даже чтобы войти в дверь.

— И где же мы будем эти контрчары добывать? Как хлопья на завтрак из коробки? — Боюсь, это будет сложнее. До отъезда из Нового Орлеана я спросила у Мальфеиса, не знает ли он надежного алхимика в районе Сан-Франциско.

— А может, посмотреть в справочнике компаний с рейтингом «три а»? — Очень смешно, Палмер, напомни, чтобы я не забыла посмеяться. Можешь не ходить, если не хочешь.

— Разве я такое говорил? И куда же на этот раз? — В Чайнатаун.

* * *

Когда Соня нырнула в переулок, у Палмера возникло предчувствие, что они сейчас влипнут. Выбирать не приходилось, и он полез за ней в эту узкую и вонючую щель между домами. Там было темно, белые туристы остались далеко на Грант-авеню. Когда послышался топот бегущих сапог по бетону, Палмер сообразил, что предчувствие его не обмануло.

Поперек дороги стояли трое. Палмеру даже смотреть было больно, какие они молодые — старшему едва ли девятнадцать. У китайских юношей волосы были подстрижены коротко и под скобку, и Палмер ощущал исходящие от них волны агрессии.

Самый высокий, с шурикеном из нержавейки на кожаном пиджаке, шагнул вперед.

— Здесь территория Черного Дракона. Собакам и большеносым вход воспрещен.

Соня сжала пальцами запястье Палмера, передавая прямо ему в мозг: «Дай действовать мне»

Она пошла навстречу главарю, говоря на кантонском диалекте: — Мы ищем Ли Лиджинга. Неуважения с нашей стороны не было.

Юноша нахмурился. Его вызов был адресован Палмеру; и он не ожидал, что женщина знает язык его предков.

— Ли Лиджинг? Аптекарь? — Ага, Лу! Может, этому фраеру надо молотого рога носорога принять, чтобы стоял! — хихикнул тощий мальчишка с волосами цвета воронова крыла.

— Мы только хотим поговорить с кицунэ.